Аутсайдер - Тедди Уэйн

что узнала об этом от бухгалтера. Она переживала, что нервные срывы стали последствием преждевременной смерти брата. Ведь, по ее словам, Эмили так и не смогла осмыслить утрату. В общем, миссис Хэвмайер было важно выяснить, достаточно ли устойчива психика ее дочери для подобного разговора.

– Кто еще знает о ее брате и мог бы подтвердить ваши слова? – уточнил Суза.

– Думаю, что взрослые жители Каттерса осведомлены о трагедии, но держат ее в секрете. Можете поспрашивать их. Отца Эмили тоже, само собой.

– Но неужели Эмили ничего не знает? Ее брат умер, когда ей было три года, все окружающие в курсе, а она его даже не помнит?

– Эмили никогда со мной о нем не говорила. Хотя рассказывает о себе все. Стало быть, либо это неправда – хотя я так не думаю, учитывая, как ее мать об этом рассказывала, – либо Эмили действительно стерла брата из памяти.

Кларк и Суза переглянулись. Их явно одолевали сомнения, как и Конора, когда он впервые услышал эту историю.

– Если вы соберетесь обсудить это с Эмили, прошу, постарайтесь быть с ней помягче, – попросил Конор. – Ей будет очень больно узнать, что у нее был брат, смерть которого от нее скрывали. Она ведь едва пришла в себя, и тут ее мама пропала.

– Понимаем. – Кларк достал из папки лист бумаги и придвинул его к Конору. – Думаю, на сегодня все. Не возражаете, если перед уходом мы попросим вас подписать согласие на обыск?

– Согласие на обыск че… – губы Конора беззвучно раздвинулись под маской, громко втянув воздух, – …го?

Взгляды обоих детективов говорили о том, что заминка от них не ускользнула. Конор не мог допустить ее снова. Речевой дефект – лучшее доказательство его виновности. Тем более что прозвучал он так, словно Конор запнулся, а не заикнулся.

– Вашей хижины, – ответил Кларк.

В предыдущий раз, приехав на полуостров, копы не заикались о неформальном визите в его жилище, поскольку ни в чем не подозревали Конора. Однако теперь его ждет не беглый осмотр, а полноценный обыск места преступления. Если Конор откажется, скорее всего, детективы смогут оформить ордер, к тому же решат, что он скрывает улики. Потребовать присутствия адвоката можно, но и это не сулит ничего хорошего.

– Без проблем, – ответил Конор. – Я проживаю там бесплатно. Возможно, вам также потребуется подпись владельца.

Кларк кивнул, ожидая, пока Конор подпишет бланк.

– Позвольте нам снять отпечатки ваших пальцев, чтобы исключить их из прочих, – сказал он. – И взять образец слюны.

Детективы заметили, что Конор не притронулся к напитку. У него не было разумных причин отказываться от анализа ДНК, и он согласился.

Вернув ему смартфон, полицейские провели дактилоскопию и взяли мазок с внутренней стороны щеки, второй за последние несколько месяцев. Первый символизировал начало его романа с Кэтрин. Сегодняшний знаменовал – с присущей криминалистам точностью – его окончание.

Глава тридцать вторая

– Как все прошло? – спросил он Эмили, когда она села в машину, покинув участок не меньше чем через час. Она пожала плечами. Судя по нейтральному выражению ее лица, копы еще не обсуждали с ней умершего брата.

– Похоже, детективы планируют обыскать мою хижину, – сообщил Конор и прибавил: – На всякий случай.

– Мой дом тоже. А еще оформляют ордер на обыск маминого особняка.

– Правильно, – поддакнул Конор. – Пусть выполняют свою работу.

Они переехали мост, покинули деревню и вернулись в Каттерс, больше не проронив ни слова. Возможно, Конор просчитался, когда смешивал кровь Кэтрин со своей, полагая, что этого будет достаточно. Он ведь не знал, насколько детальной окажется экспертиза, – обнаружить ДНК Кэтрин в паре небольших образцов не легче, чем найти иголку в стоге сена, но не исключено, что кровавое пятно изучат досконально. Искать такую информацию в Сети он не решался, чтобы не оставлять следов. Покупать наждачку было слишком поздно, к тому же он неслучайно отказался от этой идеи.

Если его и поймают, то именно тут. Высохшие фрагменты семени, оставленные два месяца назад, разглядеть непросто. В отличие от пятен крови, которые просто невозможно упустить из виду.

Когда они, оставив ворота позади, въехали на территорию поселка, Эмили спросила:

– Ты занимался теннисом с моей мамой? Кроме той тренировки?

– Да, – признался Конор. – Мы начали до нашего с тобой знакомства. Прости, что скрывал.

– Но почему?

– Когда до меня дошло, что ты ее дочь, я подумал, что это покажется тебе странным и ты попытаешься нам помешать. А я очень нуждался в деньгах. К тому же она сама просила меня тебе не сообщать. Не знаю почему.

– Ты приходил к ней в гости? Выпивал с ней?

– Только до знакомства с тобой. Перестал, когда мы начали встречаться.

– Но зачем?

– Пригласить тренера на коктейль – обычное дело, – пояснил Конор. – Мои ученики в Нью-Йорке все время так делали.

– В девять, десять вечера?

– Я не могу заниматься учебой, когда выпью. Поэтому соглашался прийти только после того, как закончу все свои дела, – продолжал лгать Конор. – Она казалась мне одиноким и очень грустным человеком. Окажись в такой ситуации моя мама, я был бы только рад, если бы кто-то ее навещал.

– А еще вы встречались после вечеринки у Бересфордов, да?

– Да, – сказал Конор. – Но не сразу. Через несколько дней.

– Значит, ты был последним, кто видел ее в Каттерсе?

– Не знаю. Может, видели и другие, просто не помнят, когда именно.

– Но зачем ты пошел к ней в тот день? Тем более утром. С тренировками это точно не связано.

– Она догадалась, что мы встречаемся. Видимо, в тот раз, когда мы выпивали с ней на террасе. Хотела поговорить о наших отношениях.

– Да что тут обсуждать?

– Не знаю. – Конор очень не хотел стать тем, кто откроет Эмили правду о Джейкобе. – Просто… хотела пообщаться. Ты говорила, что не знакомила ее ни с одним из тех, с кем встречалась в Барде. Видимо, ей стало любопытно.

– Блин. Какой-то бред, – буркнула Эмили. – Боже, Конор, почему ты не сказал мне, что видел ее последним?

– Я забыл, в какой день мы встречались. И понятия не имел, что был последним. Сам только что узнал об этом от детективов. Здесь все дни сливаются в один.

– Моя мама исчезает с лица земли, а ты не помнишь, что виделся с ней всего за несколько дней до этого, причем у нее дома?

– Ты хоть знаешь, – начал Конор, паркуясь у гостевого дома, – сколько всего мне приходится держать в голове? Моя мама больна диабетом и может умереть в любой момент, стоит ей надышаться зараженного воздуха. А я целыми днями готовлюсь к адвокатскому экзамену и каждую свободную минуту