Взрослая жизнь - Луиза Мэй Олкотт

– Так и что нам делать – сидеть в уголочке и смотреть на других? – спросила некрасивая девушка с недовольным лицом.

– Если ничего другого не остается, нужно развивать в себе бодрость и оптимизм. С другой стороны, в мире столько не переделанных мелких дел, что совершенно не обязательно «сидеть без дела и смотреть на других», это исключительно собственный выбор, – с улыбкой заметила миссис Мег, надевая на девушку новенькую шляпку, которую только что отделала.

– Большое спасибо. Да, миссис Брук, я все поняла: шляпка – дело невеликое, но я в результате буду опрятной, довольной – и очень благодарной, – добавила она, повеселев: плоды благожелательного труда и наставления она приняла с той же доброжелательностью, с которой они были ей поданы.

– Одна из лучших и самых горячо любимых женщин, которых я знаю, уже много лет делает мелкие дела именем Господа – и не перестанет, пока славные ее руки не сложат в гробу. Чем только она не занимается: подбирает бездомных ребятишек и находит для них хорошие дома, спасает заблудших девиц, выхаживает неимущих женщин, попавших в беду, шьет, вяжет, бегает, просит, трудится ради бедняков днями и ночами, а единственной наградой ей служит признательность нуждающихся да благодарность и почет богачей, которые раздают милостыню руками святой Матильды. Вот какую жизнь не стыдно прожить; и сдается мне, что эта тихая маленькая женщина на Небесах воссядет выше многих из тех, о ком слышал весь мир.

– Знаю, миссис Баэр, это совершенно замечательно, но в молодости так скучно! Всем нам хочется немного порадоваться жизни, прежде чем впрячься в ярмо! – заметила девушка родом с Запада, с живым и наблюдательным лицом.

– Так порадуйтесь, милочка; но раз уж вам придется зарабатывать на хлеб, постарайтесь подсластить его бодростью духа, без ежедневной горечи по поводу того, что это не пирожное. Мне когда-то казалось, что участь моя несказанно тяжела, поскольку мне приходилось ублаготворять очень сварливую пожилую даму; однако книги, которые я прочитала в ее пустынной библиотеке, впоследствии принесли мне огромную пользу, а она, добрая душа, завещала мне Пламфилд за «бодрое служение и приязненную заботу». Я этого не заслужила, но я действительно старалась оставаться веселой и доброй и извлекать как можно больше меда из унылого цветка долга – этому очень способствовали помощь и советы милой моей мамочки.

– Ничего себе! Вот бы и мне заработать такой дом! Да я бы ради этого пела с утра до ночи и была сущим ангелом; впрочем, тут ничего заранее не скажешь, бывает, что стараешься изо всех сил – а взамен ничего. Со мной всегда так, – заметила барышня с Запада, которой очень мешали в жизни ее скромные средства и нескромные устремления.

– Трудиться надо, не думая о награде; а она не заставит себя ждать – хотя может принять совсем не ту форму, которой ожидаешь. Я целую зиму трудилась не покладая рук ради заработка и славы. Не получила ни того ни другого и очень расстроилась. А через год оказалось, что мне досталось целых два приза: литературные навыки и профессор Баэр.

Смех миссис Джо с присущей им непосредственностью подхватили девушки – им нравилось, когда беседы оживлялись примерами из жизни.

– Вы – очень удачливая женщина, – начала было недовольная жизнью барышня, душа которой витала куда выше новых шляпок, пусть и они ей нравились, а вот в какую сторону лететь, пока не знала.

– Тем не менее у нее было прозвище Бессчастная Джо, потому что ей никогда не доставалось то, чего она хотела, – пока она не переставала на это надеяться.

– Я готова перестать надеяться сию же секунду, если после этого мои желания сбудутся. Я просто хочу помочь родным и как следует выучиться.

– А вы руководствуйтесь поговоркой: «Подготовь прялку, а Господь пошлет кудель», – отвечала миссис Джо.

– Да уж что нам остается, если суждено остаться в старых девах, – произнесла хорошенькая студентка, а потом жизнерадостно добавила: – Лично я, пожалуй, не против: они все такие независимые. Моя тетушка Дженни что хочет, то и делает, ни у кого не спрашивает разрешения. А вот Ма приходится обо всем советоваться с Па. Ладно, Салли, уступлю тебе свой шанс, а сама останусь этой самой «невостребованной».

– Да ты первая свяжешь себя узами брака, вот увидишь. Тем не менее я тебе очень признательна.

– Ладно, подготовлю свою прялку – а там посмотрим, какую кудель пошлет мне судьба: одиночную или перевитую с другой. Это уж как суждено.

– Вот и молодец, Нелли. Продолжайте в том же духе и увидите, какой счастливой может быть жизнь, если у тебя отважное сердце, непраздные руки и полон рот полезных забот.

– Я для себя обнаружила, что никто не возражает, если ты занимаешься хозяйством или предаешься всяким модным развлечениям; а вот стоит сесть за книги, люди начинают твердить, что нам это не по силам, и велят быть очень осторожными. Я много чего перепробовала и так от этого устала, что взяла и уехала в колледж, хотя моя родня пророчит мне нервное истощение и раннюю смерть. Как вы думаете, может этим закончиться? – поинтересовалась статная девица, бросив тревожный взгляд на цветущее лицо, отражавшееся в зеркале напротив.

– А вы сейчас сильнее или слабее, чем два года назад, когда прибыли сюда, мисс Уинтроп?

– Физически сильнее – и гораздо счастливее. Я, наверное, хирела от тоски, а врачи называли это наследственной телесной хрупкостью. Вот почему мама так переживает и не хочет, чтобы я слишком усердствовала.

– Не переживайте, дорогая: просто ваш деятельный мозг тосковал по доброй пище, теперь он ее получает вдосталь, а простая жизнь подходит вам куда больше, чем рассеянная роскошь. Все эти разговоры о том, что девочкам вредно учиться наравне с мальчиками, – полная чушь. Перетруждаться нельзя ни тем ни другим, но если действовать разумно, учеба идет только на пользу. Так что радуйтесь жизни, к которой вас привело собственное чутье, а мы докажем, что подобную хрупкость умственная работа излечивает куда вернее, чем укрепляющие снадобья и романы, прочитанные на диване, – вот что губит очень многих девушек в наши дни. Они жгут свечу сразу с двух сторон, а потом, испортив здоровье, винят книги, а не балы.

– Доктор Нан рассказывала мне про свою пациентку, которая считала, что у нее больное сердце, так Нан заставила ее отказаться от корсетов, перестать пить кофе и танцевать за полночь, убедила регулярно питаться, спать, гулять и вообще вести размеренный образ жизни – и добилась блестящего исцеления. Здравый смысл против обычаев, – Нан так это назвала.

– У меня с тех пор, как я сюда приехала,