В долине бабочек - Александр Валерьевич Телёсов

Гектор завилял хвостом.

Я созвонилась с ветврачом и спросила, можно ли псу гулять, врач заверил меня, что прогулка пойдет собаке только на пользу при условии, что я стану давать ей время на отдых.

Я планировала, что один день уйдет на подготовку свидания, второй – на поездку, составила план и следовала ему неукоснительно. Первым делом надо было решить, в чем я пойду встречаться с собой. Поскольку Шарлотта благословила меня на пользование своим гардеробом, я без тени смущения открыла его и стала перебирать вещи на отведенной мне вешалке. Свой выбор я остановила на черных джинсах, вязаном мешковатом свитере и жилетке с пухом, которую решила взять на случай, если будет холодно. На полке с обувью я отыскала удобные кроссовки. По поводу обуви инструкции мне не давали, поэтому я отправила Шарлотте сообщение с вопросом, могу ли я одолжить кроссовки для свидания с собой. «У меня есть кроссовки?» – пришел от нее молниеносный ответ. Я выслала ей фото. «Впервые их вижу. Бери», – написала Шарлотта. С одеждой определились.

– Но какое же свидание без вкусной еды, дорогой? – спросила я у Гектора и тут же подумала, не схожу ли я с ума, разговаривая с ним.

Он, конечно же, мне не ответил. Но я вспомнила, что в статье про достопримечательности говорилось о том, что «после прогулки усталый путник может порадовать себя самым вкусным гёзлеме в округе, которое турецкие женщины готовят у стен заброшенного города». Я вбила в «Гугле»: «Что такое гёзлеме» – и узнала, что это «традиционное блюдо турецкой кухни в виде лепешки с начинкой. Гёзлеме выпекается на сковороде, называемой садж». Ответ меня вполне устроил. Тесто с начинкой в любом виде было моей любимой едой. Также я позаботилась о том, какую музыку буду слушать на прогулке, скачав на телефон плейлист «успокаивающий джаз».

В день свидания я встала в восемь утра, и поскольку свидание уже началось, то и завтрак у меня был необычный. Я застелила стол в своем доме скатертью, красиво сервировала его, сварила кофе и привычные мне два жареных яйца ела так, словно это не яичница, а что-то очень изысканное, я даже поймала себя на том, что оттопыривала мизинец, когда пила кофе, – так делает Шарлотта. Затем я позвонила в такси. Вообще-то до заброшенной деревни ходили автобусы, но поскольку это свидание и со мной был больной пес, то я решила, что путь на машине станет оптимальным вариантом.

Деревня по факту оказалась большим городом. Целые улицы пустых домов поднимались высоко вверх. Я включила джаз и пошла гулять между разрушенных зданий. Дорога все время шла в гору, туристов действительно не было. Гектор хромал впереди меня, но на вид был всем доволен. Поднявшись до большого здания, которое, как мне показалось, когда-то было церковью, я села на ступени одного из домов и стала читать в телефоне про достопримечательность, в которой нахожусь.

– Город был основан греками в восемнадцатом веке и назывался Лебессос, – стала я рассказывать Гектору. – Население составляли в основном этнические греки. – Я говорила как экскурсовод, и пес смотрел на меня, не понимая, как реагировать. – После окончания греко-турецкой войны жители покинули этот город. Произошло это в одна тысяча девятьсот двадцать третьем году.

Псу уже надоела моя лекция, он пытался дотянуться зубами до швов, но воротник не давал ему этого сделать.

В городе имелись три с половиной тысячи зданий, школа, две церкви, почта и еще много всего. Для свидания с самой собой место подходило идеально. Я как призрак ходила между домами и слушала птиц, потому что джаз никак не вязался с окружающей атмосферой. Поскольку это было свидание, то я решила поговорить сама с собой. Прежняя Варя вела диалог с нынешней.

– Ты довольна тем, как все обернулось? – спросила нынешняя Варя.

– Да, очень. Я боялась, что не выдержу, что умру. Но в итоге у меня получилось, – ответила прежняя я.

– Я рада, что ты не прыгнула со скалы, как планировала. Это стало бы большой глупостью, – сказала новая я.

– Полностью согласна. За Мартина большое спасибо, о таком парне я и не мечтала.

– О да! Он и правда великолепен, – улыбнулась новая я, но потом добавила: – Мне страшно. Ведь Айрин еще не поймали и непонятно, сколько мне еще тут жить. Неопределенность пугает.

– Мне кажется, в глубине души ты хочешь, чтобы ее искали как можно дольше, ведь в Москве тебя никто не ждет. – Прежняя Варя зрила в корень.

– С кем это вы говорите? – раздалось у меня за спиной.

Я вздрогнула и оглянулась. Передо мной стояла девочка лет шести, говорила она на русском.

– С собакой… – Я огляделась в поисках Гектора.

– Вон с той? – Девочка показала пальцем вдаль, и я увидела, что мой пес ушел метров на сто вперед и сидел на ступенях, ожидая меня.

– Именно с ним. У него очень хороший слух. А ты что здесь делаешь? И где твои родители?

– Я общаюсь с призраками, их тут много, и они очень добрые. Например, мимо вас сейчас прошла старушка, она идет к себе домой, он вон там.

Я посмотрела туда, куда указывала девочка. За большим оливковым деревом виднелись руины старого дома.

– Боюсь, ее ждет разочарование, – сказала я, оборачиваясь к своей собеседнице, но вдруг обнаружила, что ее нигде нет. Пока я рассматривала дом старухи-призрака, девочка исчезла.

«Я точно сошла с ума», – подумала я и большими скачками побежала по ступеням вверх, туда, где меня ждал Гектор. Вместе мы поднялись к старой часовне на вершине горы, оттуда открывался потрясающий вид: с одной стороны – на заброшенный город, который лежал перед нами, с другой – на море и горы. По округе эхом разлетелся азан – голос муэдзина, призывающего к молитве. Я закрыла глаза и решила, что этот день очень особенный, я даже призрак девочки встретила. Интересно, почему она говорила со мной на русском? Хотя, наверное, призраки могут говорить на любых языках. Если когда-нибудь мать мне позвонит, обязательно у нее об этом спрошу. Ее шаманка точно должна знать ответ на этот вопрос.

– А теперь пойдем есть гёзлеме!

Мы с Гектором отправились вниз. У подножия заброшенной деревни находилось несколько кафе,