Особенный - Владимир Александрович Дараган

— Получается, что Алекса в субботу не вели, а дожидались на платформе МЦК.

— Если знали, что он там окажется, — согласилась Наташа.

Я слушал их, но думал о другом. Не очень верилось, что наши беды от Мельникова, но если так, то что дальше? Как слово «возможно» превратить в «конечно»? Мельникову нужен журнал? Значит, можно ожидать ночного вторжения в Зоину лабораторию. И что, устроить там засаду? Я представил, как Наталья Николаевна всю ночь сидит за медицинским креслом, сжимая в руках перцовый баллончик и пилку для ногтей. Эту мысль я положил на полочку, может пригодится. Конечно, это для меня лучше, чем быть подсадной уткой, мишенью для злодея с ланцетом, но кто согласится ночами сидеть в лаборатории? Может намекнуть Мельникову, что журнал на ночь прячут в другом месте? Или его на время отправляют куда-нибудь на экспертизу, а по дороге…

— Подловить на журнале, — сказал я.

Сам я не люблю, когда кто-то говорит обрывками своих мыслей, но иногда эти обрывки сами вырываются наружу. Хорошо, если собеседники думают о том же, что и ты. Тогда тебя могут понять. Наташа и Цепа поняли.

— Мышеловка, где вместо сыра журнал? — мгновенно отреагировала Наташа.

— Ночевать в лаборатории с пистолетом в руках? — отозвался Цепа, но тут же добавил, что хотелось бы ночевать дома, а не на полу среди приборов и вонючей химии. И еще добавил, что если рассказать Шефу о наших подозрениях, то он посмеется и скажет, что у нас паранойя или профессиональная зависть. И даже если удалить Мельникова из института, то он прекрасно может пакостить издалека.

Ну а что Наташа? Она молчала. Встала, начала не спеша собирать со стола тарелки. Я как будто смотрел кино в замедленной съемке. Вот она наклонилась, взяла тарелку, отнесла ее к раковине. Медленно вернулась, пошла к раковине с другой тарелкой. Потом так же с третьей. Вернулась, собрала вилки, сжала их в руке, другой рукой поправила, чтобы ни одна не высовывалась из железного букета, аккуратно положила их в раковину. Открыла дверцу шкафчика… Как же медленно она ее открыла! Принесла чашки, положила в них чайные пакетики, оглянулась… Тут Цепа не выдержал, вскочил, схватил чайник, разлил кипяток по чашкам, пролив почти половину воды на скатерть. Наташа как-то безучастно смотрела на все это безобразие, не спеша села и только тогда сказала:

— Мельников — профессионал. Он почувствует, что мы прямо завтра изменим к нему отношение. Нас выдадут взгляды, мы будем недоговаривать, делать ошибки, задавая ему странные вопросы. Надо подойти с другого конца.

Она замолчала, вынула пакетик из чашки, встала, выбросила его в мусорное ведро. Мы следили за каждым ее движением.

— Алексу надо пойти в детективное агентство, которое сейчас охраняет Зою. Пусть они и его охраняют. Цепа, у нас с тобой много других дел, не так ли?

Глава 46

23 августа, понедельник

Начальница отдела кадров позвонила мне, когда мы утром с Цепой подъезжали к институту. «С сегодняшнего дня, — она сделала паузу, будто проверяя, правильно ли сказала, — вы числитесь старшим лаборантом». Дальше мне объяснили, что следует зайти к ней в кабинет, ознакомиться с приказом, а потом побеседовать с инженером по технике безопасности и у него расписаться, что ознакомлен с инструкциями. Мое рабочее место будет в Зоиной лаборатории, и ей поручили научить меня вести документацию и работать с приборами.

Обрадовало ли это меня? Скорее да, чем нет. Да и на что еще я мог рассчитывать? Права была Люси, предсказывая мне такую карьеру.

Зоя встретила меня радостной улыбкой, сказала, что я не буду работать со шприцами, что этому искусству она месяц училась у сестер в нашей клинике. И еще мне нужно позвать Цепу, чтобы расчистить угол около медицинского кресла, принести со склада стол и кресло, а она ко всем приборам найдет инструкции, которые мне надо выучить наизусть.

Через час я уже сидел за своим столом, вытирал пыль с настольной лампы и укладывал в ящики стола блокноты с желтыми страницами, амбарные книги, ручки, фломастеры и карандаши. Вскоре Сева прикатил тележку с компьютером, подключил его, долго объяснял, что пароль должен быть не менее десяти символов, что я не должен лазить по соцсетям и немедленно сообщать ему, если увижу что-то странное на экране. Я хотел спросить, что он имеет в виду, но он уже укатывал тележку.

Наконец Зоя принесла стопку альбомов — не знаю, как еще их назвать — с рисунками, формулами, таблицами и текстами со словами, значение которых мне пришлось узнавать в интернете. Часть текстов была на английском, но, к моему удивлению, я вспомнил все, чему меня учили в школе и в институте, чем поразил Зою.

— А я со словарем все переводила, — вздохнула она.

С инструкциями я справился за два часа, убедился, что помню все тексты почти дословно, потом понаблюдал, как Зоя обследовала пациента — мужчину лет шестидесяти с циррозом печени, сверяя ее действия с текстами инструкций. К обеду я уже был способен подменять ее в некоторых процедурах, и предложил пойти вместе перекусить в нашей столовой.

— Нет, — грустно сказала Зоя, — теперь нас двое, кто-то один должен оставаться в лаборатории. Ты иди, а я перекушу здесь, мне мама каждый день собирает коробочку с едой. В лаборатории есть запрещено, но ты ведь никому не скажешь?

Тогда я позвонил Наташе.

— В столовую? — ей явно не понравилась эта идея. — Там шумно, все вилками о тарелки стучат. Давай лучше перекусим в буфете, а вечером я приготовлю нам сытный ужин.

В комнате отдыха — она же буфет, — мы сели на любимый диванчик, и Наташа достала листок с адресом и схемой.

— Офис этого детективного агентства около Павелецкой, на территории бывшего завода. Я там бывала, увидишь немыслимую красоту и чистоту. Без схемы, — она протянула мне листок, — ты офис не найдешь, да и со схемой поплутаешь. Пойдешь один, но я буду рядом. Если ты меня увидишь, можешь вечером отругать меня за непрофессионализм. Мне у них лучше не светиться — если они в последнее время следили за тобой, то могут меня узнать и все пойдет прахом. Впрочем, вряд ли следили, но подстраховаться не мешает. Скажешь, что их рекомендовал тебе Дмитрий Алексеевич — с ним, кстати, я сегодня договорилась. Не спрашивай, что я ему наплела, главное — он поверил. Общая идея такая: утром в институт привозим тебя мы с Цепой, а кто-нибудь из их команды должен сопровождать тебя домой после работы. Тебе также