Особенный - Владимир Александрович Дараган

нужны прогулки в парках — это тоже их забота. Оплачивать их услуги будет институт — об этом Шеф позаботится. Завтра в пять вечера у входа тебя должен дожидаться их сотрудник с машиной. Ты попросишь его отвезти тебя в парк Музеон, погуляешь там полчаса по набережной, а потом домой. Парковка там у моста, водитель должен знать.

Она посмотрела на часы.

— Шеф договорился, что ты придешь туда сегодня в четыре. Главного детектива зовут Леонид Полевой. Ему тридцать с небольшим, обойдется без отчества. Он друг Мельникова, но об этом не заикайся. У него человек восемь помощников. Одного из них, Кирилла, ты видел. Он, кстати, сейчас охраняет Зою, работает у нее водителем.

Она еще раз посмотрела на часы.

— Короче, в три тридцать спускайся в вестибюль, и мы поедем.

Офис детективного агентства «След» располагался на втором этаже скромного, двуцветного, четырехэтажного здания, занимая три комнаты. В центральной, узкой и темной сидела секретарша. Из этой комнаты одна дверь вела в кабинет Полевого, вторая — в комнату, предназначенную для его восьми помощников. Секретарша была молодая, с густо татуированной шеей, но приветливая. Она спросила мое имя, улыбнулась, показав белоснежные маленькие зубы, и кивнула на левую дверь.

— Леонид Андреевич уже ждет вас.

Тут открылась правая дверь, из которой показалась чья-то лохматая голова. Голова кивнула мне, и дверь закрылась.

Леонид Полевой выглядел максимум лет на двадцать пять — белобрысый, с маленькой челкой, пухлыми щеками и быстро бегающими глазками. Поймать его взгляд было невозможно, я уставился в его переносицу, кивнул и представился.

— Очень рад, — сказал он и показал на кресло в углу кабинета. Рядом стояло еще одно кресло, отделенное от первого крошечным столиком.

— Дмитрий Алексеевич звонил мне, — начал он после обмена приветствиями. — Договор о сопровождении мы подпишем с институтом. Сейчас я бы хотел уточнить ваше расписание, ваши привычки, домашний адрес и некоторые мелочи.

Он записал в блокнот, в каких парках я люблю гулять, где и когда покупаю продукты, встречаюсь ли с женщинами — тут он обещал сохранять полную конфиденциальность, — люблю ли я музеи, театры, бары и рестораны. Закончив опрос, он постучал карандашом по блокноту и сообщил, что работа его сотрудников будет оцениваться как семерка по десятибалльной шкале сложности, но, если потребуется, эта оценка может быть изменена. Он также заботливо поинтересовался, кто охранял меня по дороге из института в его офис, и, узнав, что я рискнул приехать сюда на такси, тут же вызвался немедленно за их счет заказать мне машину на обратный путь и выделить сотрудника, чтобы он проводил меня до стоянки. Я поблагодарил, сказал, что все в порядке и буду рад предстоящему сотрудничеству с его агентством.

— Рассказывай, не упускай ни одной мелочи, — попросила Наташа, когда я сел в ее машину.

Мой рассказ закончился, когда мы повернули с Садового кольца на проспект Мира. Наташа минуту помолчала, потом сказала, что пока все идет как по маслу — и именно это ее сейчас беспокоит.

— Не люблю, когда нет ни сучка, ни задоринки, — задумчиво сказала она. — В твоем рассказе Полевой какой-то идеальный. Вспоминай еще.

Я рассказал про приветствовавшую меня лохматую голову, про бегающий взгляд главного детектива агентства, про его кажущуюся молодость, не забыл даже описать татуированную шею секретарши.

— Вот видишь, сколько важного, — улыбнулась Наташа, — почему надо все клещами вытаскивать?

Я напрягся и вспомнил также необычную чистоту в кабинете Полевого и весьма дорогую мебель.

— Значит у него все в шоколаде, — покивала Наташа, — дорогом бельгийском шоколаде. И есть работа для всех его помощников.

— Это важно? — поинтересовался я.

— В нашей работе важно все, но сразу это не поймешь, — сказала она, паркуя машину у входа в институт. — Иди к Зое, а мы с Цепой подумаем, что нам делать дальше. В шесть выходи на улицу, поедем в магазин за продуктами, а потом к тебе. Купим вино, огромные стейки, много лука и еще кое-что для соуса.

Глава 47

24 августа, вторник

Каким чудесным было утро следующего дня! Лифт ожидал нас на этаже, ночной дождь вымыл Наташину машину, ветер выдул с Ленинского проспекта все выхлопные газы и принес прохладную свежесть. У машины Наташа обняла меня. «Люблю», — сказал я. «И я, и я», — прошептала она в ответ.

В машине я сидел с закрытыми глазами, вспоминая каждую минуту вчерашнего вечера. Когда мы поставили сумки с продуктами на стол, Наташа подошла ко мне, прижалась и прошептала: «Сегодня ни слова о работе. Только вино, вкусное мясо, любовь и другие безобразия». И все было прекрасно — и вино, и безобразия. Только повернув в Банный переулок, мы опомнились, и Наташа сказала:

— В Музеоне я посмотрю на вас. Оденусь, как профурсетка, натяну на нос бейсболку и срисую твоего охранника. Очень мне интересно на него посмотреть.

— А Зоиного охранника срисовала?

— Это Кирилла, что ли? Солдафон, исполнителен, но туповат, да мы с тобой это уже обсуждали. А вот к тебе приставят лучшего, в этом я уверена.

— Придешь ко мне вечером?

Наташа покачала головой.

— Ни за что! Такие вечера нельзя устраивать часто, иначе они не запомнятся. Цепа где-то раздобыл ключ от твоей квартиры, будет тебя там ждать, так что ты своего охранника внутрь не пускай. На лестничной площадке скажи ему мерси, прыгай внутрь и сразу дверь на засов.

— Значит, сегодня я тебя больше не увижу?

Наташа улыбнулась.

— Если очень соскучимся, то можем встретиться в буфете.

На лестнице меня поймал Михалыч, схватил за пуговицу и начал допытываться, что мы затеяли и почему мне понадобился дополнительный охранник.

— Тебе что, мало Цепы