Девочки - Анжелика Николаевна Королёва

года условно, она заплатила компенсацию, сапоги вернула, но со сломанными замками. Случайно они сломались или нет, никто не знал, но Аня была уверена, что Валька сделала это назло. Спустя некоторое время Аня поняла, что и её могли обвинить в краже сапог, она решила никогда не связываться с такими скользкими типами, как Валька Никонова.

Сейчас, в отделение милиции Свердловска, она опять испытала то же чувство, но теперь недоумевала, что могла натворить. Она даже додумалась до того, что кто-то узнал, что они со Светкой Мышкиной воровала два года назад колбасу в супермаркете «Мария», теперь ей предъявят это, и ни за что ей не объяснить, что она просто хотела есть. Потом подумала, что не надо было обвинять Вальку, так как у самой рыльце в пушку, и пришла расплата за то, что она осуждала других. Она вспомнила фильм «Интердевочка» и поняла, что её, как героиню фильма, которую играла Лена Яковлева, замели в милицию и будут допрашивать по всем статьям. Может, кто-то проследил за ней и сдал органам?

Она начала думать, как бы она сыграла эту роль, что бы сказала, но тут они зашли в здание, прошли по коридору и её втолкнули в маленькую вонючую камеру, в которой было темно, свет пробивался только сверху, из одного окошечка с решеткой. Аня решила, что, возможно даже, её будут пытать.

* * *

В камере размером три на три метра их было человек пятнадцать, присесть было негде. Ирэн не было, Аня сильно захотела в туалет, огляделась, поискала хоть что-то напоминающее его, не нашла. Увидела, как одна из девиц присела в углу со словами «да пошли они все» и сделала то, чего хотелось Ане.

– Может, спросить? – Она оглянулась и увидела перепуганные лица таких же, как она, подошла к двери и постучала.

– А можно в туалет? – спросила она осторожно.

– Я т-те постучу! – грубо ответили за дверью.

– Мне бы… нам бы… в туалет! – ещё раз повторила она уверенней.

Она постучала и спросила ещё раз, никто не ответил. Постучала сильнее. Опять тишина. Терпение заканчивалось, время шло. Аня подумала немного, снова огляделась и со словами «извините, девочки, сил терпеть нет», пристроилась в том же уголке, где только что была девица. Никто не сказала ни слова, даже поддержали, мол, что ещё остается делать, некоторые отвернулись и сделали вид, что ничего не происходит. Тут же рядом пристроилась ещё одна девушка. В полу оказалась небольшая дырочка, видимо, это был тюремный туалет.

– Надо же! А если кто по большому захочет? – спросила она, глядя в эту дырочку и поправляя одежду.

– Да им по хрен! – ответили в толпе.

– Вы не знаете, зачем нас сюда? – спросила Аня.

– Погоди, щас начнётся то́си-бо́си, трали-вали, – ответил тот же голос.

– Нет, правда, чё случилось-то? – Она снова пыталась понять.

– У них это называется… операция «Паутина»: гребут всех, кто попадётся, потом сортируют и отпускают, если ничего не найдут. Сейчас сама увидишь. – Ей начали объяснять из разных углов камеры.

Не успела Аня дослушать ответы, как дверь открылась, и несколько человек, в том числе её, позвали на выход. Их вели по коридору, на второй этаж, тут же, мимо неё провели её нового одесского знакомого Славика. Он был в наручниках, посмотрел на неё и подмигнул. Аня смотрела испуганным взглядом. Её привели в комнату и велели ждать. Рядом, за соседним столом, допрашивали девушку, которая, по всей видимости, тоже ехала с ней. Минут через десять появился человек, который командовал в «Нептуне». Он представился, Аня не успела разобрать слова, он попросил паспорт, она протянула, он посмотрел на фото, на Аню, снова на фото, на Аню и отдал паспорт другому сотруднику.

– Извините, служба, скоро вернем. А вы могли бы дать вашу сумочку? Это просто обычный осмотр, – объяснил он.

– Д-да, берите. – Она протянула сумку, и единственное, за что она боялась, это то, что он увидит прокладки и ленту презервативов в потайном кармане.

Следователь, как назвала она его про себя, обшарил сумочку и тут же вернул. «Может, не заметил», – подумала она. Он спросил, где и кем она работает, где живёт в Свердловске, как давно, знает ли Валерия Дыбе́нко. Аня сказала, что Дыбе́нко не знает, а когда следователь показал фото Славика и спросил, знаком ли ей этот мужчина, она, несмотря на то, о чём просили парни и Наташа, тут же сказала, что это один знакомый, зовут его Славик, он из Одессы. Рассказала, что знает его несколько часов, что они отмечали день рождения его друга Марика у них в квартире, а потом поехали в «Нептун».

Следователь тут же показал фото Марика, она кивнула. Он задал несколько дежурных вопросов, она отвечала машинально, дрожащим голосом, не задумывалась о том, что говорит, но на вопрос о своей работе ответила, как договорились с Ирэн. Следователь сказал, что не стоит заводить знакомства с подозрительными типами и приглашать первых попавшихся в гости, потому что они могут оказаться наркоторговцами. Аня слушала его в напряжении, диком волнении и отчаянии.

– Вы про них точно больше ничего не знаете, Анна? – Он заглянул в её паспорт, который вернул коллега.

– Не-ет, я всё честно сказала. – Аня преданно посмотрела в глаза следователю.

– Верю. Аккуратнее всё же надо быть с друзьями, а то ведь можете загреметь по статье, – сказал следователь с укором, но по-отечески, видно было, что он устал говорить эти слова или совсем не хотел этого делать.

Она кивала и молчала, слова не шли на ум. Думала об одном: «Лишь бы отдали паспорт и отпустили, лишь бы отдали паспорт и отпустили. Никого левого больше не пущу в дом, никого, пошли всё…». Аня действительно перепугалась, она сидела бледная, измученная, сама не своя.

– Я же вижу, вы нормальная девушка, Анна. Давайте без чудачеств… Знаете, сколько к нам таких попадает? Потом не объяснишь, что не хотели или как так получилось, – продолжил он устало.

– Я п-понимаю, – пролепетала она, не очень понимая, о чём он говорит.

– Вы видели, что делают наркоманы за дозу? Да что говорить. – Он махнул рукой.

– Я правда понимаю! Я больше не буду, – проговорила она, скорее от того, что ей было неловко от того, что он думает, что ей всё равно.

– «Не буду», – передразнивал он. – Взрослый человек… Ладно, поверю. – Он всё ещё держал паспорт в руках, будто специально выжидал, и Ане казалось, что сейчас в его руках вся её жизнь, он глубоко вдохнул, тяжело выдохнул и медленно протянул ей паспорт.

– А куда мне сейчас? –