Дни хлеба, супа и котов - Йоко Мурэ

Сима ответила, глядя вслед Суде:

– Все так изменилось, наверное, они удивятся.

Несмотря на предупреждение о том, что они заняты подготовкой к открытию, которое назначено на двенадцать часов, стали появляться Ямада и другие постоянные посетители, услышавшие новость от Суды. Поскольку даже снаружи было видно, что все теперь выглядит не так, как раньше, они бесцеремонно зашли внутрь и стали осматриваться.

– И что здесь будет? – спросил один, который хуже всех вел себя в пьяном виде.

Ямада тихонько укорил его:

– Что, сам не видишь? Столовая.

– Столовая? Пустовато как-то. Тут же нет ничего.

– Не смей так говорить! Значит, Аки так нравится. У заведения теперь другая хозяйка – ясное дело, все стало по-другому.

– Разве здесь можно будет спокойно пожрать? Мне вот нравилось, как раньше было – как будто дома, в гостиной сидишь.

Ямада встал так, чтобы закрыть недовольно бубнящего мужичка, и тихонько извинился перед Акико:

– Прости, прости.

Акико, даже выслушав недовольные речи, ничего не почувствовала. Раз они так долго приходили к матери, еда которой оставляла желать лучшего, значит, они действительно любили ее заведение.

– А вот я не хотела наследовать этот «похожий на гостиную» ресторан, – пробормотала она про себя.

Пришли и другие, всего их набралось больше десяти человек, и они стояли внутри и снаружи, обсуждая перемены. Глядя на них, и прохожие заинтересовались, что происходит.

– Акико, что будем делать с этими? Люди смотрят, – забеспокоилась Сима.

– Ничего. Я им до сих пор ничего не говорила, вот они и удивляются.

До нее долетали обрывки их беседы: «Ты опять!», «Ишь ты!», «И что теперь?» – но ей некогда было реагировать.

– Намажь, пожалуйста, масло на хлеб аккуратно, от края до края. Смотри, у нас цельнозерновой и на натуральной закваске – наверное, мазать будет сложно.

Сима, скрючившись всем своим большим телом, сражалась с ножом.

– Ой, ковырнула! – Она посмотрела на Акико с таким отчаянием, будто совершила ужасную оплошность.

– Это будет тебе на обед. Отложи, чтобы не спутать с другими.

Сима взяла кусок хлеба, отнесла его в самый дальний угол кухни – Акико чуть не рассмеялась, потому что не было никакой нужды прятать его так далеко, – и вернулась.

Все было готово, и Акико написала мелом на двусторонней доске-штендере:

«Обед – 1000 иен (налог включен)

Сэндвичи, суп, салат, небольшой фрукт (хлеб можно выбрать из двух видов: цельнозерновой и на закваске)».

Она собралась вынести доску на улицу, и мужички расступились перед ней, словно море в фильме про Моисея и десять заповедей.

– Это чего это? Это что такое вообще?!

Они глянули на доску. Один даже стал аккуратно протирать очки.

– Это наше меню.

Они внимательно рассмотрели написанное сверху донизу, и тот же самый жалобщик-пьяница спросил:

– И это все?

– Нас с помощницей двое, поэтому много приготовить у нас не получится.

– Этого мало. Нужно больше. Будут же приходить разные люди. Так им быстро надоест. Твоя мама тоже почти совсем одна работала, а у нее вся стена была исписана названиями блюд. Так не пойдет. – Он вздохнул.

Мать предлагала так много, потому что в огромном холодильнике у нее хранилась гора замороженных продуктов. Она закупала оптом расфасованные для ресторанов товары, много пользовалась микроволновой печью. Но это был ее подход, а Акико так работать не хотела. Пусть меню будет небольшое, но она собиралась по возможности закупать хорошие ингредиенты и каждое блюдо готовить тщательно – таково было ее убеждение.

– Нет, так не пойдет.

Снова услышав со вздохом прозвучавшую критику, Акико заволновалась.

А вдруг она просто живет в иллюзиях? Возможно, заведение прогорит, если не поступать так, как делала ее мать. Но ведь это случится только в результате расширения, а если так, как сейчас, – осознавая, что вначале она осилит только два вида блюд, – то и не будет ничего плохого. Клиенты за один раз не съедят несколько видов, каждый день одно и то же она подавать не собиралась, так что не думала, что людям так уж быстро надоест. Наоборот, она хотела создать заведение, куда будут ходить с предвкушением:

– Если к ним зайти, можно вот что попробовать.

Но какой смысл им это объяснять? Акико молча ушла внутрь.

Как только пробило двенадцать, в заведение зашли Суда и еще двое мужичков – первые посетители. Зашли и встали, рассматривая интерьер.

– Вот, значит, как здесь теперь? – бормотали они, опуская глаза, но все сделали заказ.

– Большое спасибо.

Сима заполнила и принесла бланк заказа. У них не было оборудования для компьютерной обработки, поэтому все, кроме расчетов на кассе, делалось вручную. Мужички сидели с краю большого стола, не зная, куда девать руки. Иногда наклонялись к столу и, кажется, что-то обсуждали. В «Закусочной Каё» был телевизор, нераспакованные еженедельники, спортивные газеты. А здесь ничего такого не было, и клиенты не знали, чем себя занять.

Акико решительно попробовала на вкус суп с крупно нарезанными овощами и велела Симе приготовить поднос на троих. Та с напряженным лицом сказала:

– Хорошо, – и с серьезным видом расставила плошки.

Акико, занимаясь готовкой, смотрела, какие цвета она выберет. Сима выставила бежевую, зеленую и коричневую. Кажется, она выбрала плошки под цвет одежды мужчин.

– Хорошо, сразу будет понятно, – сказала она Симе, и та, широко улыбнувшись, кивнула.

Следующими пришли две женщины. На вид – около тридцати лет. Сима пошла принять у них заказ. Они попросили сэндвичи из цельнозернового хлеба, и девушка быстро подготовила подносы и набор для хлеба. Хорошо, что ей не надо каждый раз указывать, что делать, – для Акико это было очень удобно. Пока она занималась всякими мелочами, блюда для завсегдатаев были готовы, и перед мужчинами поставили поднос.

– Хм, выглядит аппетитно, – тут же заявил Суда.

– Тарелки какие-то… как у монахов. Как-то без узоров скучновато выглядят, правда?

– Что?! – Сима, у которой они требовали подтверждения, озадаченно взглянула на Акико.

Та, улыбнувшись, кивнула и поманила помощницу в кухню. Пока они были там, до их слуха донеслось:

– Что ты болтаешь? Прекрати! Аки так старается, не жалко тебе ее?

– Да ты посмотри! Как будто обед в тюрьме!

Пожилые становятся туги на ухо и разговаривают громко. Услышав подразумевавшееся тайным обсуждение, Акико не только не рассердилась, но и почувствовала, как подступает смех. А вот Сима разозлилась:

– Грубияны!

Акико не стала отвечать, а, ухмыляясь, сделала сэндвичи, налила в плошки овощной суп и быстренько приготовила к сэндвичам салат из морковки с изюмом. Салат из вареной картошки с грибами посыпала петрушкой. Сима в маленькие стеклянные плошечки разложила нарезанные грейпфруты и клубнику, украсила их листочками