Вопрос – половинка сердца - София Лундберг

Элин пожимает плечами:

– Я просто пропустила один бокал вина, когда возвращалась домой из студии. И я была одна, если тебя это интересу ет. Мир шоу-бизнеса отнимает кучу времени, а тут еще и клиентка попалась – не приведи Господь. Ты бы только видел ее – эгоистичная взбалмошная актрисулька.

Элин устало вздыхает, откидывает голову на спинку дивана и кладет ноги на журнальный столик.

– Ты вполне могла успеть их застать. Они только что ушли.

– Кто?

– Ты что, совсем меня не слушаешь? Мои родители. Неужели не помнишь? Мы же сами пригласили их к нам на ужин, чтобы отпраздновать успехи Алисы в танцах и то, что она наконец-то снова начала ходить в школу. Мы обсудили даже психотерапию – для нас это было важно.

Элин испуганно зажимает ладонью рот – она вдруг вспомнила.

– Прости, – шепчет она.

– Ты всегда так говоришь. Но что на самом деле ты имеешь в виду под этим своим «прости»? – Сэм качает головой и вздыхает, укоризненно глядя на нее.

– Именно это я и имею в виду. Прости. Совсем из головы вылетело. Сейчас так много работы, ты же знаешь, как это бывает. Эти визажисты, стилисты, я даже не могу сходить в… В общем, все висит на мне. Без меня не будет никаких фотографий. Вот такая у меня незаурядная работа.

Сэм уклоняется от ее прикосновений, встает и принимается бродить по комнате, шаркая ногами.

– Я ждал, что ты хотя бы пожелаешь мне спокойной ночи. Хотя бы это. Что ты за весь день найдешь минутку и вспомнишь обо мне. – Он берет свой смартфон и потрясает им в воздухе.

– Прости. Но вот я здесь. Я засобиралась домой сразу же, как ты мне написал. Хотела пожелать тебе спокойной ночи дома, а не по телефону. Алиса осталась? Сегодня она ночует дома? Пожалуйста, скажи, что она осталась ночевать дома.

Сэм останавливается, но стоит к ней спиной.

– Она ушла около девяти, сказала, что у нее завтра с утра пораньше репетиция. Но я думаю, она просто расстроилась, уж ей-то ты могла бы позвонить, – сердито фыркает он.

Элин не отвечает. Она уже на полпути к террасе, что на крыше дома. Усаживается на садовый стул и скидывает с ног туфли-лодочки. Достает из кармана телефон и набирает сообщение для дочери:

Прости, малыш, я сегодня очень поздно вернулась с работы. Прости.

Еще раз перечитывает слова и, подумав, прикрепляет к сообщению несколько красных сердечек и отправляет их тоже, после чего кладет телефон на соседний стул.

Деревянный пол под ногами все еще хранит дневное тепло. Едва заметно курится печка-гриль, которую Сэм настоял поставить здесь, едва они сюда переехали. При виде серой струйки дыма Элин вздрагивает и, вскочив, плотно закрывает все заслонки, чтобы не дать огонькам разгореться.

– Что это такое?

Сэм подходит к ней. В руках у него карта звездного неба, и он машет ею прямо у нее перед носом.

– А я-то думала, что ты спал, когда я вернулась…

– Что здесь написано? На каком языке?

– Не знаю. – Элин легонько пожимает плечами.

– Не знаешь, но все равно спрятала?

Сэм стоит стиснув зубы, он ей не верит. Элин напряженно сглатывает.

– Я не прятала, просто положила в ящик стола, вот и все.

– И ты понятия не имеешь о том, кто тебе это прислал? – Сэм делает глубокий вдох.

– Я правда не знаю, честное слово. Должно быть, какой-нибудь сумасшедший поклонник. Фанат. Я даже не знаю, что это за язык, представляешь?

Держа карту за самый кончик, Сэм делает шаг к перилам, огораживающим террасу:

– И ты все равно спрятала ее? Я тебе не верю. Скажи, кто тебе это прислал!

Элин решительно мотает головой из стороны в сторону:

– Не знаю.

– Значит, не будет ничего страшного, если я возьму и выброшу ее?

Взгляд Сэма прикован к ее лицу. Не мигая, они пристально смотрят друг другу в глаза. Не дождавшись ответа, он выпускает из рук карту, и ее тотчас подхватывает ветер. Элин тянется за ней, но куда там! Она смотрит, как карта кружится, следит за ней взглядом, стиснув руками перила. Глянцевый лист похож на плот в бушующем море. Еще мгновение, и он совсем пропадает из виду.

И тут Сэм поворачивается к ней:

– Так это действительно ничего для тебя не значит?

Она пытается успокоиться.

Но Сэм не отстает:

– Я же вижу – ты взволнована.

Элин качает головой и протягивает к нему руки:

– Пожалуйста, давай больше не будем об этом. У меня выдался тяжелый день, мне необходимо поспать. Мне завтра рано вставать.

Сэм делает шаг назад, отбрасывая ее руки:

– Завтра воскресенье.

– Ну, пожалуйста, перестань!

– Уже впору мне так говорить.

– Что ты имеешь в виду?

Не ответив, Сэм поворачивается к ней спиной и исчезает в спальне.

Вместо того чтобы последовать за ним, Элин выскальзывает в прихожую и едет на лифте вниз. Босиком бегает взад-вперед по улице, пытаясь найти карту. Но ее нигде нет. Может быть, по дороге вниз она зацепилась за чей-нибудь балкон?

Подняв голову, Элин рыщет взглядом по фасаду дома, осматривает все углы и закоулки, но напрасно.

Отыскав место на террасе, с которого Сэм выбросил карту, пытается мысленно представить траекторию ее полета. А что, если ее отнесло на соседнюю улицу?

Элин бежит на Брум-стрит. Завернув за угол, сталкивается нос к носу с пожилой женщиной. Жирные седые волосы собраны в небрежный пучок на затылке, на худом костлявом теле болтается зеленый мешковатый спортивный костюм с большими уродливыми пятнами на животе. В одной руке она сжимает карту звездного неба, в другой – свернутое одеяло, перевязанное куском кожаного ремня. Элин пытается отобрать у нее карту, но старуха сердито шипит на нее, по-звериному ощерив зубы, она явно под воздействием чего-то более сильного, чем обычный алкоголь.

Элин пятится:

– Это мое, пожалуйста, отдайте ее мне, это я потеряла ее.

Но старуха упрямо мотает головой.

Элин лихорадочно шарит по карманам в поисках мелочи, но ничего не находит.

Она умоляюще тянет руки к старой женщине:

– Пожалуйста, отдайте. Это от человека, который очень много для меня значит. У меня нет с собой денег, но я обязательно принесу, если вы немного подождете. Только, пожалуйста, отдайте ее мне, – в отчаянии просит она.

Старуха снова мотает головой и прижимает карту к себе. Один уголок мнется. Элин вздрагивает.

– Умоляю, осторожней! Это от человека, которого я… который очень дорог мне. Пожалуйста!

Старуха смотрит