Дом мамы Пондо - Астер Беркхоф

худощавый, маленького роста, очень темнокожий человек с седыми курчавыми волосами и очками в металлической оправе. Он один из самых знаменитых хирургов Южной Африки. Доктор Иллово известен еще и тем, что, будучи человеком влиятельным, помогает людям, которых полиция преследует за деятельность в АНК.

Подойдя к микрофону, он оглядел пустырь, заполненный людьми до отказа.

— Я вижу здесь полицейских, — начал он. — Но правительство могло бы и не утруждать себя этой демонстрацией силы. Мы не собираемся предпринимать ничего противозаконного.

Сделав небольшую паузу, он продолжал:

— Мы ничего не предпримем сегодня.

Над пустырем воцарилась тишина.

— Дорогие друзья! Всем вам хорошо известно, что Африканский национальный конгресс ничего не имеет против белых, против того, чтобы они жили вместе с нами. Вопрос, кому должна принадлежать Южная Африка, белым или черным, по-моему, не имеет смысла, потому что я не вижу никакой разницы между белыми и черными. И те, и другие люди. Не более и не менее. Нигде не записано, ни в одной святой книге, что та или иная часть земли должна принадлежать только людям определенного цвета кожи. Никто из нас не хочет сбрасывать белых в море и, конечно же, не собирается, как это заявил на прошлой неделе в парламенте один из депутатов, перебить всех белых в их постелях. У нас нет намерений завладеть Южной Африкой. Мы не хотим господствовать над другими. Мы не признаем правомерным власть одних народов над другими. Поэтому просим не помыкать нами.

Среди собравшихся раздались восторженные крики.

— Белые утверждают, что история разделила Южную Африку на две части, — продолжал доктор Иллово. — Одна из них — та, где они, белые, якобы всегда жили. А вторая — та, где всегда жили мы, черные. Они говорят, что так навеки и должно остаться: они в своей части, а мы в своей. Но эта предпосылка не верна. Неправда, что они всегда жили в одной части, а мы в другой. Повсюду, куда приезжали белые, они встречали черных. Белые вели с ними войны или заключали договоры. Но как то, так и другое подтверждает, что черные уже там жили. С духами не ведут войны и не заключают договоров.

Белые затевают спор, кто первым появился в Южной Африке, они или мы. Но этот спор бессмыслен, так как во всей Африке, как в Западной, так и в Восточной и в Центральной, белые появились позже нас. Белые пришли сюда, когда черные прожили здесь уже тысячи лет. Белые повели себя с самого начала как захватчики.

Правительство Южно-Африканской Республики поддерживает самые дружеские отношения с колониальными странами, особенно с Португалией, которая угнетает наших братьев в Анголе и Мозамбике. Мы никогда не слышали, чтобы правительство ЮАР сказало португальцам: «Вы должны уйти из Анголы и Мозамбика, так как черные поселились там первыми».

По-детски наивно, а точнее, глупо звучит заявление белых: «Южная Африка принадлежит нам, потому что мы поселились здесь первыми». Начнем с того, что в действительности первыми поселились здесь не они. Белые приплыли сюда по морю с юга. Мы же пришли по суше с севера во время передвижения народов, которое тогда шло по всей Африке. Мы встретились и, как я уже говорил, или воевали, или заключали договоры. А потом жили здесь вместе. Черные были работниками у белых на фермах, слугами — в городах, нанимались на золотые прииски, работали и на фабриках. Черные все время жили там же, где и белые. Правда, они ютились в маленьких домишках, в самых бедных районах. Но они жили в тех же городах, что и белые, в тех же сельских местностях у шахт и рудников. Так было во все времена в этой стране, в которой черные составляют большинство. Только небольшое число черных жило обособленно в труднодоступных районах, о которых белое правительство говорит сейчас, что это и есть наша родина. Для большинства из нас эти края совершенно чужие, мы с ними никак и ничем не связаны. Бесчеловечно издавать законы, силой обязывающие черных ехать в эти районы и жить там.

— Правильно, это так, — откликнулась толпа.

— Иногда, — продолжал доктор Иллово, — белые к этому большому апартеиду добавляют малый. Это сумма законов и предписаний, обязывающих черных входить в вокзалы через отдельную дверь, ездить в поездах в отдельном вагоне, на почте подходить к особому окошечку, а в парках, где для белых стоят скамейки, садиться на землю. Этот малый апартеид они считают такой мелочью, что на нее и внимания обращать не стоит. Но они не представляют, как он нас унижает! Как громко стали бы они кричать об оскорблении человеческого достоинств, если бы их самих заставить повсюду входить с черного входа. Нет, мне кажется, они просто, не понимают, что а нас это оскорбляет. Видно, они не осознают, как страшны слова матери, которая пытается объяснить дочери, что по законам ЮАР любовь между белым юношей и черной девушкой или черным юношей и белой девушкой безнравственна. Каждый черный ребенок в один прекрасный день обнаруживает, что ему запрещается то, что разрешается белому малышу. И как он тогда поступает? Да так, как все дети, когда они чего-то не понимают. Малыш идет к своему отцу и очень серьезно спрашивает: «Папа, почему мне нельзя кататься в парке на прекрасных белых и красных качелях? Почему мне нельзя плавать в лодке по этому озеру? Почему мне нельзя съесть мороженое за столом вон там в кафе?» И отец должен ответить, объяснить. Он должен растолковать, почему этого нельзя делать маленьким черным ребятишкам. А как вы это ему объясните? Что скажете своему малышу, для которого вы самый большой, самый сильный человек на свете? Можно вынести такое унижение? Можно терпеть такой позор? Белые в ЮАР пытаются убедить весь мир, что мы созданы из одного теста, а они совсем из другого и поэтому жить должны отдельно друг от друга. Такая разница якобы существовала вечно и должна остаться навечно. И что по этой причине черных надо изолировать от белых. Для этого они издали различные законы: согласно одним — людей делят на группы по цвету кожи; согласно другим — каждой группе отводится для жительства изолированный район; третьи законы позволяют белым в любом месте и в любое время изгонять черных из их жилищ и переселять в места, определенные белыми.

Но есть и еще один закон. По нему любого человека, не согласного с унизительными законами, называют коммунистом и заносят в черный список. Возникает вопрос, почему белые никогда ни в чем не спрашивают нашего мнения? Почему они всегда решают за нас? По