Фальшивка - Кан Чжина

повторный допрос. Но и в этот раз она спокойно отвечала на вопросы так, чтобы зацепиться было не за что. Она вышла из комнаты и столкнулась с Дохи. В тот же момент родинка на руке отозвалась жжением, она сразу услышала голос Дохи, кричащий: «Соединение установлено!» Она не сдержалась и со всей силы надавила на родинку ногтем указательного пальца левой руки. Внимательные взгляды следователей не давали ей покоя, поэтому она так и не решила, как должна себя вести в присутствии одноклассницы. Притворяться, что они чужие, было бессмысленно: все же их связывала дружба. Однако они уже не были столь близки. В итоге Чагён решила просто не смотреть в сторону Дохи. Она попрощалась с полицейскими и развернулась, чтобы уйти, но ее остановил голос уже знакомой сотрудницы:

— У вас подруга умерла, а вы совсем не расстроены?

* * *

После этого дня Чагён пообещала себе больше не общаться с Дохи. Она избегала ее взгляда, ее компании в кабинете рисования, в коридоре. Постоянно смотрела только в пол, как делала это до знакомства с одноклассницей. Она снова осталась одна, вернувшись к привычному образу жизни. А если появлялось жжение в области родинки, просто его игнорировала. Однако даже так Чагён не могла отбросить мысли о сейфе, о девяти купюрах, что по-прежнему там лежали. От волнения кровь била в виски. В такие моменты ее тело неконтролируемо реагировало: дрожью в ногах и резкой болью в прикушенной щеке. Только так она могла восстановить сбившееся дыхание. Она не обращала внимания ни на сведенные судорогой ноги, ни на израненную изнутри щеку.

В таком состоянии она справилась с аттестацией, успешно сдав тестирование и письменный экзамен. Каждый ее день был забит учебой настолько, что она даже не заметила, как пролетело время и она перешла в выпускной класс.

* * *

После окончания урока одноклассники вышли из компьютерного класса, но Чагён задержалась у монитора, дождавшись пока шаги стихнут. Она открыла поисковик, не входя на сайт, чтобы не оставить никаких следов. Она ввела инстаграм-ник Хеми. Конечно же, там не было ни одной новой публикации. А комментарии ограничивались самыми простыми «скучаю», «будь там счастлива», оставленными в день похорон. Чагён прокрутила колесико мышки, перейдя к предыдущим фотографиям, дойдя до тех, где была запечатлена она сама. Она внимательно проверила каждое изображение: вдруг на них что-то было. Ей так хотелось просто их стереть, но оставалось лишь проверять их раз за разом.

Просканировав страницу, она вернулась к поисковику и начала вбивать все, что могло вывести на их историю, — «фальшивые купюры у старшеклассницы», «поддельные деньги в художественном магазине „Лабиринт“» и так далее. Но какой-то конкретной информации так и не появилось. Хоть хозяин магазина и заявлял о поддельной купюре, это никуда не просочилось. Все ограничивалось лишь несколькими статьями, которые Чагён уже видела.

Расслабилась Чагён лишь тогда, когда лично удостоверилась, что новые данные не опубликованы. Она откинулась на спинку стула, но тут заметила одну статью двухлетней давности, где было рассказано об учащемся средней школы в Чханвоне[15], который подделывал деньги. Журналист спрашивал, зачем он этим занимался. Ответ мальчика сразу заинтересовал Чагён, она прочитала одно из предложений вслух:

— Потому что настоящие я бы сделать не смог.

Чагён рассмеялась, удивившись такому остроумию, но сразу прикрыла рот, боясь, что ее кто-то услышит. Только сейчас она пришла в себя и посмотрела на настенные часы. До следующего урока оставалось буквально несколько минут. Она вышла в коридор, заполненный другими учениками. Обойдя компанию, она надела наушники, продолжая улыбаться, вспоминая слова мальчика. Конечно, раз настоящие деньги он получить не может, логично, что он начал их подделывать.

Вдруг в поле зрения показались туфли с маленькими бантиками. Она подняла глаза — это Дохи. По обеим сторонам от нее стояли друзья, похожие на личных телохранителей. Дохи показала ей жестом вынуть наушники. Чагён молча выполнила просьбу.

— Я уезжаю учиться. В США, — произнесла Дохи каким-то неестественным голосом.

Чагён продолжала молчаливо наблюдать за одноклассницей, поэтому та, улыбнувшись, спросила:

— И чего ты молчишь? Пожелала бы мне удачи, что ли.

Чагён недоуменно поморщилась. Тогда Дохи вдруг ее обняла и прошептала на ухо:

— Молись, чтобы у меня все сложилось удачно. Вдруг у меня возникнут проблемы? Тогда я потяну тебя за собой. Ведь те девять купюр, что ты подделала, все еще у меня.

Отшатнувшись, Чагён оттолкнула одноклассницу. Она не дрогнула, хотя влажный след на ухе вызывал неприятные ощущения.

— И что с того? У тебя есть доказательства, что их сделала именно я?

— Ну, ты сама подумай. Я их ни разу не трогала. А значит, там только твои отпечатки, — ответила Дохи, схватив Чагён за руку.

От услышанного внутри что-то оборвалось, отозвавшись болью по всему телу. Она не успела ничего сказать, Дохи уже исчезла.

— Что с вами? Что-то серьезное? — послышался голос за спиной.

— Да что ты! Мы же просто одноклассницы.

Дохи ушла с друзьями, но Чагён по-прежнему стояла на месте, не находя в себе сил пошевелиться. Все одноклассники уже разошлись, оставив ее одну в коридоре. Раздался звонок на урок.

* * *

Когда Дохи уехала в США, сразу стало проще. Вроде бы ситуация удачно разрешилась. Чагён получила рекомендательное письмо от директора. Ребята часто перешептывались за спиной. Мол, ей дали высокие баллы из жалости, потому что она нищая сирота. За глаза ее называли противной грязнулей, от которой несет бедностью. Но Чагён ничего на это не отвечала. Она занималась своим портфолио, а впереди ее ждали собеседования в университет и творческие испытания. Казалось, что задач было нескончаемое множество, а на пути постоянно возникали какие-то препятствия.

Учитывались даже оценки за промежуточную аттестацию, поэтому нужно было уделить внимание и ей. Она сознательно шла на жертвы, откладывая на сон лишь пару часов в сутки. Измученный организм мстил ей регулярными обмороками и потерей ориентации в пространстве. Но постепенно Чагён привыкла, сознание прояснилось: запомнилось даже то, что она не могла выучить несколько месяцев.

Учитель раздал их табели по окончании экзаменов. Она была на первом месте[16]. Девушка не могла поверить в увиденное, поэтому проверила еще раз, но там по-прежнему стояла единица. Чагён медленно выдохнула, попытавшись скрыть свой восторг. Ей казалось, она могла расплакаться прямо на месте. Ее останавливал только костюм, надетый по настоянию классного руководителя. Оглядевшись, она поняла, что все ребята были легко одеты, в то время как она парилась в зимней форме.

Девушка заняла свое место и открыла сборник заданий для подготовки