Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

Можно себе представить, какой фурор произвело его появление в городе, из которого он был похищен на воздух почти на глазах всех жителей.

Огромная толпа собралась вокруг него.

И хитрый бонза не замедлил использовать свое положение.

– Вы видели, о сыны Небесной империи, – заговорил он, – как страшный дух зла с десятью крыльями похитил меня от вас?! Ему ненавистна была моя благочестивая жизнь, ему мешали мои молитвы, и он решил уничтожить меня! Своими огромными лапами он схватил меня при помощи двух чертей, занес меня за облака и бросил меня, чтобы я разбился вдребезги. Но великий Будда, бесконечный в своей доброте и справедливости, не оставил меня. Отец и творец неба, солнца, луны и земли, воздуха, ветра, огня и воды сгустил вокруг меня облако, и я, цел и невредим, спустился на землю в трехстах верстах отсюда…

Ропот изумления пробежал по толпе.

– Да, да, – заговорил снова бонза. – Великий, бесконечный бог миров спустил меня на землю и дал мне власть над духом зла! Он повелел мне отыскать его за многими морями, далеко-далеко отсюда, и уничтожить его. И пойду, о братья, туда, куда посылает меня великий бог! У меня есть деньги, но их слишком мало, чтобы предпринять такое путешествие, и я прошу вас, братья, поскорее прийти мне на помощь. Если я не исполню воли великого бога, то дух зла снова прилетит в наш город. Он сожжет его своим огнем, разорит дома и сровняет стены нашего города и наших жилищ с землею!

Толпа испуганно зашумела.

Почти все видели мельком страшное чудовище, пронесшееся над их головами, и поэтому никто не сомневался в правдивости слов бонзы.

Купцы были в ужасе.

Лиу-Пин-Юнг прекрасно понимал это и продолжал говорить, воодушевляясь все больше и больше:

– Наши прекрасные магазины будут разорены, шелка, чаи, меха и золото сожжены, и богатый город превратится в кучу золы. Помогите же мне, чтобы я мог помочь вам!

Он замолк и расстелил перед собою попону своей лошади.

Несколько минут в толпе ничего нельзя было разобрать, кроме гула голосов.

Но вот толпа вдруг кинулась к бонзе.

На попону посыпались медные чохи (монеты в 1/10–1/8 копейки), серебряные ланы (1 р. 75 коп.) и золото купцов.

Алчными глазами Лиу-Пин-Юнг глядел, как быстро растет куча денег.

В продолжение трех часов деньги сыпались на попону.

Когда толпа уже достаточно выпотрошила свои карманы, Лиу-Пин-Юнг подозвал своих служителей и перенес деньги в свою фанзу.

Тут он приказал купить пятнадцать лошадей и немедленно вести их по дороге на Чжан-Ша, оставляя по одной лошади через каждые двадцать пять верст.

После этого он прибавил к собранным деньгам все свои наличные деньги и, захватив с собою самые необходимые вещи, пустился в путь.

* * *

Между тем путники, встав на следующий день с восходом солнца, снова поднялись на воздух.

Верлов определил курс, решив лететь напрямик.

– Держите на город Хуай-Ан! – сказал он инженеру. – Около него мы пролетим над Великой стеной, затем промчимся над Желтым морем и очутимся в Корее около города Цзынампо. Оттуда держите на порт Лазарев, затем пересечем Японское море, пролетим над Владивостоком, Хабаровском и Николаевском, над Охотским морем и… высадимся на мысе Елевин.

– Да, это самый кратчайший путь! – ответил инженер, глядя на карту. – Только одно меня смущает… барометр страшно падает. Как бы нам не попасть в тайфун!

– Да, сегодня ветер очень сильный! – кивнул головой Суравин. – Веру чуть не снесло с площадки…

– Какая неосторожность! – испуганно воскликнул Верлов.

– Ну ничего, я ее увел! – рассмеялся Николай Саввич.

Определив окончательно курс, все вышли на площадку.

Резкий холодный норд-вест дул почти в лоб так сильно, что наверху едва возможно было стоять.

– Черт возьми! Ход восьмидесятиверстный, но подвигаемся вперед едва на двадцать верст в час! – угрюмо произнес инженер. – А барометр все падает! Если ветер станет еще крепнуть, нам придется переждать…

– Конечно! – ответил Верлов. – Надо только выбрать малонаселенную местность и большой лес. Ураган может продолжаться несколько суток, и, если китайцы накроют нас на земле, нам не поздоровится!

– А местность, как назло, вся усыпана поселками и городами! Даже лесов не видно! – проворчал инженер. – В такой местности оставаться долго рискованно. Ну да черт с ним! Авось выдержим! Я спущусь пониже.

С этими словами инженер подошел к рулю, и корабль медленно опустился на высоту семи сажен над землей.

Избегая пролетать над густонаселенными пунктами, Бромберг направлял свой корабль через пустые поля.

А между тем ветер крепчал с каждой минутой и барометр все падал и падал.

«Быть беде!» – подумал Верлов с тревогой.

Теперь движение вперед воздушного корабля стало совсем ничтожным.

Работая полным ходом, он едва подвигался вперед.

Несмотря на увещания друзей и отца, Вера Николаевна вышла наверх.

– Уйдите, уйдите! – закричал испуганно Верлов, глядя, как ветер, превратившийся в настоящий ураган, рвал ее платье.

Держась одной рукой за алюминиевую стойку, молодая девушка беззаботно тряхнула головкой.

А ветер выл и напирал все более и более, стараясь опрокинуть все на своем пути и уничтожить дерзкий корабль, так отважно ставший на его дороге.

Положение становилось критическим.

Это видно было по хмурому виду Бромберга, согнувшегося над рулем, которым он теперь управлял вместе с Чи-Най-Чангом.

Глаза инженера сверкали, но он упрямо не сдавался стихии, намереваясь добраться до синевшего на горизонте леса.

На случай крушения он спустил корабль еще ниже.

Пыль густой тучей поднималась с земли, ветер яростно выл, и все кругом стонало и плакало.

С озабоченным лицом Верлов стоял около молодой девушки.

Вдруг громкое проклятие сорвалось с уст инженера.

– Проклятие! Мы совсем не подвигаемся вперед!

И вслед за этим ветер бешеным порывом налетел на воздушный корабль. Что-то треснуло над головами друзей, и весь корабль сразу накренился набок.

– Правый запасный отпускай! – заревел во все горло Бромберг.

Бесстрашный Чи-Най-Чанг, рискуя полететь вниз, ринулся распускать запасный парус вместо порванного ураганом.

Страшно вихляя во все стороны, воздушный корабль метался в воздухе, словно подстреленная птица.

Судорожно вцепившись в снасти, молодая девушка едва держалась на ногах.

И вдруг запасный парус-крыло с шумом развернулся в воздухе.

Воздушный корабль рванулся, чтобы занять нормальное положение.

Толчок был настолько силен, что руки молодой девушки не выдержали.

С громким, отчаянным криком она выпустила снасти, за которые держалась, и полетела вниз.

Словно тигрица, у которой отнимают детеныша, Верлов кинулся к ней.

На лету поймал он ее за платье, но тяжесть падающего тела сбила его самого с ног.

И