Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

– Я еще посчитаюсь с вами! – проворчал Лиу-Пин-Юнг, вставая и расправляя затекшие руки и ноги, на которых Верлов разрезал веревки. – Я догоню вас хоть на краю света!

Глаза его метали искры, губы судорожно скривились, вся его фигура дышала непримиримой ненавистью.

Верлов с презрением взглянул на него.

– Не такой вороне тягаться с нами! – сказал он насмешливо. – Ведь стоит мне позвать сейчас Чи-Най-Чанга, и он навсегда зажмет тебе рот. Но мне не нужно этого. Я и без этого презираю тебя!

При упоминании о Чи-Най-Чанге Лиу-Пин-Юнг позеленел от ярости, но сразу же прикусил язык.

– Поднимайтесь! – крикнул Верлов инженеру, входя на корабль. – А наш пленник дойдет и пешком!

Воздушный корабль тихо дрогнул и плавно поднялся на воздух.

– Держите чуть южнее города Чун-Цина. Путь лежит через реки Ян-цзы-Цзян и ее притоки У-Кианг, Жюан-Кианг и Сиан-Кианг. Озеро Дун-Тинг-Ху останется к северу.

– Есть! – отозвался инженер.

За исключением Чи-Най-Чанга, все повеселели.

Но старый китаец никак не мог переварить того, что жертва ускользнула из его рук.

– Он догонит нас! Он очень богат, его знают повсюду! – твердил он. – До второй луны остается целый месяц, и он поспеет в Чжан-Ша.

– Не беспокойся, Чи-Най-Чанг, мы возьмем от духа зла план раньше, нежели взойдет вторая луна… – успокоил его Верлов.

– Он не даст тебе его! – заспорил китаец.

– Нет, даст! Я знаю такое заклинание.

Чи-Най-Чанг недоверчиво взглянул на него.

Но, подумав немного, он произнес:

– Может быть, и так. Если ты умеешь летать по воздуху как птица, то, может быть, осилишь и духа зла.

На этой мысли Чи-Най-Чанг и успокоился.

X. Дух зла

Двое суток путешествия прошли незаметно.

Утром на третьи сутки вдали показался город Чжан-Ша.

Это был огромный, многолюдный город, обнесенный стеною вышиной в шесть сажен и толщиною в две сажени.

Четверо ворот, с башнями над ними, вели в город со стороны четырех стран света.

Под западной стеной города тихо катила свои воды река Сиан-Кианг.

Причудливые крыши храмов многоэтажных башен гордо возвышались над низкими крышами домов, и высокие столбы с золотыми драконами и павлинами ярко блестели на солнце перед наиболее богатыми магазинами.

Верлов подозвал к себе Чи-Най-Чанга.

– Где тот храм, про который ты говорил? – спросил он.

Чи-Най-Чанг указал на высокие крыши храма, стоявшего на самом берегу реки, за городскими стенами.

Главный вход в этот храм вел со стороны большой дороги, отделявшей городскую стену от реки, по берегу которой ютились постройки Чжан-Шаского предместья.

Празднества Нового года еще продолжались, и улицы города были наводнены праздничной толпой.

Забравшись под самые небеса, воздушный корабль пролетел над городом и, отлетев от него верст на тридцать, спустился в огромном лесу на поляне.

Тут путники устроили себе дневку.

В этот вечер Верлов хотел напасть на духа зла.

Лишь только солнце зашло и тьма ночи сменила блеск солнца, воздушный корабль поднялся на воздух и быстро понесся к Чжан-Ша.

Молодой месяц выплыл из-за горизонта и тонким серпом засветился на безоблачном небе, усыпанном мириадами мигающих звезд.

Тихим ходом воздушный корабль подлетел к городу и, спустившись со своей высоты, остановился над пагодой.

Ворота храма были закрыты, и весь храм был погружен в мертвую тишину.

– Мы имеем маленькое преимущество, – смеясь заметил Суравин. – Нам незачем прибегать к взлому ворот. Спускайтесь около черепах.

Во втором дворе, который был несравненно больше первого, несмотря на ночь, можно было различить две каменные гигантские черепахи, на спинах которых стояло два высоких каменных столба, испещренных древнекитайскими иероглифами.

Движимый опытной рукой Бромберга, воздушный корабль тихо спустился к черепахам, изображающим у китайцев символ вечности.

Чи-Най-Чанг заволновался.

Видя, что Верлов не хочет ждать второй луны, он умолял его начать заклятие, о котором тот говорил раньше, потому что дух зла мог причинить, по его верованиям, большие неприятности.

Делать было нечего.

Видя, что Чи-Най-Чанга иным способом не успокоишь, Верлов взял в руки первую попавшуюся французскую книгу и стал быстро и громко читать, раскрыв ее на середине.

Бромберг, Суравин и Вера Николаевна смотрели на него, еле сдерживаясь от смеха.

Однако Чи-Най-Чанг остался очень доволен этим своеобразным заклинанием.

Слушая чтение, он что-то бормотал, подпрыгивал и мотал головой.

– Ну, теперь твой дух зла не опасен нам! – проговорил Верлов, кончая чтение.

Он взял ручной электрический фонарь, револьвер и кое-какие инструменты, подозвал товарищей и вместе с ними пошел в первый двор.

Это был небольшой, продолговатый дворик у самых входных ворот, красиво вымощенный разноцветными каменными плиточками.

Слева и справа двор упирался в две постройки, открытые со стороны двора. В них за двумя решетками помещались фигуры духа добра и духа зла.

Надавив кнопку электрического фонаря, Верлов осветил сначала левую фигуру духа добра.

Он был изображен в виде китайца, держащего под уздцы лошадь.

И лошадь, и фигура были немного больше человеческого роста.

Дух добра был молод, краснощек и весело улыбался самой добродушной улыбкой, скаля свои ровные, белые зубы.

Одет он был в светло-голубой, отороченный золотом халат, из-под которого спускались розовые шелковые штаны.

На голове его был блестящий шлем, украшенный золотом и кораллами.

Лошадь духа добра была белой масти.

Под голубым шелковым седлом, отделанным тоже золотом, и взнузданная золотой уздечкой, она стояла смирно, гордо согнув свою крутую шею.

Совершенно не таков был дух зла.

Одетый в черные стальные латы, обвешанный с ног до головы оружием, он представлял собою олицетворение зла.

Черты лица его были уродливы и дышали злобой, глаза почти выскочили из орбит, страшные зубы страшно оскалились под твердыми, торчащими усами.

Шлем с уродливой маской был сдвинут на затылок.

Одной рукой он держал огромный меч, а другой – своего коня.

Его конь был не менее ужасен, чем хозяин.

Черный, со свирепо вытаращенными глазами и оскаленными зубами, он, казалось, не хотел спокойно стоять на месте.

Правая передняя нога его была высоко поднята, хвост и грива стояли торчком, и весь он дышал злобой.

Четыре тяжелых острых меча висели над духом зла на потолке, свешиваясь вниз остриями.

– Гм… странно… – пробормотал Верлов. – Эти мечи внушают мне подозрение. Надо испробовать. Дайте-ка мне длинную палку.

Суравин кинулся во второй двор и вскоре вернулся назад с длинной жердью в руках.

Взяв ее за конец, Верлов стал тыкать ею духа зла и его лошадь.

Но ничего не выходило.

Дух зла и его конь оставались неподвижными и молчаливыми.

– Правая нога! – произнес Верлов и ткнул шестом в правую переднюю ногу лошади.

И в ту же секунду все четыре меча, сорвавшись со своих мест, полетели