Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

выработанному плану, на третье утро из воздушного корабля было вынесено все ненужное во время пробы, и вся компания столпилась на берегу для того, чтобы посмотреть на первый опыт.

Бромберг, одетый в легкий костюм, в пробковом нагруднике и каком-то странном колпаке со стеклом на голове, подошел к своему детищу.

– Что это за странный колпак на нем? – спросила Вера Николаевна.

– О, это очень остроумная вещь! – ответил Верлов. – Этот колпак представляет из себя нечто вроде водолазного шлема, но только много легче его. Он покрывает только голову и настолько стягивает шею резиной, что не позволяет воде проникать в полость шлема. Шлем имеет окно, благодаря которому человек видит все, и две трубки. Одна ведет в шлем из резервуара со сжатым воздухом, прикрепляемого на спине. В этом резервуаре есть приспособление, благодаря которому воздух подается в шлем равномерно. Человек вдыхает воздух носом, а выдыхает ртом через трубку, один конец которой берет в рот, а другой выходит наружу. Весь прибор, в соединении с пробковым нагрудником, не позволяет человеку утонуть и служит для спасения в случае подводного крушения.

– Каким образом? – полюбопытствовала девушка.

– Очень просто. Вообразите, что подводный корабль пойдет ко дну. В этом случае человек, управляющий кораблем, останется внутри корабля, в котором рано или поздно не хватит воздуха. А выбраться из него можно лишь одним способом: открывши низкую боковую дверь, через которую внутрь корабля тотчас хлынет вода, которая и заполнит половину помещения. Значит, человеку нужно будет нырнуть через этот ход в море и затем подняться на поверхность. Если глубина велика, то дыхания может не хватить и человек погибнет. А с этим прибором он гарантирован тем, что может пробыть под водой совершенно свободно несколько минут.

– Чудная вещь! – воскликнула молодая девушка. – И такие приборы имеются для всех нас?

– Конечно! – ответил Верлов. – Кроме того, этот прибор необходим и на случай другого рода крушений. Вообразите себе, что подводный корабль натолкнется на скалу, риф или другое препятствие и, ударившись об него, разобьется. Вода сразу затопит его. Но с этим прибором вы имеете возможность не спеша найти выход, подняться на поверхность воды и добраться до берега, не боясь никакого волнения и брызг.

В это время Бромберг вошел на площадку и нажал рычаги.

Винтовые крылья быстро задвигались, корабль медленно поднялся на воздух и, описав дугообразную линию, остановился над бухтой саженях в семидесяти от берега.

Друзья с напряженным вниманием следили за всеми движениями корабля. Вот он тихо спустился к воде, вот коснулся нижней частью своего блестящего корпуса воды и вдруг…

Это было очень красиво!

Словно лебедь, спустившийся с поднебесья на море, воздушный корабль вдруг сложил все свои крылья, которые теперь представляли из себя нечто вроде чехла, крепко облегавшего верхнюю часть корпуса.

В ту же минуту несколько длинных рычагов придавили шелк крыльев к корпусу.

Теперь корабль походил на длинную сигару, на поверхности которой с гордой осанкой стоял Бромберг.

Но вот инженер открыл люк и исчез внутри корабля, снова заперев за собой люк.

Сердца зрителей тревожно забились.

На их глазах корабль медленно погрузился в воду и исчез в морской пучине.

Прошло несколько томительных минут, в продолжение которых друзья молча глядели на бухту.

– Вон, вон! – вдруг воскликнул радостно Верлов, указывая вдаль. – Ура! Да здравствует Бромберг! Да здравствует великий человеческий ум!

Он совершенно ошалел от восторга и неистово размахивал шляпой по воздуху.

Да и другие испытывали то же самое чувство.

В какие-нибудь пять минут корабль Бромберга пролетел под водою около двух верст и теперь, вынырнув на поверхность, гордо блестел на солнце.

Но вот он снова погрузился в воду и на этот раз вынырнул лишь спустя полчаса.

Затем он погрузился в третий раз и пробыл под водою более двух часов.

Восторгу зрителей не было конца.

Вынырнув в последний раз, корабль понесся по поверхности моря с быстротою тридцати пяти узлов в час.

Сделав несколько зигзагов и быстрых крутых поворотов, он приблизился к берегу.

Фигура Бромберга снова показалась на верхней площадке.

Видно было, как он подошел к рычагам, как вдруг поднялись и расправились гигантские плоские и винтовые крылья, и корабль, плавно отделившись от воды, стал быстро подниматься на воздух.

Громкое дружное «ура» огласило пустынный берег.

Гордый победой, взволнованный и растроганный удачей, инженер спустился на землю и бросился в объятия друзей.

– Ты победил! Ты победил! – задыхаясь от радости, говорил Верлов, крепко пожимая ему руки. – О, каких чудес натворим мы с подобным изобретением! Как ты велик, бесконечно велик, мой друг! Теперь – мы цари воздуха и океанов, теперь мы владыки всего земного шара!

В этот день величайшего торжества решено было отдохнуть и отпраздновать достойным образом победу.

Вера Николаевна и Нянь-Си побежали накрывать на стол и хозяйничать, а Верлов и Суравин с помощью Бромберга принялись изучать механизм подводного корабля.

Весь день у них шло веселье, и только к вечеру компания утихомирилась, решив с рассветом тронуться в путь.

XIX

Был полдень, когда Верлов, внимательно взглядывая то на соединенную карту клада, то на местность, над которой летел теперь «Владыка», решительно произнес:

– Стой! Здесь мы спустимся!

Бромберг кивнул головой и повернул рычаг.

– Неужели же это конец путешествия? – радостно спросила Вера.

– Да, если весь рассказ о кладе не ерунда, то он лежит теперь под нашими ногами.

Суравин и Чи-Най-Чанг подошли к ним.

– Вы полагаете, что он здесь? – спросил Суравин.

– Да. Нам надо лишь отыскать начало речонки и там искать.

Между тем корабль опустился на вершину небольшого холма, и инженер тоже присоединился к общей компании.

– Нам нечего терять даром время! – решил Верлов. – Берите, господа, инструменты, и пойдемте.

Девушек решено было оставить на корабле.

Сильно бились сердца мужчин, когда они подошли к началу ручья, неся с собой лопаты, заступы и другие инструменты.

Верлов осмотрел место истока.

Ручей брал свое начало из-под небольшого камня, вытекая из-под него светлой, холодной струей.

Но где же хранился клад?

С недоумением посматривали путники то на карту, то на местность.

Но угрюмые камни, которыми была усеяна здесь поверхность земли, ничего не говорили им.

Разойдясь в разные стороны, Верлов, Бромберг, Суравин и Чи-Най-Чанг стали обшаривать местность, наклоняясь к земле и стараясь найти хоть какой-нибудь след.

– А подите-ка сюда! – закричал вдруг Николай Саввич. – Тут имеется какая-то древняя надпись, которой я, впрочем, не понимаю. Может быть, это какое-нибудь указание?

Все бросились к нему.

Суравин стоял около огромной каменной глыбы, на которой было высечено несколько китайских иероглифов.

Взглянув