Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

– Стоп! Судно пересекает нам дорогу!.. Ага, поворачивает на юг! Интересно бы знать, что это за судно и куда оно направляется. Вот было бы хорошо, если бы оно удирало в открытое море и было бы японским военным кораблем! Тогда бы я убил сразу двух зайцев: вышел бы под самой его кормой в море и утопил бы его там же!

– Попробуй пройти за ним! – посоветовала Вера.

– Я так и сделаю! – ответил Верлов. – Дайте малый ход!

Но через минуту он приказал прибавить ходу еще, затем еще и еще, пока скорость «Владыки» не дошла до восемнадцати узлов.

По его приказанию «Владыка» поднялся над дном пролива и шел на глубине десяти футов от уровня воды.

– Удирает!.. Идет полным ходом, работая четырьмя винтами! – говорил Верлов отрывисто. – Вероятнее всего, это военное судно! Эх, пустить бы в него сейчас нашу цацку!

– Ну уж нет! – воспротивилась Вера. – Это было бы настоящим безумием с твоей стороны!

Впереди идущий корабль шел полным ходом, и в каюте «Владыки» был отчетливо слышен шум его винтов.

«Куда мы идем?» – думалось каждому, и каждый делал свои предположения.

Прошло еще с полчаса, и Верлов, не отстававший от переднего корабля, приказал дать полуоборот и взять курс совсем на юг.

– Черт возьми, теперь не может быть никакого сомненья в том, что мы благополучно выбираемся в открытое море! – воскликнул Бромберг. – Разве вы не замечаете этого по волнению воды?

– Правда! – ответил Верлов. – Пройдет еще каких-нибудь два часа или даже час, и мы благополучно минуем опасность. Ага! Замедлил ход! Взять малый ход! Готов держать пари, что мы проходим сейчас самое узкое место пролива Бунго, между двумя длинными, узкими полуостровами, или, вернее, косами! Сейчас пройдем город Сайоки и… войдем в открытое море. Ну конечно! Меняет курс! Берет на юго-восток! Дайте руля вправо! Так!.. Довольно!

Он говорил громко и отрывисто, не отрывая лица от стекла переднего окна.

– Прибавляет ходу! Поддайте и вы!.. Ну, голубчик, не уйти и тебе из моих рук! Сердцем чувствую, что ты из военной семьи, а следовательно, обречен на гибель, подобно твоему товарищу.

Он обернулся к Бромбергу и добавил:

– Он дал полный ход. Я думаю, теперь можно обогнать его. Мы ведь выходим в открытое море.

– Нет еще. Здесь могут быть мели, – ответил инженер.

Оба замолкли.

Прошло еще около часу, и качка сделалась очень ощутительной.

Теперь уже не могло быть никакого сомнения в том, что они вышли из пролива и вошли в открытый океан.

– Спуститесь на тридцатипятифутовую глубину и прибавьте ходу до полного! – скомандовал Верлов.

– Есть! – ответил Бромберг.

И «Владыка», спустившись вниз, стрелой понесся по глубине океана.

Маленькая Нянь-Си ровно ничего не понимала, что делается вокруг нее, и только хлопала глазами или машинально исполняла приказания, помогая Бромбергу.

Корабль стрелой летел под водой.

– Стоп! Поднимайся для наблюдений! – снова раздалась команда Верлова, и он подскочил к наблюдательной трубке.

Лишь только корабль поднялся настолько, что наблюдательная трубка высунулась из-под воды, Верлов осмотрел водную поверхность.

– Так и есть! – воскликнул он. – Крейсер «Мичи-Яма», судно первого ранга! А, ну-ка, голубчик, не хочешь ли и ты хлебнуть солененькой водички?! Идет вдоль берега, в расстоянии трех миль от него, направляясь к югу! Лево на борт! Полный ход! Вера! Иди сюда и наблюдай! Держи наперерез, слегка вперед, чтобы можно было вовремя сделать поворот…

Уступив место жене, Верлов стал заряжать минную пушку и накачивать в резервуар воздух.

Прошло минут двадцать, в продолжение которых «Владыка» пролетел по крайней мере около восьми морских миль.

– Подходит! – дрожащим голосом крикнула Вера.

– Пусти на свое место Бромберга, а сама на машину! – приказал Верлов.

И, обернувшись к инженеру, он быстро проговорил:

– Сажен за двадцать застопорьте машину и углубитесь еще футов на пять!

– Знаю! – ответил инженер. – Я скомандую. Будьте готовы, ваш снаряд попадет как раз под машину.

Прошло минуть пять.

– Стоп! – крикнул вдруг инженер.

Верлов кинулся к окну, затем быстро отскочил к пушке и нажал рукоять резервуара.

И снова глухой звук взрыва раздался под водой.

– Полный ход назад! – скомандовал Верлов, и, когда «Владыка», по его мнению, отошел на приличную дистанцию, он приказал подняться на поверхность моря.

Возбужденные и взволнованные, все, не исключая и Нянь-Си, высыпали на верхнюю площадку.

Свежий воздух и дневной свет, которого они так долго не видали, опьянили их и заставили усиленно забиться их сердца.

Недалеко от них виднелся японский крейсер, медленно погружавшийся в воду.

– Аминь! – проговорил Верлов. – Здесь спасать тоже не стоит! Свои берега близки, и к погибающим уже спешат с берега паровые катера и два миноносца. Можно уходить в океан. Пора нам и отдохнуть немного, да и есть хочется.

С этими словами он выкинул на флагштоке черный флаг и, сделав поворот, помчался в открытый океан, гордый тем, что совершил в один день два дела.

А крейсер все погружался и погружался, быстро и беспощадно стремясь в водную могилу, из которой ему уже не могло быть возврата.

Два легких миноносца под всеми парами неслись к нему на помощь, далеко опередив маленькие паровые катера.

Но что могли они сделать, кроме того, как подобрать плававший в воде экипаж.

Вдруг крейсер как-то судорожно колыхнулся, накренился на бок и быстро исчез под водой, послав вершинами своих мачт прощальный привет белому свету.

А «Владыка» продолжал уноситься от берегов все дальше и дальше.

Сначала исчезли из виду миноносцы, потом берега, и «Владыка» вышел на океанский простор.

И тут только все вспомнили, что со вчерашнего вечера ни у кого во рту не было ни крупинки.

– Я есть хочу! – первой вспомнила Нянь-Си.

Все поддержали ее, и Вера ушла, чтобы озаботиться об обеде.

XXVIII

Последние события переполошили весь мир.

Неведомый подводно-воздушный пират казался теперь не просто пиратом, которого сравнительно легко поймать, а громадной величиной, с которой следует считаться всему миру.

Весть о его действиях в Симоносекском проливе с быстротой молнии облетела весь мир, снова все газеты забили в набат, предлагая каждая свое средство для уничтожения мирового страшилища, наводившего одинаковую панику на все государства.

Но если газетные средства и отдавали дилетантством, зато в серьезных морских сферах смотрели на дело совсем иначе.

Тут великолепно понимали, что дело обстоит гораздо серьезнее, нежели об этом думают в обществе, и что поимка пирата вещь слишком сложная, трудная, почти даже невозможная.

Потопить броненосец, окруженный целым отрядом судов, потопить, наконец, в открытом море один из самых быстроходных