Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

– Это папа? – спросила Вера.

– Да, он, – ответил инженер, перестав работать пальцами. – Я ему уже ответил, что мы слушаем. Ага, вот он снова стучит! Посмотрим, что он сообщит нам интересного! Однако слушайте: я начну читать по слуху от его имени. Воображайте, что я повторяю лишь то, что говорит он.

И Бромберг, прислушиваясь к быстрому стуку аппарата, стал читать вслух:

«Поздравляю! Последнее ваше дело произвело колоссальный фурор. Все буквально потеряли головы. Завтра собирается экстренный совет адмиралов соединенных морских отрядов. Поговаривают о необходимости минировать все входы в гавани Японии. Также говорят том, что соединенная эскадра уйдет из открытого моря и разобьется по портам, а небольшой отряд с одной подводной лодкой останется во Владивостоке, чтобы защищать вход в бухту Золотого Рога. Береговые крепости Японии, а также и Владивосток объявлены на военном положении, и все батареи приведены в полное боевое положение. Будьте осторожны. Желаю счастья. Пока действую прекрасно, и никто не подозревает даже существования у меня аппарата. Не хочет ли кто-нибудь передать что-нибудь мне?»

– Так, так! – кивал головой время от времени Верлов, слушая чтение Бромберга.

Когда же инженер передал последние слова Суравина, Верлов быстро произнес:

– Я хочу говорить.

Бромберг протелеграфировал.

И вскоре пришел ответ:

– Слушаю.

– Я буду диктовать, а вы телеграфируйте! – сказал Верлов.

– Говорите, – кивнул головой инженер.

«Все здоровы. Спасибо за поздравление. Идем в Симоносеки, потом в Нагасаки, Киото и затем на Мацмай. Телеграфируйте, то есть пробуйте, почаще. Постарайтесь во что бы то ни стало узнать, по каким судам размещены спасенные нами в Охотском море японцы. Если соединенная эскадра уйдет в Японию, немедленно переезжайте в Йокогаму. Там европейцев много, и вы не возбудите подозрений. Аппарат при провозе весь разберите и разложите по карманам, чтобы его не заметили в японской таможне. Приезд в Японию обставьте коммерческим делом. Это будет лучше. При следующем телеграфировании ставьте шкалу на двадцать третье деление. До свидания».

– Я кончил, – произнес Верлов, отходя от аппарата.

Бромберг закрыл ящик, унес его в каюту и возвратился назад.

И все трое, за исключением Нянь-Си, весело стали делиться впечатлениями и вырабатывать план будущих действий.

XXVII

Было раннее утро.

Всю ночь «Владыка» держался на поверхности моря, на прежнем месте, милях в сорока от Симоносеки.

Но едва лишь забрезжил рассвет, как Верлов, стоявший в это время на вахте, поднял всех своих спутников.

Машине был дан полный ход, и «Владыка» стрелой полетел по гладкой поверхности моря.

Но едва лишь на горизонте показался дымок парохода, Верлов спустился вместе с остальными в каюту, и корабль, опустившись на глубину пяти футов, пошел под водой, выставив над поверхностью моря лишь наблюдательную трубку.

Ход был убавлен.

Спустя полтора часа Верлов увидел в наблюдательную трубку зеленые берега Ниппона и Киу-Сиу.

А спустя еще полчаса «Владыка» уже подошел к проливу.

Однако войти в пролив было не так уж легко, как это думал Верлов.

Двигаться под водой приходилось с величайшей осторожностью по двум главным причинам.

Во-первых, ход в пролив в некоторых местах был минирован, и поэтому надо было смотреть не отрываясь в переднее окно, чтобы в случае надобности вовремя предупредить опасность, а во-вторых, по довольно-таки узкой неминированной части залива постоянно туда и сюда сновали торговые и пассажирские суда, заграждавшие путь.

Столкнуться с одним из них значило выдать себя и погубить все предприятие.

Трудность проникнуть внутрь пролива увеличивалась еще тем, что в некоторых местах пролив был не особенно глубок и в случае встречи с коммерческим пароходом «Владыка» не мог бы пройти под последним, не задев либо дна, либо парохода.

Приходилось идти самым тихим ходом, держа верхний конец наблюдательной трубки над водою.

А это было далеко не безопасно, так как трубку могли заметить с парохода или со шлюпки.

Принимая всевозможные предосторожности, «Владыка» вошел в пролив, выбрав минуту, когда движение по проливу стало слабее.

Опасное место было уже пройдено, когда навстречу им вышло какое-то коммерческое судно, и «Владыка» едва успел увернуться от него, круто положив руль на правый борт и нырнув глубже в воду.

Пройдя еще с милю по проливу, «Владыка» неподвижно замер под водой, выставив на поверхность лишь наблюдательную трубку.

Подойдя к ней, Верлов стал внимательно изучать поверхность воды, медленно поворачивая трубку во все стороны.

Сейчас же за городом пролив сильно расширялся и против города Накацу доходил до нескольких морских миль в ширину.

В этом-то самом месте и была военная гавань.

Там и сям, немного прижавшись к сторонке, чтобы не стеснять движения коммерческих судов, стояли военные суда, охраняемые со всех сторон береговыми батареями, вооруженными дальнобойными орудиями.

Как судовая стоянка, это было лучшим местом во всей Японии, и тут суда могли считаться в полнейшей безопасности.

Огромный, солидный броненосец «Шивашира», вооруженный самой новейшей артиллерией, гордо выделялся среди остальных военных кораблей.

Четыре толстых трубы его лениво курились, а огромные, длинные орудия грозно выглядывали из носовых и кормовых броневых башен.

На неуклюжих марсах сверкали скорострельные пушки, а бортовые орудия, словно из засады, осторожно выглядывали из-за стальной брони.

Вокруг броненосца, словно свита перед властелином, расположилось несколько крейсеров, миноносцев и миноносок, между ними то и дело шныряли паровые катера и шлюпки.

Долго, долго смотрел не отрываясь Верлов на грозное судно.

И когда он отнял наконец глаза от трубки, губы его жестко усмехнулись, а глаза сверкнули холодно, как сталь.

– Да, эта потеря будет для них чувствительна! – прошептал он. – Это удовольствие обойдется Японии миллионов в пятнадцать!

Он подошел к Бромбергу и спросил:

– Как глубок пролив в этом месте? Если вы еще не делали промера, то сделайте.

– Промер уже сделан, – ответил инженер. – В этом районе средняя глубина пролива равна пятнадцати саженям, а мы стоим на месте, где глубина равна двадцати саженям.

– В таком случае спуститесь на самое дно. Надо как следует подготовиться и осмотреть, все ли у нас в порядке. К минной пушке надо будет поднести запасную мину.

Бромберг нажал рычаг; «Владыка» медленно опустился на самое дно.

Вместе с Бромбергом Верлов осмотрел машину и пушку, зарядил ее миной и поднес запасную мину.

После этого они подошли к карте.

– Взрыв броненосца произведет, конечно, огромный переполох, – заговорил Верлов. – Мы могли бы свободно уйти тотчас же после взрыва, но мне хочется слегка задержаться.

– Это еще зачем? – удивился Бромберг.

– У нас мало мелиниту. В этом порту нет ни одной подводной лодки; следовательно, под водой, на глубине десяти – двенадцати