Прикоснись к моему сердцу - Ники Сью

Закрыв дверь, подхожу к окну. Смотрю, как капли дождя отбивают по подоконнику, небо плотно заволокло тучами, словно дождь будет лить вечно. Где-то вдали сверкает яркая вспышка молнии. Я делаю глубокий вдох, откинув голову.

Жаль, что Дэн не сдох…

Глава 58 – Матвей

Запрыгиваю в машину и даю по газам, чтобы успеть в отделение полиции, пока Беркутов не взял всю вину на себя. Пролетаю на сумасшедшей скорости по городу, игнорируя все знаки и правила.

Твою мать…

Несколько дней я искал этого ублюдка, но он как сквозь землю провалился. Я убежден, что в этом ему помог отец, чтобы не выносить сор из избы, как говорится, и сохранить имидж престижной и благополучной семьи. Но мне абсолютно плевать на эту самую семью, единственное, что имеет значение – Диана. Перед глазами стоит ее сломленный и испуганный образ. Как она вжималась в больничную кровать и вздрагивала от малейшего движения, будто Дэн снова мог выпрыгнуть из-за двери и причинить ей боль.

Но он больше никогда к ней не прикоснется.

Я чудом успел к Киру на помощь, пока он не совершил непоправимое и не поплатился за это своей судьбой. У меня к нему море вопросов, но больше всего я хочу признаться, как сильно ошибался в нем. Именно он спас Диану. Он был рядом и дарил ей улыбку, тепло, надежду. И я костьми лягу, но не допущу, чтобы он сел и расплачивался за поступки Дэна.

Резко торможу перед отделением полиции и, выскочив из машины, едва успеваю дернуть дверную ручку, как передо мной вырастает Беркутов. Он похож на привидение, безликую тень себя прежнего.

– Отпустили? – спрашиваю я.

Кир как-то отрешенно кивает. Обхватываю его за плечи, и мы оба садимся на ближайшую лавочку. Беркутов упирается локтями в колени и обхватывает голову руками. Его плечи так напряжены, будто на них лежит весь груз этого мира. Как бы странно это ни звучало, но я хочу ослабить эту ношу.

– Отец приехал, – усмехнувшись, Беркут поворачивается ко мне, а в глазах столько боли. – Как она?

– Нормально. Я отвез Диану домой. Побуду с ней пару дней, чтобы она пришла в себя.

– Но…

– Послушай, – кладу ладонь на его плечо и сжимаю, как обычно делаю на тренировках, когда выступаю в роли капитана. Но сейчас я для Беркута друг. – Дай ей немного времени. Она придет в себя, и вы сможете поговорить. Или чем вы там обычно занимаетесь, – я пытаюсь шутить, чтобы разрядить обстановку, и Кирилл испускает хриплый смешок. – Но сейчас ей надо немного отдохнуть. Спасибо тебе, Кир. Если бы не ты, с Ди могло бы произойти непоправимое.

– То есть можно не бояться, что ты оторвешь мне яйца?

– Идиот. Я, конечно, не понимаю, как вы двое вдруг оказались вместе, но если она счастлива с тобой, я буду только рад.

Кирилл едва заметно кивает и расслабляется, будто ему стало легче, что больше не надо скрываться. Мы некоторое время сидим на лавочке, а затем из здания выходит отец Беркута и молча указывает на огромный внедорожник. Удивительно, но Кир не сопротивляется и молча уезжает. Я и забыл, насколько у него влиятельный отец.

Отец Беркута примчался сюда по первому зову, а наш и пальцем не пошевелил, чтобы помочь своей дочери. Сжимаю ладонь в кулак, пытаясь совладать с обжигающим грудь гневом.

К черту его!

По пути в квартиру Ди я заезжаю в магазин и покупаю любимые сладости сестры. Когда она была маленькая и грустила, я часто подбадривал ее такими мелочами. Оказавшись перед входной дверью, ввожу код и пытаюсь открыть, но она не поддается с первого раза.

– Диана? – с опаской зову я.

– Матвей, – едва слышный шепот долетает до моих ушей, а следом дверь приоткрывается, и я вижу перед собой сестру. Ее глаза опухли от слез, а тело сотрясает мелкая дрожь.

Бросив пакеты в коридоре, я обхватываю Диану за плечи и притягиваю к себе. С ее губ слетает всхлип, который перерастает в настоящий плач. Ди вжимается в меня так сильно, будто я могу исчезнуть, и она вновь останется одна посреди этого кошмара.

Но этого больше никогда не повторится.

Ди немного успокаивается, и мы устраиваемся в гостиной. Журнальный столик завален разными вкусностями, но сестра к ним даже не притрагивается. Она ждет, когда я запущу один из ее любимых фильмов, и укладывается у меня под боком. Поцеловав сестру в макушку, прислоняюсь к ней щекой.

– Кирилл злится на меня? – осипшим голосом интересуется она.

– Нет. С чего ему злиться?

– Я так испугалась за него. Не знаю, что на меня нашло. Я кричала на него, хотя должна была на Дениса. Кирилл спас меня, он… – ее голос надламывается, и следом раздается всхлип.

– Эй, посмотри на меня, Ди, – обхватываю ее за подбородок, заставляя приподнять голову. Вытираю со щек слезы и мягко улыбаюсь, чтобы успокоить сестру. – С ним все хорошо. И ты не можешь контролировать каждую свою эмоцию, тем более после произошедшего. Кир все понимает.

– Я так боюсь его потерять, – с ее губ слетает судорожный вздох. – Никогда себя так не чувствовала, как рядом с ним. Кирилл будто подарил мне крылья, и я не боюсь летать. Глупо звучит, но впервые я почувствовала себя нужной, любимой. Это так странно, когда ты кому-то небезразличен. Когда есть тот, кто готов на все, лишь бы защитить и согреть в темную ночь.

– Знаю, – шепчу я и касаюсь ее щеки.

На губах сестры появляется легкая тень улыбки, и я так рад, что снова вижу проблеск той Дианы, которой она была раньше.

– Агата?

Я киваю. Кто же еще может заставить меня забыть обо всем мире, если не Одинцова Агата Сергеевна. Женщина, перевернувшая мою жизнь. Я пообещал, что приеду к ней завтра, как только Ди немного успокоится, но уже скучаю. Она – моя зависимость.

– Знаешь, мы с тобой как два конструктора, которым не хватало одной маленькой детали, чтобы стать единым целым. Перестать хромать и спотыкаться на полушаге. Оказывается, то, что так необходимо, находится прямо перед глазами, просто порой надо сбросить очки, закрывающие обзор, – Диана обхватывает мою руку и мягко сжимает. – Я так старалась не быть похожей на нашу мать, что сама не заметила, как превратилась в нее. Раз за разом я пряталась все глубже и так боялась проявить себя настоящую. А