Прикоснись к моему сердцу - Ники Сью

он ударил меня, как запретил заниматься танцами и отобрал мечту. – Знаешь, однажды в детстве я гуляла с мамой, поругалась с ней и вот так же сидела на лавке, утирая слезы.

– Не удивлен, – Кирилл расплачивается и вручает мне облако на палочке. Я отрываю кусочек, закидывая его в рот. Приятная сладость ласкает мои вкусовые рецепторы, словно возвращая в детство, не особо радостное…

– И один мальчик подарил вот такое же облако сладкой ваты, – вспоминаю я случай.

– В парке? – интересуется Беркутов, с любопытством разглядывая меня.

– Угу. Он предложил вату и сказал, что сладкое заставляет улыбаться.

– Серьезно? – Кирилл усмехается, а через пару секунд начинает смеяться.

– Эй! – обижаюсь я и щипаю его за бок.

Думаю, что зря поделилась, хотя вроде ничего такого странного или глупого в этом рассказе нет. Мне было лет девять или десять, я уже не помню. Дети в этом возрасте готовы принимать подобное за чистую монету, особенно от других детей.

– Не смей смеяться! Тот мальчик был хорошим! – бурчу я и кладу большой кусок ваты в рот.

– Еще скажи, что он тебе понравился, – сквозь смех уточняет Беркутов.

– А если и да? – поглядываю боковым зрением на него. – Он был милый, и улыбка красивая.

Кирилл неожиданно перестает улыбаться, выражение его лица приобретает серьезность.

– Ди, – он кладет поверх моей руки свою, сжимая нашими пальцами палочку с ватой. Глаза в глаза: мой взгляд полон непонимания, его – уверенности. – Больше никогда не плачь, иначе я тебя поцелую.

У меня перехватывает дыхание. Я не в силах поверить, что…

– Только не говори, что это…

– Удивительно, правда? – Беркутов наклоняется ко мне, его лоб касается моего. Воздух вокруг нас пропитывается чем-то сладким. Ветер перестает быть прохладным, сквозь тучи пробиваются яркие лучи солнца.

– Так это был ты? Мальчик со сладкой ватой?

– А ты та девочка в испачканных кроссах?

– Кирилл, – сглотнув, я вкладываю в его имя всю себя и безумно надеюсь, что теперь в нашем мире не будет грозы и дождя. Только теплота, только ясность.

– Я буду бороться за нас, Ди. Обещаю, я выиграю.

Его слова согревают душу, и в следующую секунду мои губы сходят с ума от поцелуя. Мой дом – Кирилл. Моя душа – Кирилл. Он – мой эпицентр. Только теперь я понимаю, что без него все не так. Без его губ я перестану дышать.

Глава 61 – Агата

Стоит нам с Матвеем переступить порог полицейского участка, как меня пробирает озноб. Чувство вины и отрицания волной накатывает, и я на мгновение застываю перед дверью в кабинет следователя. Последний шаг – и будет поставлена точка.

– Все нормально? – Матвей переплетает наши пальцы, и я сильнее сжимаю его ладонь.

– Да, просто немного странно. Я так давно хотела, чтобы этот кошмар закончился, и сейчас, когда Артем получит наказание за все, что совершил, мне его жаль. Он сам испортил себе жизнь.

Матвей понимающе кивает, и мы наконец заходим в кабинет. Устроившись напротив следователя, я рассказываю обо всем, что произошло с того момента, как мой бывший муж внезапно нагрянул, желая испортить мою жизнь. Для меня не было новостью, что Артем все это время следил за нами, но я и подумать не могла, что он действительно пойдет на радикальные меры. Оказывается, он нанял старушку, которой пообещал заплатить кругленькую сумму, чтобы та выскочила в нужный момент, и Матвей попал в аварию.

В тот день они с самого утра следили за Орловым, ну и момент с везением я не исключаю, иначе как объяснить, что Матвея подловили именно тогда, когда он переживал за Диану.

Умышленное причинение легкого вреда здоровью, незаконная организация и проведение подпольных игр, шантаж. Одна статья сменяется другой, и я понимаю, что если бы не решилась окончательно разорвать с Артемом отношения, то сейчас могла бы сидеть рядом с бывшим мужем. Он бы меня не пощадил.

Ему грозит как минимум пять лет лишения свободы. У меня голова идет кругом, и чувство вины вновь накатывает, но это не я испортила ему жизнь. Я делала все, чтобы мы были счастливы, а Артем изначально хотел просто спихнуть на меня свои проблемы.

Всегда наступает точка невозврата и приходится отвечать за содеянное.

Когда мы выходим из кабинета, я едва не падаю.

Передо мной стоит Артем: на запястьях наручники, одежда измята, лицо в ссадинах. Его взгляд впивается в меня с такой силой, что становится больно даже на расстоянии. Сопровождающий подталкивает Артема в плечо, но он не сдвигается с места.

Я даже не успеваю раскрыть рта, как Артем кидается на меня.

– Тварь! – рявкает он, и его кулаки проносятся в нескольких сантиметрах от моего лица.

Матвей хватает меня за плечи и загораживает собой, и получается, что Артем бьет его в грудь. Происходит какое-то месиво: несколько полицейских пытаются скрутить моего бывшего, но он продолжает вырываться и извергать проклятия.

– Ты пожалеешь обо всем, Агатик! – плюет он мне под ноги. – Поверь, мажорик не всегда будет рядом.

– Уведите его! – приказывает следователь.

– Ты испортила мне всю жизнь! – успевает крикнуть Артем, прежде чем его уводят за угол.

Все тело пробирает дрожь, ноги подкашиваются.

– Идем, – Матвей берет меня за руку и уводит за собой прочь отсюда.

Оказавшись на улице, я ежусь, хотя светит теплое осеннее солнце.

– Все позади, – мягко шепчет Матвей, целуя в висок.

Несмотря на шок, я постепенно отвлекаюсь. Это не мои проблемы, что Артем решил пустить свою жизнь под откос. Наконец-то на прошлом поставлена точка, и я могу начать новую главу своей жизни. И я хочу начать ее с Матвея. У нас впереди так много моментов. Я хочу наверстать упущенное. Почувствовать любовь без опасений и тайн. Ту самую, которую описывают в любовных романах и от которой кружится голова.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, кивнув на его грудь, куда пришелся удар.

– Поверь, на поле столкновения намного жестче, – самодовольно заявляет он.

Мы выходим на набережную, и Матвей вдруг подхватывает меня на руки. От неожиданности я взвизгиваю и крепче хватаюсь за его плечи. Сердце так часто стучит в груди, что хочет разорваться от счастья. Как такое может быть, что рядом с Орловым я вижу все краски мира?

Матвей усаживает меня на бетонную ограду и, встав между моими ногами, обхватывает мое лицо ладонями, чтобы подарить поцелуй. Нежный, но в то же время до безумия страстный. Этот поцелуй до сбитого дыхания. От него кажется, что звезды уже не такие далекие, а горят внутри нас