Зеленые холмы Африки. Проблеск истины - Эрнест Миллер Хемингуэй

за которыми до самых холмов Чулу простиралось сплошное болото; с востока к ней примыкала миниатюрная пустыня, носившая название «страна геренуков», а дальше начинались поросшие кустарником холмы, постепенно переходящие в предгорья Килиманджаро. В реальности ландшафт был, конечно, более сложным, однако если изучать карту или глазеть по сторонам, стоя в центре равнины, то описанная мной картина давала неплохое представление.

Лев имел привычку по ночам охотиться на равнине, а после еды уходить в лесополосу и отсиживаться в течение дня. Наш план заключался в том, чтобы подкрасться к нему на рассвете, когда он ест, или перехватить по пути в лес, а если он осмелеет и решит остаться на открытом месте, то достать его там, где он расположится на отдых после водопоя.

Пока Мэри одевалась и ходила к периметру, где среди кустов пряталась зеленая кабинка туалета, я думал про льва. При удачном стечении обстоятельств мы просто обязаны были его добыть: Мэри стреляла достаточно стабильно и верила в свои силы. Тем не менее я решил, что если он заподозрит неладное и уйдет в высокую траву, где у моей низкорослой супруги не будет шансов, то мы на время оставим его в покое, дадим набраться смелости. В глубине души я надеялся, что, пока мы доберемся до места его трапезы, он уже поест, напьется из лужи, недостатка в которых после дождя не было, и уйдет спать в лесополосу или в одну из небольших, но практически непроходимых рощиц.

Когда Мэри вернулась, машина была готова, Мтука ждал за рулем, а я заканчивал проверку оружия. Заметно рассвело, но еще не настолько, чтобы можно было стрелять. Низкие тучи заволокли вершину, солнце не показывалось. Я посмотрел в прицел на слоновий череп: нет, слишком темно. Чаро и Нгуи стояли рядом, серьезные и деловые.

– Как себя чувствуешь, котенок?

– Замечательно, а как же еще.

– Глаза закапала?

– Разумеется. А ты?

– Да. Ждем, когда рассветет как следует.

– По мне уже достаточно светло.

– А по мне – нет.

– Тебе надо проверить зрение.

– Я сказал людям, что мы вернемся к завтраку.

– Ну, головная боль обеспечена.

– Мы захватили кое-чего перекусить, в коробке на заднем сиденье.

– Лучше скажи, захватил ли Чаро патронов для меня.

– Спроси его.

Мэри обратилась к Чаро, который заверил ее, что приготовил «минги рисаси».

– Не хочешь ли закатать рукав? – сказал я. – Ты просила, чтобы я напомнил.

– Только не таким хамским тоном.

– Ты бы лучше свою злость переключила на льва.

– На него-то за что?.. Ну, теперь тебе достаточно светло?

– Квенда на симба, – сказал я Мтуке. – Нгуи, садись сзади, посматривай по сторонам.

Машина хорошо держала подсохшую дорогу. Я сидел боком, выставив ботинки в дверной проем; с вершины тянуло утренней прохладой; ружье радовало руку надежной тяжестью. Я несколько раз прицелился: даже в очках с желтыми стеклами света было маловато, однако до места оставалось еще минут двадцать, и рассвет с каждой минутой набирал силу.

– Света должно хватить, – заметил я.

– Как я и сказала. – Мэри сидела с гордо поднятой головой и жевала резинку.

Мы миновали импровизированный аэродром. Дичь паслась повсеместно, и молодая трава была по крайней мере на дюйм выше, чем вчера. Проклюнулись и белые цветочки, украсив поля равномерным снежным крапом. Кое-где в глубоких колеях еще стояла вода, и я велел Мтуке съехать с дороги. Цветущая трава скользила под шинами. Рассвет продолжал набирать силу.

Мтука указал вправо: чуть поодаль, за двумя полянами, возвышались два дерева, и на каждом сидела тяжелая птица. Это означало, что лев еще не закончил трапезу. Нгуи хлопнул по борту, мы остановились. Я с удивлением подумал, что Мтука заметил стервятников первым, хотя Нгуи был значительно выше. Нгуи тем временем спрыгнул и пошел рядом с машиной, чуть пригнувшись, чтобы не выделяться на ее фоне. Схватив меня за ногу, он указал в сторону лесополосы.

Исполинский темногривый лев уходил в высокую траву: его тело казалось практически черным, плечи и огромная голова покачивались в такт неспешному бегу.

– Видишь? – спросил я тихо.

– Вижу, – кивнула Мэри.

Лев уже добрался до травы, виднелись только плечи и голова; затем только голова. Трава расступалась перед ним, как вода. Очевидно, его спугнул звук мотора. А может, на пути к лесу он заметил машину и решил сделать крюк через траву.

– Нет смысла туда соваться, – сказал я.

– Знаю, знаю, – ответила она. – Выехали бы раньше, застали бы его на голом месте.

– Раньше было слишком темно, а стрелять надо наверняка. Если ты его ранишь, мне придется лезть за ним в чащу.

– Не тебе, а нам.

– Ага, сейчас.

– Как же, по-твоему, мы его добудем? – Мэри, конечно, сердилась, но это была лишь досада, что долгожданная охота сорвалась, а не слепая ярость, в угаре которой она, чего доброго, стала бы всерьез требовать, чтобы ей позволили, при ее-то росточке, гоняться по высокой траве за раненым львом.

– Подождем, пока он к нам привыкнет, потеряет страх. Понимаешь, при виде джипа он не должен убегать, бросив добычу… – Я прервался, чтобы сделать распоряжения: – Нгуи, в машину! Мтука, давай вперед, поли-поли! – И продолжил, черпая поддержку в молчаливом присутствии братьев: – Думаешь, Отец на моем месте поступил бы иначе? Полез бы за ним? Через траву, через валежник? Взял бы с собой тебя, хотя видимость ноль, потому что трава тебе выше макушки? У нас какая задача вообще? Кого мы пытаемся угробить, тебя или льва?

– Прекрати на меня орать! Перед Чаро неудобно.

– Я не ору.

– Послушал бы себя со стороны.

– Мэри, включи голову… – зашептал я.

– Вот только избавь меня, пожалуйста, от своих замечательных присловий! И не шипи на ухо. Надо же, включи голову! Что там на очереди? Ничьей вины нет? Так карта легла? Играем в открытую?

– М-да. С тобой охотиться – сплошное удовольствие. Скажи, а кто тебе до сих пор мешал прикончить чертова льва?

– Кто мешал? Пожалуйста! Ты мешал. Отец мешал. Джи-Си наверняка помешает, не упустит случая. И вообще, если ты такой обалденный специалист по львам, объясни глупой женщине, почему он ушел, а стервятники не спустились?

– Потому что там осталась львица. Или даже обе.

– Ах вот как? И что, можем подъехать убедиться?

– Конечно! Если не будем шуметь. Надо, чтобы они все потеряли страх.

– Ты достал уже этой фразочкой: потеряли страх. Если не можешь изменить свои мысли, старайся хотя бы варьировать способ их изложения!

– Давно ли ты охотишься на львов, дорогая?

– Такое ощущение, что целую вечность. А могла бы еще три месяца назад его добыть, если бы не вы с Джи-Си. У