Сложная история любви Юкихико Нисино - Хироми Каваками

– Спасибо тебе, Нисино, – сказала я, когда мы наконец остановились.

– Не за что, – ответил Нисино, а потом добавил: – Слушай, а бросай своего Танабэ – давай встречаться!

– Что?

Я удивленно воззрилась на лицо одноклассника, а он стоял с самым смущенным видом, пиная ботинками уже начавшую засыхать осеннюю траву.

– Но ты ведь не так уж и любишь меня, – заметила я.

– Да с чего ты взяла?

– Ну…

Я взглянула на Нисино. Он немного отвернулся.

– Такие, как ты, все равно не уживаются с кем-то вроде Танабэ, – пробурчал он.

– Думаешь? Хочешь сказать, мне нужен кто-то вроде тебя? – спросила я в ответ. – Ну и самомнение…

Нисино досадливо фыркнул.

Он снова сел рядом со мной. Какое-то время мы держались за руки, и это было совсем не так, как с Танабэ: рука Тоору казалась мне чем-то вроде чуждого существа, пришедшего откуда-то издалека, – она была большой и теплой, но все равно вызывала некоторый страх, а вот рука Нисино даже не казалась мне чужой – пока мы держались за руки, я толком не могла понять, где его рука, а где моя.

– Я останусь с Танабэ, – заявила я.

– Понятно, – со скучающим видом ответил Нисино.

– Тоору не такой, как я. Вот поэтому я и останусь с ним, – разъяснила свою мысль я.

– Ладно, ладно, понял я, – рассмеялся одноклассник.

Засмеялась и я.

Мы одновременно встали. На нашей школьной форме – и на брюках Нисино, и на моей юбке – остались семена травы.

Осень пролетела быстро, я и сама не заметила, как пришла зима. Воздух стал обжигающе холодным.

Мы с Танабэ сходили уже на десятый «просмотр кинофильма». После девятого похода в кинотеатр мы зашли в кафе выпить кофе, а потом, по уже сложившейся традиции, пошли в парк, где впервые поцеловались. После прошлой неудачи Тоору стал вести себя очень осторожно, так что я даже начала беспокоиться, что мы так никогда и не поцелуемся. А для меня это было ужасно – после поцелуя с Нисино на пустыре я только сильнее полюбила Танабэ. Во всех смыслах.

С Нисино я по-прежнему не разговаривала даже в классе. На пустырь я тоже ходить перестала, а потому у нас почти не осталось возможностей для общения.

Как-то раз мы возвращались домой вместе, и я поинтересовалась у одноклассника, как поживает его сестра.

– Ей уже лучше, – ответил парень в той же манере, в какой общался с одноклассниками в школе, – совсем коротко и по делу.

Время шло. И вот этой зимой я наконец решилась сделать короткую стрижку. Мама тоже всегда ходила с короткими волосами. К тому же я унаследовала от нее и структуру волос – мои тоже были мягкими и плотно прилегали к голове.

Думаю в ближайшее время рассказать Танабэ о матери. Заодно можно поведать ему и о рыбке Таре, и о кремовом торте на день рождения. Интересно, как Тоору отреагирует на мой рассказ?..

В самом начале зимы пустырь выровняли и выставили на продажу. В тусклых лучах зимнего солнца я порой думала о Нисино. После окончания старшей школы мы разойдемся и уже, наверное, никогда не встретимся, но я была уверена, что и после выпуска из школы еще не раз вспомню о нем.

Мелкие семена сорняков, прицепившиеся на брюки Нисино. Самые разные вещи, которые я закопала на пустыре. Камень рядом с магнолией. Плотная мокрая земля, с трудом поддающаяся лопатке. И конечно же, странный поцелуй со сладковатым привкусом молока. Уверена, я всегда буду отчетливо помнить все то, что произошло в мои восемнадцать лет – в этом странном промежутке между детством и взрослой жизнью.

Глава 3. Спокойной ночи!

Юкихико был жесток.

Думаю, никто бы не поверил, расскажи я о жестокости Юкихико, – он был буквально последним человеком, которому подходило это описание.

Густые волосы. Угловатый, но не чрезмерно острый подбородок. Яркие черные глаза. Всегда приподнятые уголки губ.

Юкихико никогда не повышал голос.

– Манами, – мягко звал он меня по имени.

Он всегда улыбался. Каждый раз, когда наши взгляды пересекались, Юкихико выглядел так, будто сейчас рассмеется. Его мягкий подбородок порос короткой щетиной, и мне нравится его касаться.

Юкихико, как ни посмотри, был просто идеален.

Это касалось и работы. Заслуживающий доверия подчиненный, общительный коллега, тот самый человек, которого все новички хотят пригасить в бар, – Юкихико совмещал в себе все эти характеристики. Прямо-таки раздражающе идеален.

Но он был жесток.

Я позволила Юкихико поцеловать меня. Нет, не потому, что мы были в темном конференц-зале. Даже не потому, что сразу после жаркого поцелуя он повалил меня на стол и начал медленно расстегивать пуговицы на блузке. Не потому даже, что он совершенно спокойно ласкал мою обнаженную кожу, хотя в комнату в любой момент мог кто-нибудь зайти, и не потому, что он даже не собирался останавливаться, как бы я ни просила.

Я ни разу не выказывала заинтересованности в Юкихико. Я была заместителем начальника отдела, в котором мы оба работали. Заместитель начальника Манами Эномото и ее непосредственный подчиненный Юкихико Нисино. К тому же я старше Нисино на целых три года, да и в эту компанию пришла аж на пять лет раньше него. Мы никогда не встречались наедине, я даже ни разу не намекала на какие-либо чувства. Несколько раз мы вдвоем выезжали к клиентам, но мы просто ехали куда-то на поезде, по необходимости пересаживаясь на автобус, проводили несколько встреч, снова садились на поезд (по необходимости пересаживаясь на автобус) и возвращались в офис, где сдавали отчеты и необходимые расписки, – и все, на этом наше взаимодействие заканчивалось.

Но я сразу полюбила его. Стоило мне ощутить его присутствие за спиной – и в голове сразу всплывала мысль, что я явно смешиваю работу и личную жизнь. Вообще-то я планировала строить успешную карьеру, так что не собиралась заводить романтические отношения с кем-то из нашей компании. И тем не менее я умудрилась влюбиться в Юкихико, как только его перевели в мой отдел.

Нет, даже не так. Я не просто «влюбилась» – это блеклое слово и близко не описывало того, что я чувствовала. Это было безумное, пылающее чувство – пожалуй, эти непривычные для меня эпитеты подойдут гораздо больше. Я безумно, со всей страстью полюбила Юкихико. Полюбила в тот же миг, когда впервые его увидела.

И Юкихико об этом