Фрамлейский приход - Энтони Троллоп

от церковных десятин и церковной собственности. Вы не готовы получать плату за свой труд, как врачи и юристы. Лучше пусть младшие священники голодают, чем опустятся до такого унижения.

– Это долгий разговор, мисс Данстейбл.

– Очень долгий. И это означает, что я должна умолкнуть.

– Я не хотел такого сказать.

– И все-таки хотели, мистер Робартс, а я умею понимать намеки. Вы, священники, предпочитаете оставлять долгие разговоры для проповедей, когда никто не сможет вам возразить. Больше всего на свете мне хочется подняться на кафедру и прочесть проповедь.

– Вы даже вообразить не можете, как быстро бы вам приелось после первого же раза.

– Зависит от того, стали бы меня слушать. Мистеру Сперджену не приедается.

Тут мистер Соуэрби задал ей какой-то вопрос, и она отвлеклась, так что Марку Робартсу пришлось заговорить с мисс Прауди. Та, впрочем, ничуть не была ему за это благодарна и отвечала односложно.

– Вы, конечно, знаете, что мистер Гарольд Смит прочтет нам лекцию про островитян, – сказал ему мистер Соуэрби, когда они после обеда потягивали вино у камина.

Марк подтвердил, что знает про лекцию, и добавил, что рад будет оказаться в числе слушателей.

– Вам придется там быть, потому что он будет слушать вас на следующий день, или, по крайней мере, притворяться, будто слушает, как и вы его. Это будет скука смертная – я о лекции, разумеется, не о проповеди. – Мистер Соуэрби понизил голос и заговорил приятелю в самое ухо: – Вообразите, ехать десять миль в потемках и десять миль обратно, чтобы выслушать, как Гарольд Смит два часа вещает о Борнео! И ведь никуда не деться.

– Я думаю, это будет очень интересно.

– Мой дорогой, послушали бы вы этих лекций с мое. Но он прав, разумеется, это его стезя, и он должен ей следовать. Где сейчас Лофтон?

– Был в Шотландии, когда я последний раз о нем слышал, но, может быть, уже в Мелтоне.

– Очень некрасиво с его стороны не охотиться в родном графстве. Так он избавляет себя от утомительной обязанности слушать лекции и угощать соседей. Потому-то он так с нами и поступает. Никаких понятий о долге, верно?

– Все это делает за него леди Лофтон.

– Хотел бы я, чтобы была миссис Соуэрби-mère[3], исполняющая все это за меня. Однако у Лофтона нет избирателей, о которых следует печься, – счастливец! Кстати, он говорил вам о продаже той земли в Оксфордшире? Она принадлежит Лофтонскому поместью, но расположена на отшибе, так что, по сути, и не принадлежит. Мне кажется, хлопот с ней больше, чем она того стоит.

Лорд Лофтон и впрямь говорил с Марком об этой продаже, объясняя необходимость жертвы некими денежными делами между ним, лордом Лофтоном, и мистером Соуэрби. Однако выяснилось, что землю нельзя продать без ведома леди Лофтон, и ее сын поручил мистеру Робартсу не только уведомить матушку, но и склонить к продаже, умирив ее гнев. Марк еще даже не пытался выполнить поручение и понимал, что его нынешняя поездка в Чолдикотс едва ли облегчит задачу.

– Это великолепнейшие острова под солнцем, – сказал Гарольд Смит епископу.

– О да! – проговорил епископ, широко открывая глаза и придавая лицу выражение глубочайшего интереса.

– И там живут умнейшие люди.

– Надо же!

– Им недостает лишь руководства, поощрения, наставления и…

– И христианства, – подсказал епископ.

– И христианства, конечно, – согласился мистер Смит, вспомнив, что говорит с прелатом. Таким людям следует угождать, подумал мистер Смит про себя. Однако христианство было темой воскресной проповеди и к его работе не относилось.

– И с чего вы намерены начать? – спросил мистер Сапплхаус, чьим призванием было пророчить неприятности.

– Начать… о… начать как раз очень легко. Трудно продолжать, когда деньги кончились. Для начала мы объясним туземцам блага цивилизации.

– Превосходный план! – воскликнул мистер Сапплхаус. – Но как вы за это приметесь?

– Как мы за это примемся? Как мы брались за это в Австралии и Америке? Критиковать легко, но в таких делах главное – упорный труд.

– Мы отправили в Австралию преступников, – сказал Сапплхаус, – и они начали работу за нас. А в Америке мы истребили туземцев, вместо того чтобы их цивилизовать.

– Мы не истребили жителей Индии, – сердито возразил мистер Гарольд Смит.

– Но мы и не пытались обратить их в христианство, как епископ желает поступить с вашими островитянами.

– Сапплхаус, помилосердствуйте! – вмешался мистер Соуэрби. – Вы заставляете мистера Гарольда Смита рассказывать вперед свою лекцию, что ему вредно, а нас – слушать, что вредно нам.

– Сапплхаус входит в клику, которая присвоила себе монополию на английскую мудрость, – сказал Гарольд Смит, – или считает, будто присвоила. Но хуже всего, что они пишут передовые статьи.

– Это лучше, чем писать отсталые статьи, – парировал мистер Сапплхаус. – Многие видные государственные мужи это делают.

– Я увижу вас на следующей неделе у герцога, мистер Робартс? – спросил епископ вскоре после того, как они перешли в гостиную.

У герцога! У признанного врага барсетширского человеческого рода, по мнению леди Лофтон! Нашему герою никогда не приходила мысль о визите к герцогу, и он знать не знал, что у того ожидается прием.

– Нет, милорд, вряд ли. Я даже и не знаком с его светлостью.

– А! Я не знал. Потому что мистер Соуэрби едет, и Гарольд Смиты, и, думаю, мистер Сапплхаус. Герцог – замечательный человек. Я хочу сказать, в том, что касается интересов графства, – спохватился епископ, вспомнив, что в смысле нравственном его холостяцкая светлость оставляет желать лучшего. Затем он начал задавать вопросы о церковных делах во Фрамли, к которым примешивалось и некоторое любопытство касательно Фрамли-Корта, но тут его перебил довольно резкий голос, которому епископ мгновенно повиновался.

– Епископ, – произнес довольно резкий голос, и тот засеменил через всю комнату к спинке дивана, на котором сидела его жена. – Мисс Данстейбл считает, что сможет приехать к нам дня на два после нашего возвращения от герцога.

– Почту за счастье, – ответил епископ, низко кланяясь царице общества. Ибо да будет всем известно, что мисс Данстейбл унаследовала огромное состояние.

– Миссис Прауди очень любезно обещала принять меня, моего пуделя, попугая и мою ручную старушку.

– Я заверила мисс Данстейбл, что у нас поместится вся ее свита и не доставит нам никаких хлопот, – сказала миссис Прауди.

– «Приятный труд – целитель утомленья», – произнес галантный епископ и, приложив руку к сердцу, вновь отвесил низкий поклон.

Тем временем Марком Робартсом завладел мистер Фодергилл. Мистер Фодергилл был джентльмен и магистрат графства, однако занимал также должность управляющего делами при герцоге Омниуме. Он не был собственно управляющим, то есть не взимал арендную плату, но разъезжал по графству, встречался с нужными людьми, писал письма, занимался выборами, поддерживал популярность герцога, когда самому