Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

приключений. Будто она просто приехала с родителями погостить к бабушке на дачу. Завтра Аяна проснется, родители погрузят вещи в машину, и они все вместе поедут домой. Убаюкивая себя этими мыслями, Аяна вскоре погрузилась в сон.

Глава 3

«До Норильска группа Кочетова добиралась по воздуху. Ли-2 высадил их на полосе и уехал на дозаправку перед следующим рейсом. Вокруг простиралась бескрайняя плоская тундра, покрытая скромной северной растительностью. Вдалеке чернели низкие сопки. Геологи разминали затекшие спины, предвкушая ночлег в гостинице после нескольких суток в пути.

– Постарайтесь как следует выспаться, – сказал Кочетов, закидывая на спину станковый рюкзак. – Завтра рано утром выдвигаемся на Гидропорт, оттуда на лодке до озера Лама, дальше пешком. В следующий раз мы кровати увидим через пару месяцев, не раньше. А сейчас – пойдемте, нас уже ждет Карманов…»

А. Шаров. Страна девяти рек.

Иркутск: Вост. – Сиб. кн. изд-во, 1963

Реальность ворвалась в ее жизнь с первыми лучами солнца. Не успел допеть свою песню соседский петух, как бабушка с ворчанием начала крутиться возле Аяны. У нее для внучки был расписан фронт работ на несколько недель вперед, нельзя было терять ни минуты. И когда только она успела столько всего придумать? Ведь еще вчера не знала, что приедет к ней такая помощница.

После завтрака, состоявшего из чая с сахаром и колбасы с нашедшимися в доме старыми галетами, бабушка наказала девочке сходить в поселковую лавку за продуктами, а на обратном пути зайти к некой соседке, тете Наде, взять молока и яиц. Анжилма вручила Аяне деньги, старую кожаную индийскую сумку, железный бидон и жестом обозначила примерное направление пути.

– Тут улица считай одна, не заблудишься, – сказала она и улеглась на сундуке.

Аяна никогда раньше не ходила так далеко одна. Только в школу и продуктовый, который был в соседнем доме. Да и где этот магазин и тетя Надя? Аяна смутно помнила, как накануне они проезжали мимо продуктового на машине, но это было так быстро, к тому же мысли у нее были заняты совсем другим…

Набравшись смелости, она вышла на неасфальтированную дорогу, упиравшуюся в бабушкин дом. По выцветшей табличке Аяна узнала, что улица называлась Лесной. Над головой висело тяжелое, затянутое серыми тучами небо. На улице, как назло, не было ни души, только низкие домики разной сохранности, с наглухо зашторенными окнами да поросшие крапивой заборы. Аяна чувствовала себя неуютно, то и дело озиралась. На всякий случай тихонько воззвала про себя к Дамдинцэрэну и не получила ответа. В непривычной глухой тишине принимались было лаять собаки, но быстро замолкали, словно им уже давно не о чем было друг с другом говорить и уж тем более – ругаться.

Минут через пятнадцать ходьбы бабушкина улица влилась в другую улицу, побольше, здесь уже стояли основательные дома с палисадниками. За ними, чуть в стороне, виднелся район двухэтажных панелек. В этой части поселка звуков было гораздо больше, до Аяны доносились обрывки чьих-то разговоров, играющих по радио песен и глухого телевизионного бубнежа. Кое-где в огородах виднелись копающиеся в земле люди. У домов стояли «Нивы», «Лады» и даже один джип-иномарка. Эти признаки окружающей жизни немного успокоили Аяну, она пошла дальше быстрее и увереннее.

Вскоре улица закончилась, и она оказалась на небольшой площади, ограниченной с двух сторон магазином и Домом культуры, похожим на чью-то большую дачу: первый его этаж был кирпичным, отделанным бежевой штукатуркой, а второй деревянным, с небольшим заколоченным окном. Рядом с магазином крутилась стайка ребят на велосипедах, но они так быстро собрались и уехали, что Аяна не успела толком разглядеть, были ли среди них ее вчерашние знакомцы. Она не знала, связано ли стремительное бегство детей с ее появлением, но все равно расстроилась – еще один день без общения со сверстниками. Правда, почти тут же она заметила кое-что, быстро отогнавшее тягостные мысли об одиночестве – чуть в стороне от ДК стоял покосившийся столб автобусной остановки. Возле него на скамейке сидела очень старая бабушка в выцветшем ситцевом платье и бесшумно шевелила нижней беззубой челюстью, словно перетирала деснами хлебный мякиш. Аяна поспешила к остановке. Щит с расписанием был разрисован, расцарапан и закопчен зажигалками, так что невозможно было прочитать, что написано.

– Вы ждете автобус? – спросила она у бабушки.

– Нет, не жду, – прошамкала старушка.

– А не знаете, когда он ходит?

– Тебе зачем, девочка?

– Мама просила узнать, ей в Улан-Удэ нужно, – мгновенно соврала Аяна.

– В пять вечера будет.

– А утром тоже ходит?

– Утром в семь. Это что же за мама у тебя такая, не знает, когда ей в город нужно? – удивилась старушка.

– Да нет, знает. Она просто у меня рассеянная, я на всякий случай спросила, вдруг вечерний автобус пропустит. Спасибо большое!

Аяна поспешила отойти от старушки, чтобы избежать дополнительных вопросов.

«Два раза в день, ну что же, совсем неплохо! – подумала она, и на сердце как-то сразу полегчало. По крайней мере, теперь у нее был четкий план, на случай если понадобится сбежать. – Вечером можно выйти за водой или за дровами и добежать до остановки, бабушка вряд ли за мной угонится, она из дому-то толком не выходит».

В приподнятом настроении Аяна зашла в магазин. Несмотря на скромный по городским меркам размер, в нем было все, что нужно. По завету бабушки, она купила батон белого хлеба, килограмм макарон, муку, по пачке гречки и перловки, две банки тушенки, колбасу и упаковку комсомольских пряников. Все это добро едва уместилось в сумку, которая стала неподъемной. Продавщица пересчитала выданные Анжилмой купюры, высыпала Аяне в ладонь сдачу и сочувственно поинтересовалась, унесет ли она все самостоятельно. Аяна ответила, что справится, и хотела уже уйти, но потом остановилась и попросила дать ей в довесок эскимо. Изначально она собиралась припрятать сдачу, чтобы заплатить за автобус, но теперь решила, что оставшейся небольшой суммы все равно не хватит на билет, а значит, лучше уж порадовать себя чем-нибудь вкусным. К тому же в такой хороший день идти обратно в юрту к ворчливой бабушке Анжилме совсем не хотелось.

Аяна спрятала мороженое в бидон, вышла на площадь и пошла в сторону Байкала, призывно синевшего в конце соседней улицы. Озеро оказалось дальше, чем она предполагала. Когда Аяна наконец дошла до пляжа, рука, в которой она тащила сумку, буквально отваливалась, а вся одежда была мокрой от пота. На берегу было довольно людно – несколько компаний жарило шашлыки, сопровождая свой отдых веселым матерком и музыкой из припаркованных рядом автомобилей. Неподалеку в кустах отдыхал мужчина с морщинистым темным лицом, одетый в засаленный и помятый серый костюм. Рядом с ним аккуратно стояли стоптанные кеды. Аяна подумала, что наверняка он лежит так еще с