Китай и китайцы. Жизнь, нравы, обычаи - Эрнест фон Гессе-Вартег

них удостаивается столь желанной степени «цзиньши», «готовый ученый», соответствующей нашей магистерской. Число степеней «цзиньши» строго определено для каждой провинции, и все, удостаивающиеся этой степени, обыкновенно вскоре возводятся в мандарины и получают соответствующие посты. Тот, кто не довольствуется и этой степенью, может добиваться четвертой, для чего нужно подвергнуться еще одному испытанию, которое производится кандидатам в заповедном Пурпурном городе. Счастливцы, выдержавшие и эти труднейшие экзамены, становятся членами Ханьлинской академии и получают титул поэтов и историографов императорского двора. Достойнейшие из них, после еще одного формального испытания, получают от императора титул «чуанюань», т. е. становятся чем-то вроде поэта-лауреата, и назначаются императорскими экзаменаторами в провинции или на другие столь же важные должности.

Глазной зонтик для дороги

Итак, выходит, что институт мандаринов в Китае совсем уж не так плох, как о нем говорят. Заманчивые посты достаются с большим трудом, ценою многолетнего усердного учения, а не по протекции или родству, как это мы видим зачастую в других, более близких нам странах. Правда, дело не обходится без злоупотреблений, но в общем все-таки испытательная система сохранила в течение полутора тысяч лет свою первоначальную чистоту, и благодаря ей китайцы выступают в более привлекательном свете. Жаль только, что знания, требуемые этой системой от китайских чиновников, сводятся к отжившей, устаревшей китайской классической мудрости, а не к современной науке.

Тайные общества в Китае

Все, кто долго жил в Китае и водился с китайцами, как, например, миссионеры, купцы, дипломаты, считают действующие в Китае тайные общества главными причинами избиений христиан, а также основными причинами печального положения китайских городов. Все эти общества политического характера, и основная черта их – ненависть к иностранцам. Если бы пекинскому правительству удалось сломить их силу, уничтожить их с корнем, можно было бы надеяться и на возрождение государства. Пока же эти тайные союзы существуют, невозможно ни создать настоящей императорской армии, ни обеспечить безопасности миссионеров. Лучшим доказательством служат английские колонии в Малакке и голландские на Зондских островах. Пока там действовали тайные союзы – возмущение, избиение и всякие преступления были обычными явлениями; спокойствие и порядок установились лишь после того, как были приняты строжайшие меры против этих союзов. То же самое было и в Гонконге.

В этих-то колониях, где высшая власть в руках европейцев, и оказалось возможным познакомиться с сущностью китайских тайных обществ, а отсюда уже вывести заключение об их силе и распространении в самом Китае. В Срединном царстве таких обществ сотни, но изучить их нет возможности: изменников, изобличителей всякого рода, даже если они китайцы, постигает смерть, так что же было бы с европейцами, которые посягнули бы разоблачать тайны таких союзов! Первое сообщение об их существовании сделал известный синолог доктор Мильней в своей вышедшей в 1825 г. книге «Some accounts of a Secret Society in China (Некоторые сведения о тайном обществе в Китае)», в которой описал самое крупное из тайных обществ – Тянь-ди-хой. Книга возбудила внимание драгомана, состоявшего на службе нидерландского колониального правительства, Густава Шлегеля. Во время обыска в жилище одного обвинявшегося в краже китайца, проживавшего в Паданге (на о. Суматра), было найдено несколько книг и документов, которые поручили разобрать и перевести Шлегелю. Он и нашел в них подтверждение сообщений Мильнея, а также узнал о существовании в Паданге ложи (отделения) самого крупного из китайских тайных обществ Тянь-ди. Опираясь на находящийся в его руках богатый материал, Шлегель и выпустил в 1897 г. в свет свою знаменитую книгу «The Thian-Ti-Hwei or Hung League (Союз Тянь-ди-хой, или Хун)». Несколько лет спустя протектор китайцев в Сингапуре, В.А. Пикерин приобрел такое влияние на это общество, что оно допустило его на свои тайные заседания. Пикерин и пополнил сведения, которые до тех пор были известны публике, о сущности и деятельности данного общества.

Предсказатель будущего

В катехизисе общества говорится следующее: «С самого сотворения мира носим мы имя хунов. Инь и Ян, небо и земля произвели на свет хунов, составляющих мириады». Неоспоримые доказательства существования этого общества относятся, однако, лишь к XVII столетию, т. е. к тому времени, когда коренная императорская династия была низвержена маньчжурской. Тогда девизом общества было: «Повинуйся небу и поступай по справедливости». Этот девиз и до сих пор носят все их книги и печатные воззвания, но это девиз формальный, а настоящий вот каков: «Хуаньчжэн, хок бэн», т. е. «Изгони маньчжур и восстанови династию Минов». На наречии провинции Фуцзянь «чжэн» означает маньчжурскую династию, а «бэн» минскую. Кроме названий Тянь-ди-хой и Хун, общество известно у китайцев еще под названием «Сам-хан», т. е. Триады. Это официальнее название общества, как объединяющего три понятия: небо, земля, человек. Триада стремится к объединению всех китайцев и, ради достижения этой цели, считает дозволенными все средства. Каждая ложа (а они есть в каждом китайском городе) держит известное число тай-ма, т. е. вербовщиков. Как скоро общество по какой-либо причине сочтет нужным завербовать в члены какое-нибудь лицо, главари общества тайным образом посылают ему письменный приказ явиться в назначенное время туда-то. Если намеченный китаец не желает вступить в члены Триады, ему не остается ничего другого, как покинуть место своего жительства и переселиться куда-нибудь подальше, да еще под чужим именем. Фридрих Бойле, который обстоятельно ознакомился с сущностью общества, говорит насчет этого: «Ослушник, дерзающий противиться воле Триады, должен ожидать возмездия в виде телесного наказания или ложного доноса, который затем будет подкреплен на суде ложными же свидетелями, или еще чего-нибудь худшего». Часто намеченный Триадой человек подвергается внезапному нападению вербовщиков и силой доставляется в ложу, или же эти вербовщики расставляют ему ловушку, которая приводит к той же цели.

Для своих собраний члены Триады постоянно выбирают самые сокровенные и отдаленные места. Кантонские и сингапурские хуны собираются в болотистых окрестностях названных городов, причем самое место собрания охраняется вооруженными караульными. Пикерин рассказывает, что нередко посторонние люди, случайно очутившиеся в этих местах и не знавшие пароля, были убиваемы на месте. Посвящение новичков сопровождается крайне сложными и устрашающими обрядами, обстоятельное описание которых заняло бы изрядный том. Продержав новичка целую ночь в страхе и трепете разными фокусами-покусами, его облекают в белые одежды, распускают ему волосы, подводят к трону начальника ложи и повергают перед ним навзничь с обнаженною грудью, к которой приставляют восемь обнаженных мечей. В таком положении новичок должен поклясться, что он отрекается от всех своих родных и от всех земных связей и обязательств, после чего его заставляют пролить несколько капель своей крови в кубок с вином и осушить этот кубок. На следующих собраниях вновь принятый член подвергается еще