Лето Лунных лебедей. Всё лучшее на «Л» - Ида Мартин

Кажется, впервые Лёха не смог выдать в ответ шутку, а ржал громче нас. Отчего я решила, что он всё же смутился.

– Как же тяжело иметь дело с молодёжью. – С лёгкой улыбкой Ханна покачала головой. – Вроде выглядите уже взрослыми и оформившимися, а сознание ещё совершенно не готово к подобным метаморфозам.

– Это сто баллов! – сквозь смех прохрипел Иннокентий. – Всё. Капец. Я уже вижу твою фотку в «Бестиарии» с подписью: «Демон, оплодотворяющий светом», или «Солнечный зайчик – инкуб», или «Тепловой бес, вызывающий потоотделение на расстоянии», «Обольститель третьего круга, не нуждающийся в призыве»…

– Заткнись! – вытирая слёзы, всхлипнул Лёха. – Даже я не способен придумать такую хрень.

– «Валентина и хроники теплового удара», «Опалённые светом» – роман о тех, кто слишком близко подошёл к Лёхе. «Засвети меня полностью» – воспоминания Валентины о встрече с Лёхой. И всё это в цикл… Как там?

В этот момент Иннокентий сбил локтем солонку, наклонился за ней, чтобы поднять, но так и остался лежать на коленях, сотрясаясь в новом приступе хохота.

Я задыхалась от смеха, не только слушая его остроты, но и глядя на Лёхино лицо, которое сделалось малиновым и мокрым.

При этом сама Ханна оставалась абсолютно спокойной и смотрела на нашу общую истерику с выражением родительского снисхождения.

– Зря ты смеёшься, – наконец сказала она, когда Иннокентий выпрямился. – Тебя тоже ждёт свой звёздный час. – У тебя внешность… порока. Порока, который не зовёт, а проникает в сознание.

По тому, как серьёзно вдруг она заговорила, стало понятно, что его насмешки её всё же задели.

– Ты демон ожидания. Такой не бежит за жертвой. Он просто стоит где-то в чаще и смотрит, смотрит… взглядом, который снимает кожу. Ты не красавец – ты крах нравственности. Леший или болотная тварь, вязкая бездна, в которую падают только те, кому слишком хотелось быть обманутыми. И, если бы я писала о тебе книгу, я бы назвала её «Анатомия боли» или «Как не позволить себя съесть». Не знаю, как тебя зовут, но это была бы Валентина в мире ночных кошмаров или хтонического царства. А может, и то и другое.

Мы все ещё сидели с растянутыми ртами, но от того, как она это сказала, сделалось неприятно. Казалось бы, поводов для новых шуток хоть отбавляй, но желание пропало у всех. Включая самого Кешу, который, как мне показалось, даже загрузился, хотя и ответил сдержанное:

– Вы мне льстите.

– Так, ладно, – Лёха схватился за бутылку пива. – Мифологическая лекция затянулась. Вы нас извините, но у нас были свои планы. Поэтому, если вы пришли только для того, чтобы нам всё это сказать, будем считать, что мы вас услышали.

– Не только для этого. – Ханна вытащила из блокнота сложенные листки А–4: – Здесь анкета. И я буду очень признательна, если вы её заполните для меня.

Лёха недоверчиво взял анкету и развернул:

– А где варианты ответов? Где галочки ставить?

– Ответ нужно сформулировать своими словами.

– Я такое не умею. Нас только к ЕГЭ готовили.

– Ладно, я поняла, – произнесла женщина с видом оскорблённого достоинства. – Не захочешь – просто выброси.

Получилось как-то некрасиво. Она пришла, принесла им свои книги, поделилась творческими, хоть и чудны'ми планами, наговорила Лёхе кучу пусть и неоднозначных, но комплиментов, а мы её оборжали, как дурочку, и выставили в глупом свете. Мне стало стыдно.

– А вы Дядьке… В смысле, Жене тоже такую анкету давали? – Я поторопилась сгладить возникшую неловкость. – Он говорил, что вы общаетесь.

– Жене? Да, конечно. Мы же соседи. – Ханна обрадовалась: – Ему, кстати, очень интересен мой проект. И я иногда хожу к нему за советом.

– Как интересно! – Я пульнула в Лёху укоризненный взгляд. – И как же вы его охарактеризовали? Вы уже определили, какого типа он существо?

– Вот уж кто реальная хтонь, – хмыкнул Лёха.

– Совсем нет. Я же говорю, что судить нужно не по образу жизни, благосостоянию или статусу. Энергетика – она внутри человека. Женя – типичный Хаос-домовой. Ретросущность мелкого скопления. Они всегда выглядят как страдающие мужчины в старой куртке и с ключами в кармане. Такие любят устраивать беседы и подглядывать за всеми просто ради самого процесса. Сам себя он считает наставником, но ощущается как персонаж, который хочет посмотреть, что у тебя в ящике с бельём, «ну просто так». Он не из тех, кто нарушает твои границы. Он облокачивается на них и предлагает починить замок. Потом просит чаю. Потом рассказывает, как в его молодости всё было по-другому, – Ханна по-доброму усмехнулась. – Но, вообще, Женя хороший. Совестливый. А хтонь – это про инстинкты, но не про мораль.

– А кого вы ещё анкетировали?

Мне не хотелось, чтобы она уходила от нас обиженной.

– Ой, да много кого, – Ханна принялась листать свой блокнот. – Степан Фёдорович, Данил, Титов, Савельевы – оба брата, Павел Тронов, Марк, Антон…

– Даже Марк? – удивилась я. – Новенький? Тот, который со Стасей?

– Ну да. Они отличные ребята. Я им подарила «Оседлать единорога» – это моя новинка и «Летучий бордель». Стасе очень понравилось. Она сказала, что читала ночью, под одеялом, с фонариком, и чуть не разбудила Марка своими комментариями. Это очень трогательно.

– А Марк какой?

– Ну… Марк… – Ханна покивала головой. – Марк – фантомный оборотень. Тот тип мужчин, которые в глазах каждой женщины становятся такими, какими она хочет их видеть.

– Интересно, – я снова посмотрела на Лёху, тот ответил непонимающим взглядом.

– Он всё напишет, – пообещала я за него.

– А зачем анкеты, если вы и без них нам тут много чего наговорили? – поинтересовался Лёха.

– Для надёжности и подтверждения, что я не с потолка это взяла. Там, кстати, два экземпляра.

Глава 39

– Можешь поставить галочку, – сказала я Лёхе, когда Ханна ушла. – У тебя новая поклонница.

– Пф! – фыркнул Лёха. – Если она про меня такую книгу напишет, мои девчонки за два дня сметут весь тираж. Отвечаю… Они ведь воспримут её как фанфик обо мне и…

– Она лишь говорила, что внесёт тебя в каталог в качестве одной из тварей, – заметил Кеша. – А вот мне обещала персональную книгу.

– Там, где ты болотная хтонь и кого-то жрёшь? Класс! – хохотнул Лёха. – Безусловно, это повод для гордости.

Кеша медленно улыбнулся с видом человека, понимающего нечто глубокое, недоступное Лёхе.

– Сразу видно, что ты совершенно не разбираешься в женщинах. Чем стрёмнее монстр, тем быстрее они срывают с себя одежду.

– Это я не разбираюсь в женщинах? – оскорблённо вспыхнул Лёха. – Да я уже докторскую защитил по «ничего не случилось, просто мог бы догадаться». И сдал нормы ГТО: