Лето Лунных лебедей. Всё лучшее на «Л» - Ида Мартин

ход пошли слизни поштучно. Парни просто доставали их из миски и бросали в меня. Так что мне ничего не оставалось, кроме как возвращать им слизней обратно.

Это было отвратительно, но эффективно. Слизни застревали в волосах, прицельно летели в глаз и прилипали к коже. А если попадали на Лёхины царапины, то он громко вскрикивал.

Где-то посередине этого кошмара мы уронили вентилятор, разлили пиво и раздавили тёмные очки Иннокентия. Именно их хруст под Лёхиной кроссовкой заставил нас замереть.

К этому моменту миска была пуста, и мы перешли к слизням с пола.

– Слушайте, – сказала я. – Это как-то глупо. Мы даже о правилах не договорились. В чём тогда смысл?

– Да какие тут правила? – хохотнул Лёха. – У кого меньше слизней на голове, тот и победил.

– А смысл, Варвара, в том… – Кеша внимательно осмотрел подошву кроссовки. – В том, что мы взрослые люди, бросающиеся слизнями. Дальше, в общем-то, без комментариев.

– Прости за очки, – спохватился Лёха.

– Да не, ничего, – Кеша свалился на стул. – Нога прокушена, очки раздавлены, мне просто любопытно, что ещё может произойти со мной на этом участке в ближайшее время.

– Вариантов масса, – присев на корточки, Лёха принялся собирать ни в чём не повинных слизней. – Варя ещё только начала раскрываться.

– То есть это типа я виновата?

– А кто? – спросил Лёха, но вопросительно уставились на меня оба.

Если по-честному, то мне стоило признать свою вину, но они не подозревали, что Дерека подкинула я, и обвинять меня не имели права. Тем более по-любому началось всё с Лёхи.

– Ты, – не моргнув и глазом, ответила я. – Потому что нечего вести себя как… как… как… Ко… Ко-роль. Пляжа!

– Ещё вчера из-за Короля пляжа ты убивалась, а сегодня, значит, он тебе уже не подходит? – Лёха выпрямился и, поставив миску на стол, посмотрел с вызовом.

Тут он застал меня врасплох, поэтому, чтобы не раскрыть свои истинные чувства, пришлось сделать вид, что поднимаю вентилятор.

Не дождавшись моего ответа, Лёха вышел из шатра.

– А ты – предатель, – сказала я Иннокентию.

– Если хотела, чтобы я остался с тобой, так бы и сказала. – Он подался вперёд: – И я бы остался. Почему у девушек всегда всё так сложно?

– С чего это я должна просить, если ты наш гость? И я возилась с тобой всё утро.

– Вообще-то, я помогал тебе искать Лёху, а потом ловить девочку.

– Угу. Только что-то я не заметила результата от твоей помощи.

– Ладно, – Кеша выложил на стол сигареты. – В сущности, причин, почему я здесь, две. Первая – это, чем реже я буду видеть отца, тем меньше вероятность возникновения конфликта. А вторая, и главная, – это то, что я не мог отказаться.

– Это типа стёб? Я уже вообще плохо улавливаю, где вы прикалываетесь, а где говорите серьёзно.

– Вы. Мне не нравится, что ты так обобщаешь, – он поморщился. – Но нет. Я не прикалываюсь.

Тёмно-зелёный взгляд должен был сказать мне нечто большее, но от всего случившегося у меня уже голова шла кругом.

– И почему же, в таком случае, ты не мог отказаться?

– Это вопрос чести, Варь. Есть такое мужское понятие. Девчонки просто не знают, что это.

– Конечно! Ведь честь – это не про предательство. И не когда бросаешь человека с двумя велосипедами посреди дороги.

– Понимаешь, Варь, просто иногда очень важно не отправиться туда, куда тебя настойчиво отправляют. Даже если делают это с улыбкой.

– Он тебе что-то сказал?

– Я умею считывать знаки, – Кеша подмигнул.

– Но почему? Это же он на меня в обиде.

– Он не в обиде. Он в бешенстве.

– Ерунда. Ты нарочно сейчас выдумываешь. Провокация, да?

Он посмотрел исподлобья.

– Не вздумай пошутить про блондинку, – предупредила я.

Ответить Кеша не успел. Лёха вернулся с веником и совком и принялся сметать осколки очков.

– Тебе оставить? Может, склеишь? – Он сунул совок с осколками Кеше под нос.

Тот усмехнулся:

– Оставь себе.

– Спасибо, конечно, но я стараюсь избегать образа охранника ночного клуба в Анапе, – парировал Лёха.

– Это правильно. Слишком серьёзный вид может испортить тебе репутацию весёлого идиота. Прости. Я хотел сказать блогера.

Они в один голос громко расхохотались.

– Вот это ты меня подколол, – Лёха сделал вид, что вытирает слёзы от смеха, и снова посмотрел на совок с осколками. – Жалко просто выбрасывать. Винтаж же. У таких, как ты, на Авито за ними очередь.

– Кстати, отличная мысль, – Кеша тоже развеселился. – Можешь у себя в блоге или на канале загнать винтаж этот. Аудитория как раз подходящая.

И тут я наконец отвисла, сообразив что к чему, пускай и с существенным опозданием.

– Ребят, а давайте есть креветки! – тоном весёлой вожатой, призывающей детей к активным мероприятиям, предложила я. – Они, наверное, совсем остыли.

– А давайте! – бодро откликнулся Лёха и, отложив совок на диванчик, поднял последние опрокинутые стулья.

В шатре снова воцарился порядок и относительное спокойствие. Однако стоило нам сесть, немного выдохнуть и сбросить напряжение, обсуждая поимку Дерека, царапины и укусы, как со стороны Лёхиной калитки раздалось яростное дребезжание, означавшее, что кто-то пришёл. Выругавшись, Лёха отправился открывать.

Каково же было наше удивление, когда он вернулся в сопровождении Ханны. Только теперь женщина была чуть ярче подкрашена и благоухала густыми сладкими духами. В руке она держала блокнот и медицинский паспорт питомца, а под мышкой сжимала две толстые глянцевые книги.

– Вот, – Ханна протянула Иннокентию паспорт Дерека, а сама схватила отставленный в сторону стул и, придвинув его к столу, уселась с видом званой гостьи.

– Да верю-верю я, – Кеша, не раскрывая, вернул ей паспорт.

Воцарилась тишина.

Лёха с выжидающим видом стоял у входа. Мы с Иннокентием смотрели на Ханну. Креветки продолжали остывать.

– В общем, знаете, ребят, – произнесла наконец она загадочно и обвела нас многозначительным взглядом. – Не хочу никого смущать, но у меня есть к вам разговор. Дело в том, что я писательница. Ханна Рэйнбоу.

В подтверждение своих слов женщина протянула одну книгу Лёхе, а другую Кеше и повернулась ко мне:

– Прости, Варя, я не знала, что ты здесь. Но заходи потом, я тебе подарю.

– «Ночь длиною в зиму», – медленно прочитал Лёха, разглядывая обложку. – Это чё? Страшилка?

– Я бы так не сказала, – уклончиво ответила Ханна. – Это фэнтезийно-эротический роман.

– Ого! – Лёха присвистнул. – Очень занятно.

– Да, – оживилась Ханна. – Эта вещь из цикла «Валентина и пороки бессмертных». На редкость удачный получился цикл. Даже лучше, чем «Валентина и союзы, скреплённые телом». Хотя именно благодаря книге «Под топотом копыт», которая относится к этому циклу, мне удалось завоевать читательскую любовь и признание.

– А у тебя чего? – Лёха попытался