Трэш. #Путь к осознанности - Валентина Хара

– Ты хочешь, чтобы мы поели здесь? – уточнил Олег, понимая, что сидеть им придется на пластиковых стульях за крохотными столиками.

– Да. Это самое лучшее место сейчас. Потому что ты рядом.

Олег взял себе и Софи салаты и горячее, они поели, а Олег продолжал удивляться и восхищаться тому, как проявляется Софи в разных ситуациях.

Как только они доели, Софи уточнила у него время и, узнав, что уже без десяти шесть, заторопилась к выходу.

– Пойдем быстрее!

– Куда?

Софи повела его в совершенно конкретное место на площади.

Возле одного из зданий с часами на башне столпились люди.

– Что там происходит? – спросил Олег, скорее для проформы, чем желая получить ответ. Ему уже нравилось свидетельствовать очередное чудо, которое являла ему Вселенная.

– Сейчас увидишь! – сообщила ему Софи.

Под бой курантов открылась арочная дверь, расположенная на портике под крышей башни, и из двери, стали медленно выползать фигурки. Это были фигурки Иисуса Христа, едущего на ослике, и всех апостолов, которые выходили, проходили вдоль одной стены и исчезали в полумраке другого арочного свода.

– А последним Иуда идет, – вдруг услышал чей-то знакомый голос Олег.

Он обернулся. За их спинами стоял Женя. Тот самый, который встречал их утром.

– Нам нужно сдать квартиру? – полушутя-полусерьезно спросил Олег.

– Нет. Квартиру вы сдаете завтра утром, а сейчас следуйте за мной.

Софи подмигнула Олегу. Олег пожал плечами. Он даже не стал загадывать, куда они направились и зачем. Сначала он подумал, что Женя проведет им экскурсию по этой части города, но Женя оказался довольно молчаливым гидом. Когда же они вышли за пределы этого квартала и пошли в сторону новостроек, Олег вообще уже не знал, что думать.

Они оказались возле одной из многоэтажек и остановились возле подъезда № 2. Олег обнимал Софи, доверившись всему, что происходит.

– Олеж. Закрой, пожалуйста, глаза и не открывай их, пока я тебе не скажу.

– Хорошо, любимая.

Софи надела ему на глаза темную повязку.

Женя с кем-то созванивался. Мимо проходили какие-то люди, но Олег стоял и держал Софи за руку, осознавая, что все прекрасно и с ними может случиться только что-то еще более прекрасное.

– Пойдем.

Он пошел туда, куда тянула его рука Софи. Ступеньки. Дверь. Лифт. Движение вверх. Лестница. Металлическая лестница. Чердак. Мягкая чердачная пыль, какие-то палки и стекла под ногами. «Пригнись!» «Переступи!» «Береги голову!» Олег продолжал следовать инструкциям под стук своего сердца, пока не почувствовал, что оказался где-то на крыше.

Еще шаги по крыше. Благо она плоская и покрыта смолой. Что-то мягкое под ногами, похожее на ковер.

– Все! Ты можешь снять повязку и открыть глаза.

Сняв повязку и открыв глаза, Олег обнаружил, что они с Софи стоят на крыше. Ему в глаза светило оранжевое предзакатное солнце. Ветер дул в спину. Он начал осматриваться и обнаруживать все больше и больше деталей, которые его мозг сначала не заметил.

Они стояли на мягком квадратном ковре зеленого цвета. Посреди ковра стоял стол, накрытый скатертью. На нем стояла бутылка шампанского, фужеры и прозрачная ваза с фруктами.

Откуда-то заиграла музыка. Звучала старая песня «Wonderful Life». Одна из самых романтичных и любимых песен для Олега. Возле края крыши Олег заметил арку из разноцветных шариков, а возле арки стоял… Олег не поверил своим глазам… Саша – лодочник. Точнее, хозяин лодочной станции. Тот самый, который пел им про Москву-Неву. Только на этот раз Саша был в черном смокинге, белой рубашке, с аккуратной бабочкой на шее. Саша улыбался самой доброй и щедрой улыбкой.

– Ты… – Олег не мог вымолвить ни слова… Комок в горле. – Как?

Музыка продолжала играть, а Саша-лодочник пригласил влюбленных подойти к нему.

Он зачитал «Свидетельство» о том, что Олег и Софи признаны влюбленными, о чем Антизагсом выдан соответствующий документ.

Откуда-то появился фотограф. И начал делать снимки. Но Олег начал буквально задыхаться от рыданий, которые он сдерживал до этой секунды. Он смотрел на Софи, на огромное оранжевое небо, на накрытый стол и арку из шариков, смущенного Женю и фотографа и не мог понять, как Софи смогла их всех найти и организовать… Да ладно смогла… Сам факт того, что она сделала все это, сделала ради него одного. РАДИ НЕГО!

– Для меня никогда в жизни никто ничего подобного не делал, – едва вымолвил он, глядя на Софи, пытаясь оправдать свои эмоции.

Он обнимал и целовал ее. Прятал свои мокрые от слез радости глаза за ее волосами от фотографа, вытирал плечами щеки и с трудом мог сдержаться от того, чтобы не закричать.

– Ну… В общем, мы вас оставим тут на полчаса… Не будем мешать. А вы празднуйте, ребята. Поздравляю вас, – вымолвил Саша. Даже он немного засмущался от эмоциональности картины.

Олег и Софи обняли его и поблагодарили за все, а потом остались одни. Они сели за стол. Олег налил по бокалу игристого вина.

– За самую восхитительную и прекрасную женщину во всех вселенных!

– И за самого трогательного и настоящего мужчину!

Они выпили по глотку. Олег не мог ни пить шампанское, ни есть фрукты. Он взял Софи под руку и повел ее к краю крыши. Закат был потрясающе красив. Красно-фиолетовые облака на фоне оранжевого неба неслись им навстречу и каждую секунду меняли свою форму и оттенки.

– Посмотри! Как же это волшебно!

Это был двадцать первый этаж. Вся Йошка была как на ладони. Казалось, что даже солнце светит откуда-то снизу из-под облаков.

Олег не мог поверить. Он не мог успокоиться. Он не мог вымолвить ни слова. Просто смотрел то на небо, то на Софи и то обнимал, то целовал ее, то сгребал ее, хрупкую, своими руками у себя на груди, то выдыхал, пытаясь совладать с собой.

Он почему-то вспомнил сцену из фильма «2012», когда китайский монах, высоко в горах, бьет в гонг и видит, как огромная волна, выше самих гор, идет в его сторону.

– Знаешь, Софи, если бы я сейчас увидел огромную волну и понял бы, что моя жизнь через минуту закончится, я бы даже не дрогнул, потому что только что я получил самый большой подарок в своей жизни. Остальное больше не имеет значения…

– Милый. Любимый. Родной. Как же я счастлива… Ради одного вида твоих глаз стоило все это устроить. Я всегда что-то кому-то устраивала, но ты первый, кто на это так отреагировал. Я самая счастливая девочка. Твоя девочка.

Олег не мог больше сказать ни слова. Он глубоко дышал, прижимал к