Фокусы мозга: Как нейронаука объясняет иллюзии восприятия - Хорди Ками

скоростью, играть в теннис или выполнять большинство повседневных действий, таких как переход улицы или преодоление препятствий на дороге, не будь у нас способности к прогнозированию. Кто-нибудь верит, что для защиты от одиннадцатиметрового удара вратарь бросается в ту сторону, куда, как он «увидел», игрок посылает мяч? На самом деле вратари почти всегда делают бросок в тот или иной угол в надежде, что им повезет и мяч полетит именно туда. (Но, конечно же, некоторые из лучших вратарей изучают также привычки своих соперников, чтобы увеличить шанс на успех.) В процессе исследования, проведенного в Амстердамском университете, были проанализированы все пенальти, пробитые на чемпионатах мира по футболу с 1982 по 2010 г., и сделан вывод: когда команда выигрывает или играет вничью, вратарь в 50% случаев бросается вправо и в 50% — влево. Но если команда проигрывает, вратарь отдает предпочтение правой стороне (семь раз из десяти). Возможно, дело в том, что большинство вратарей — правши и, оказываясь под сильным давлением, они предпочитают более удобную сторону — правую [7].

Еще нагляднее пример из тенниса: на корте длиной около 24 метров, когда игрок подает мяч со скоростью около 200 километров в час, у соперника есть примерно 0,4 секунды на то, чтобы определить траекторию мяча, направить свое тело и ракетку в его сторону и, наконец, отбить мяч в нужном направлении так, чтобы он вернулся на противоположную сторону корта. Опираясь на зрительную информацию, в том числе детали движений соперника за мгновение до подачи и последовательность его перемещений, а также собственный предыдущий опыт, гигантская база данных мозга игрока способна предсказать, куда и как прилетит мяч.

В дополнение к нормальной задержке, связанной с обработкой информации, на скорость влияют также некоторые плохо согласованные аспекты работы мозга, например разная скорость обработки сенсорных стимулов. Слуховая информация передается через мозг быстрее, чем зрительная. Именно по этой причине, например, спринтеры покидают стартовую позицию быстрее, когда слышат сигнал к началу забега, чем когда видят вспышку. В фокусах с монетами звук удара монет друг о друга и вид нескольких монет, передаваемых из одной руки в другую, воспринимаются как одновременные, если происходят с разницей не более чем в 70 миллисекунд, что позволяет фокуснику создавать иллюзию синхронности.

Но то, что мозг использует интересные и разнообразные стратегии, чтобы компенсировать эти задержки, не означает, что он всегда успешно справляется с задачей. Рассмотрим пример. Возьмите визитную карточку за угол большим и указательным пальцами и предложите другому человеку держать большой и указательный пальцы под ней так, чтобы перехватить ее в момент падения. Если вы не предупредите его и молча отпустите карту, то, как бы близко он ни держал пальцы, он почти никогда не поймает визитку, поскольку зрительная информация доходит до мозга слишком медленно, что ведет к задержке моторной реакции. Но если, отпуская карточку, вы подадите какой-нибудь звуковой сигнал, у другого человека будет гораздо больше шансов ее поймать.

Люди предвосхищают будущее

Как мы уже объясняли в этой главе, мозг полагается на предсказание, чтобы компенсировать свои функциональные ограничения. Таким образом, большинство сенсорных и моторных систем имеют механизмы предвосхищения, то есть способности, которые хранятся в имплицитной памяти и позволяют нам, казалось бы, мгновенно реагировать на предсказуемые события. Способность к предвосхищению, умение таким образом думать о будущем — характерная черта взрослого индивида. Несмотря на то что у человека есть множество обусловленных реакций, которые присутствуют и у других видов (например: «Если я увижу определенное животное, нужно немедленно бежать, так как оно может меня прикончить»), он также способен бессознательно в непрерывном режиме делать предсказания относительно ближайшего будущего. (Также мы умеем делать и сложные долгосрочные предсказания, однако для этого используются совершенно иные процессы.)

Эта способность представлять себе ряд ближайших событий, которые еще не произошли, стала возможной благодаря, в частности, лобной коре человеческого мозга. Именно эта часть мозга эволюционировала последней, медленнее всего созревает в процессе развития и первой разрушается с возрастом. Лобная кора позволяет нам думать о существовании в долгосрочной перспективе, переживать будущее до того, как оно наступит, представлять себе объекты и события, которых не существует в реальности, — словом, мечтать. И напротив, люди с травмами префронтальной области могут терять способность к планированию, перестают испытывать удивление перед неожиданным или страх перед неизвестным.

Мозг удивительным образом отточил свою способность предсказывать события, особенно в опасных и неожиданных ситуациях. Например, когда вы собираетесь перейти оживленную улицу, ваш мозг производит тысячи расчетов и даже представляет, что встречные машины едут с большей скоростью, преувеличивая ваше восприятие риска и давая вам больше времени, чтобы решить, стоит ли переходить дорогу сейчас [8]. Передача информации от глаз в нижнюю височную кору мозга, где происходит идентификация объектов, занимает не менее 200 миллисекунд, поэтому зрительная система рассчитывает, что скорость машин будет минимум вдвое выше реальной, чтобы вам хватило времени среагировать и избежать столкновения.

Другой пример: в странах с правосторонним движением вы инстинктивно смотрите налево, прежде чем перейти улицу, потому что мозг предсказывает, что машины будут приближаться к вам слева. А оказавшись в Лондоне, даже зная, что машины едут не с той стороны, к которой вы привыкли, а с противоположной (и несмотря на многочисленные напоминания на пешеходных переходах), вы постоянно испытываете страх. По этой же причине, когда мы смотрим триллер, мы не можем не предполагать развязку, и, зная это, режиссеры заставляют нас страдать, постоянно играя с нашими ожиданиями. Как сказал король саспенса Альфред Хичкок, «нет ужаса во взрыве, он есть только в его предвкушении».

Как бы то ни было, поскольку люди лучше всего приспособлены к тому, что можно предсказать, совпадения всегда приносят нам чувство удовлетворения. Вот почему, сталкиваясь со случайными явлениями, мы часто не можем устоять перед соблазном приписать им причинно-следственную связь. Дело в том, что умозаключения — основа повседневного функционирования нашего мозга и наш опыт играет в нем важнейшую роль. Это также причина, по которой многие люди испытывают отвращение к новому или неизвестному, и некоторым очень тяжело дается любой новый опыт или поездка в незнакомое место. Это не значит, что неопределенность всегда плоха. Доля неожиданности всегда необходима для обновления нашей внутренней модели мира (наших предсказаний). Именно поэтому нам нравятся иллюзионные шоу и триллеры, в которых сюжет меняется внезапно и непредсказуемо. Но всему есть предел, и жить в мире, где господствует неопределенность, было бы невыносимо, поскольку интерпретировать ее и эффективно взаимодействовать с ней очень трудно.

Более того, мы часто