Фокусы мозга: Как нейронаука объясняет иллюзии восприятия - Хорди Ками

в долговременные [8]. Такая предварительная работа, насколько нам известно, является первым научным исследованием запоминаемости фокусов и иллюстрирует, какую пользу для изучения памяти могут принести приемы фокусников.

Забыть, чтобы запомнить

Как мы уже объясняли в главах 2 и 3, сети мозга интерактивны и высокоадаптивны. В то время как новые связи сохраняют новые воспоминания, место для новых воспоминаний освобождается также благодаря поломкам или разрывам связей, заставляющих нас забывать. Таким образом, забывание — не ошибка, а важный и необходимый процесс, которому мозг активно способствует. Мозг никогда не отдыхает. Он непрерывно меняется, поскольку запоминание и забывание всегда сопровождаются структурными, анатомическими преобразованиями.

Важнейшую роль в этом процессе играет сон. Мозг, с которым мы просыпаемся, не вполне такой же, как тот, с которым мы ложились спать. Во время сна мы формируем воспоминания, укрепляя связи, возникшие при недавнем обучении, и удаляем воспоминания, чтобы на следующий день было куда «складывать» новые, особенно эпизодические. Этот процесс «уборки» необходим для нормального функционирования мозга. Доказательства этого мы видим у людей, испытывающих недостаток сна: у них ухудшается долговременная память, зависящая от гиппокампа. Люди, страдающие от недостатка сна, быстро теряют концентрацию и способность усваивать новую информацию, а также демонстрируют другие когнитивные нарушения.

Реконструктивный характер извлечения памяти

Тогда он был еще слишком молод и не знал, что память сердца уничтожает дурные воспоминания и возвеличивает добрые и именно благодаря этой уловке нам удается вынести груз прошлого [28].

ГАБРИЭЛЬ ГАРСИА МАРКЕС. ЛЮБОВЬ ВО ВРЕМЯ ЧУМЫ (1988)

Извлечение эксплицитных воспоминаний происходит обычно мгновенно и автоматически. В этом помогают контекст и «зацепки». Например, рецепт легче вспомнить, если вы находитесь на кухне, где обычно готовите, — как рассказчик у Пруста, обмакнув в чай и откусив печенье «Мадлен», невольно вспоминает дом своей тети. Воспоминания о событии легче приходят, когда вы оказываетесь в том месте, где оно произошло, и с людьми, которые при этом событии присутствовали. Например, вспомнить факты из собственного детства легче в компании бывших одноклассников, чем среди нынешних коллег.

Извлечение воспоминаний не всегда происходит идеально. Иногда случается «блокировка», и наши алгоритмы поиска дают сбой. Бывает, что какое-то воспоминание буквально вертится на кончике языка, но так и не дается. Это временные сбои, которые обычно проходят довольно скоро [9].

Они возникают потому, что процесс восстановления воспоминаний опирается на ассоциации, которые могут быть столь же иллюзорными и ненадежными, как и само восприятие. Мозг, возможности которого превосходят возможности любого существующего компьютера, обладает сверхмощной поисковой системой, которая способна ассоциировать понятия самым необычным и быстрым способом из всех известных, восстанавливать воспоминания и делать умозаключения с огромной скоростью и высочайшей точностью. При извлечении воспоминания мозг организует хранящиеся в разных местах детали вспоминаемого события и придает им связный смысл. Однако, вызывая воспоминания, мы реконструируем их, а значит, они никогда не бывают в точности теми же самыми. Что-то при нашей реконструкции опускается, что-то упрощается и добавляется. К извлечению эпизодических воспоминаний мозг подходит творчески и нестрого: если воспоминания расплывчаты, мозг способен придумать или приписать детали, а если в воспоминаниях есть пробелы, то постарается их заполнить.

Таким образом, мы никогда не вызываем воспоминания совершенно одинаково. По этой причине наша автобиографическая память приправлена знаниями и опытом, полученными от родителей, братьев и сестер, родственников и друзей. Неизбежно, что некоторые детали нашей автобиографической памяти являются вымыслом, включая все «воспоминания», приобретенные до трех-четырех лет, так как в этом возрасте процессы запоминания еще не созрели. Также наши воспоминания об общеизвестных событиях могут создаваться не на основе нашего опыта их переживания. Мозг часто совершенствует или дополняет воспоминания о таких событиях информацией, опубликованной позже в средствах массовой информации. Это одна из причин, по которой есть серьезные сомнения в том, что показания очевидцев могут служить достаточным доказательством для уличения подозреваемого в совершении преступления.

Воспоминания — это не просто реконструкция. Мы очень избирательно относимся к тому, какие детали того или иного опыта будут сохранены в памяти. Несколько человек, переживших один и тот же опыт, никогда не запоминают его одинаково; каждый сохранит в памяти разные детали. Наши знания, убеждения и влияние, которому мы подвержены, также искажают воспоминания. Коллективная память страдает от тех же ограничений и искажений, что индивидуальная.

Короче говоря, точность нашей долговременной памяти не сравнить с точностью записи на видеокамеру. Реконструкцию памяти следует рассматривать, скорее, как работу палеонтологов, которые по нескольким костям должны понять, как выглядел скелет целиком, понимая при этом, что могут и ошибиться. Таким образом, все воспоминания в той или иной степени лгут — но, конечно, ложные воспоминания могут быть также привнесены извне.

Ложные воспоминания

Разница между ложными воспоминаниями и подлинными такая же, как с драгоценностями: именно поддельные всегда выглядят самыми настоящими, самыми блестящими.

САЛЬВАДОР ДАЛИ

В определенных обстоятельствах процесс извлечения из памяти может приводить к ложным воспоминаниям — это могут быть как искаженные воспоминания о реальных событиях, так и воспоминания о ситуациях, которых никогда не было. К сожалению, мы никогда в полной мере не отдаем себе отчет о таких искажениях, и ложные воспоминания могут быть яркими и восприниматься с высокой степенью уверенности — настолько, что убедить человека в том, что его воспоминания о каком-то событии неверны, очень сложно. В этом смысле ложные воспоминания следует рассматривать как неудачи, непосредственно связанные со стратегиями, которые мозг применяет для кодирования и консолидации воспоминаний.

Как уже говорилось выше, искажать потенциальное воспоминание могут отвлекающие факторы, а также стрессовые ситуации или сцены со слишком большим объемом информации. В таких обстоятельствах в первую очередь перегружается наша кратковременная память, и мы запоминаем лишь малую часть того, что произошло. Представьте, что человек стал жертвой ограбления и ему угрожают оружием. В ситуации такого сильного стресса кратковременная память будет перегружена, внимание человека сосредоточится на оружии, а остальная часть сцены отойдет в тень. В долговременной памяти сохранится лишь бледное подобие лица преступника. Более того, нередко за такими крайне эмоциональными обстоятельствами следуют эпизоды амнезии. Как ни удивительно, но перегрузка памяти в результате чрезвычайной ситуации может произойти и при наблюдении за фокусом.

Дезинформация и ложные воспоминания возникают также при изменениях на этапах консолидации или извлечения из памяти. Один из видов дезинформации, который легко спровоцировать и который может повлиять на консолидацию памяти, — это «ошибка атрибуции», ошибочный вывод, сделанный на