Фокусы мозга: Как нейронаука объясняет иллюзии восприятия - Хорди Ками

поражают нас и противоречат нашим представлениям о мире. В следующей главе мы поговорим о том, как фокусы незаметно для нас взламывают подсознание, чтобы повлиять на наше поведение и обусловить решения.

[8]. Dehaene et al., “Imaging Unconscious Semantic Priming.”

[9]. Dehaene, Consciousness and the Brain.

[10]. Brown, Pure Effect.

[1]. Eagleman, Incognito.

[2]. Cohen et al., “The Attentional Requirements of Consciousness.”

[33] Не путать с изменениями в мышцах, которые происходят при тренировке и предрасположенность к которым может сохраняться после окончания тренировок. — Прим. науч. ред.

[32] Как и другие воспоминания, моторная память также обеспечивается распределенными по всему мозгу сетями нейронов, а не только стриатумом и мозжечком, которые являются критически важными, но не единственными структурами. — Прим. науч. ред.

[31] Хотя из практических соображений в этой книге мы проводим различие между осознаваемыми и неосознаваемыми процессами в мозге, в действительности некоторые части мозга могут обрабатывать информацию в обоих режимах. Таким образом, проводимое нами различие скорее функциональное, чем анатомическое или структурное.

[5]. Gea, Numismagia & percepción.

[6]. Kawakami and Miura, “Can Magic Deception Be Detected at an Unconscious Level?”.

[3]. Koch and Tsuchiya, “Attention and Consciousness”; Navajas, Nitka, and Quian Quiroga, “Dissociation between the Neural Correlates.”

[4]. Dehaene, Consciousness and the Brain.

[7]. Shalom et al., “Choosing in Freedom or Forced to Choose?”.

[36] Часто прайминг рассматривают как один из типов имплицитной памяти. — Прим. науч. ред.

[35] В более строгом нейробиологическом смысле сенситизацию и привыкание обычно рассматривают не как разновидности эмоциональной памяти, а как базовые формы неассоциативного обучения: в первом случае реакция на повторяющийся стимул усиливается, во втором — ослабевает. Поэтому приведенные здесь примеры лучше понимать как иллюстрации более широких неосознаваемых процессов обучения и адаптации, а не как узкое определение эмоциональной памяти. — Прим. науч. ред.

[34] Здесь термин «эмоциональная память» употреблен в расширенном смысле. В более строгом понимании зависимость и стойкие реакции на запахи или вкусы связаны не только с эмоциональной памятью, но и с более широкими механизмами подкрепления, привычки и ассоциаций. — Прим. науч. ред.

Глава 10

Магия принятия решений

Двойное функционирование мозга

Уже давно считается, что принимать решения мозгу помогают две большие системы. Одна из них относится к сфере неосознаваемых процессов мозга, которая действует автоматически и интуитивно, вторая — к сфере сознательных процессов, аналитических и, предположительно, более рациональных. Модели двойной обработки информации предлагали многие ученые, включая Фрейда и Павлова [1].

Такие модели различают автоматизм неосознаваемой работы мозга и те механизмы и рассуждения, которые доступны нашему сознанию. Даниель Канеман, лауреат Нобелевской премии по экономике 2002 г., предложил различать систему 1 — автоматическую систему, или неосознаваемую, и систему 2 — рациональную систему, связанную с сознательной обработкой.

Система 1, автоматическая, быстро и эффективно управляет большей частью повседневного поведения. Это неосознаваемая система, по своей природе ассоциативная, не требующая усилий, медленно обучающаяся и автоматическая. Она очень чувствительна к контексту и очень субъективна, так как подвержена влиянию эмоционального состояния субъекта и его предыдущего опыта. По мнению нейробиолога Антонио Дамасио, чувствам как фактору, влияющему на принятие решений и другие автоматические реакции, придается недостаточное значение [2].

Не требуя существенных когнитивных ресурсов для функционирования, система 1 обычно располагает большой оперативной мощностью в любой момент времени. Система 1 выполняет, например, такие процессы, как сложение «2 + 2», восприятие того, что один объект находится дальше, чем другой, или управление автомобилем на пустой дороге [3].

Система 1 плохо поддается изменениям, медленно обучается и уязвима для обусловливания или прайминга. Она реагирует быстро, но не обязательно иррационально: за многими мгновенными решениями стоят процессы, которые, прежде чем мозг их заучил, были очень сложными. Обычно система 1 работает идеально, хотя, как мы увидим, в ситуациях неопределенности она может допускать ошибки.

Система 2, рациональная и сознательная, — это высококонтролируемая система обработки информации, но она также ленива и медлительна. Система 2 обладает гибкостью, поддается влиянию логики и связана с языком. Она требует больших когнитивных ресурсов и ограничена объемом кратковременной рабочей памяти. Система 2 выполняет, например, такие задачи, как выявление непривычного шума, ходьба в темпе быстрее обычного, парковка в узком месте или сравнение двух приборов, чтобы определить, какой лучше [4].

В отличие от системы 1, в процессе принятия решений система 2 способна задавать вопросы и даже корректировать — но не подавлять совсем — работу системы 1. Таким образом, система 2 — это аналитическая система, требующая сознательных усилий. И хотя она может быть очень вдумчивой, иногда именно решение, над которым долго размышляли, оказывается большой ошибкой.

Когда приходится выбирать одну из двух систем для решения задачи, какую мы выбираем? Канеман эмпирически доказал, что большинство людей с готовностью принимают решение, немедленно предлагаемое системой 1. Но реальность такова, что мы, скорее всего, не выбираем в действительности между той или иной системой, так же как не выбираем между сознательными или бессознательными психическими процессами. Между ними нет четких границ.

Например, мы автоматически прибегаем ко многим стереотипам и предубеждениям, хотя они не настолько бессознательны, как нам хотелось бы верить. Как любая простая интуитивная модель, модель двойной обработки «система 1 или система 2» предлагает очень поверхностную трактовку и потому подвергается критике [5]. Сам Канеман настаивает, что его изложение — не теория, а метафора, помогающая описать и понять, как мы думаем [6]. В действительности системы 1 и 2 влияют друг на друга, так как работают в тандеме: последовательно или одновременно. Но большую часть времени мы действительно функционируем автоматически — такова наша «настройка по умолчанию».

С этой точки зрения фокусник всегда ищет союзника в системе 1. Чтобы подвести зрителя к определенному выбору, он специально подбирает вопросы, провоцирующие автоматические ответы, которые не обдумываются и, соответственно, не активируют систему 2. Задача иллюзиониста при демонстрации фокуса — сделать так, чтобы зритель следил за ним, затаив дыхание и не задумываясь о том, как производятся манипуляции. Другими словами, фокусник хочет, чтобы зрители оставались в системе 1 и не переключались на рассуждения с помощью системы 2. Если это произойдет и зрители начнут думать о только что увиденном, они с высокой вероятностью потеряют нить представления и пропустят неожиданный финальный эффект.

Принимаем ли мы экспертные решения?

Большая часть нашего повседневного поведения управляется неосознанно. Не понимая этого, мы живем в иллюзии, будто разумно контролируем гораздо больше всего, чем на самом деле, — например, когда ведем машину в очень интенсивном транспортном потоке. В рамках