Илатовская Т. - Заповедь Гиппократа - Тамара Александровна Илатовская

Теперь уже не технические трудности и не кислородные проблемы срывали наращивание скоростей. Самолеты теряли маневренность из-за опасных для жизни пилота перегрузок.

Обдумывая трудности будущих космических полетов, Константин Эдуардович Циолковский смастерил маленькую центрифугу и крутил на ней насекомых и цыплят. Насекомые оказались очень стойкими. О цыплятах этого никак нельзя было сказать.

В знаменитой клинике Мейо трое молодых американских врачей: Вуд, Ламберт и Код — изучали перегрузки на обезьянах. Обезьяны тяжело переносили центрифугу. Одна нервная самка умерла прямо на сиденье кабины. Тогда врачи привязали себя к этому сиденью и запустили мотор на большие обороты. Надо сказать, в то время еще мало что знали о действии ускорений на человека. «Больше всего мы боялись, — признались впоследствии врачи, — что возникающий в ходе опыта отлив крови из мозга будет иметь далеко идущие последствия и приведет к стабильному нарушению нашей мыслительной деятельности». Потом они много раз повторяли эти рискованные опыты. А Ламберт и Вуд, чтобы лучше изучить кровообращение при перегрузках, однажды перед вращением ввели себе через вену эластичный катетер в сердце.

Выяснилась: очень многое зависит от того, как направлены перегрузки. Немецкий врач Бюрлен на центрифуге Дирингсхофенов героически вынес невероятные по тем временам четырнадцатикратные и даже семнадцатикратные перегрузки, направленные от груди к спине. Сам же Дирингсхофен, несмотря на редкостное здоровье, с трудом перенес 8 1/2-кратную перегрузку, направленную от головы к ногам.

Идя от эксперимента к эксперименту, врачи установили: легче всего поперечные перегрузки «грудь-спина» (до 20g); потом идут продольные, положительные «голова-таз» (до 8 g), и, наконец, самые тяжелые — отрицательные «таз-голова». Тут все зависит от того, куда отжимается ускорением кровь: в ноги, голову или другие органы. Хуже всего, если в голову.

Из этих выводов рождались схемы противоперегрузочных костюмов. Жесткими, заполненными сжатым воздухом манжетами и поясом этот костюм регулирует ток крови в теле. При положительных перегрузках он не дает ей отхлынуть в ноги, при отрицательных защищает мозг. Костюм повышает устойчивость летчика на 1–2 g. Для космонавта этого мало. К тому же костюм предназначен для кратковременного полета.

Первое условие космического полета уже было заявлено: перегрузки должны быть направлены в грудь. Нашли и самую удобную Для космонавта позу; ноги согнуты в коленях, голова слегка приподнята (градусов на десять). Так оформилось кресло «Востока». Теперь оставалось решить, как сохранить неизменным направление перегрузок. Это была уже чисто техническая задача. И, конечно, ее решили. Сделали кабину «ваньку-встаньку», которая всегда поворачивает космонавта грудью к перегрузкам. Как бы ни кувыркался космический корабль, выносливость космонавта остается максимальной.

Обнаружился и другой могучий фактор, решающий участь пилота, — время.

«Человек может выдержать огромную тяжесть малую долю секунды», — записал как-то Циолковский.

В Нью-Мексико, близ большой американской авиабазы, был проложен 12-километровый рельсовый путь. Летчики, проезжая мимо загадочного сооружения, беззлобно пошучивали. Они не знали, что известный врач Стэпп будет рисковать здесь жизнью, чтобы установить предел ударных перегрузок. На рельсы поставили ракетную тележку. Стэпп залез в нее и накрепко привязался ремнями. Сорвавшись со старта, тележка помчалась с огромной скоростью. Через несколько секунд ее резко остановили. Все знают, что бывает в автобусе, Когда он внезапно, тормозит перед зазевавшимся пешеходом. Здесь же скорость была реактивной. В момент торможения Стэпп весил около трех с половиной тонн. Пятидесятикратная перегрузка ослепила его, почти лишив сознания, Правда, вскоре все прошло, и только опухшие веки несколько дней напоминали об опасном эксперименте.

Чтобы набрать вторую космическую скорость при ускорении 5g, требуется 4 минуты 45 секунд, при 7 g — 3 минуты 10 секунд, при 10 g — 2 минуты 6 секунд. Что же лучше: подвергать космонавта пятикратной перегрузке в течение пяти минут или ему легче будет перенести три минуты семикратной?

После бесчисленных опытов с центрифугой врачи нашли оптимальное соотношение времени и перегрузок. Оказалось, что при длительном космическом перелете, когда ускорение будет сохраняться довольно долго, лучше всего прибегнуть к «пикам»: несколько минут небольших перегрузок, потом скачок до 10–11 g снова отдых, и снова скачок. При этом пилот гораздо меньше устает от перегрузок.

Ну и можно, разумеется, подготовить человека к звездным перелетам. «Имеются экспериментальные доказательства в пользу того, что организм человека способен адаптироваться к «сверхчеловеческим» требованиям биологического характера. Путем правильной подготовки и тренировки человек в состоянии достигнуть максимальной физической, умственной и психологической приспособляемости», — церемонно заявила группа зарубежных авиаврачей.

В журнале тренировок Ю. Гагарина на центрифуге отвечено, например, что в первый раз одышка при 7g была значительно, больше, чем в следующую тренировку при 9 g. Еще лучше шли тренировки у А. Николаева, человека богатырских возможностей. В результате отличной подготовки на «выводе» и при возвращении пульс и дыхание у космонавтов были в пределах нормы, чувствовали они себя неплохо и, как известно, сохраняли работоспособность.

И тем не менее у человека еще не сведены счеты с перегрузками. Особенно смущают врачей будущие межпланетные перелеты. Некоторые ученые предлагают упрятать звездолетчиков в гидроустановку. Природа предусмотрительна: и зародыши живых существ, и такой нежный орган, как мозг, как бы плавают в жидкости. Это не случайность. Один биолог подсчитал, что погруженный в спинномозговую жидкость мозг испытывает всего одну сороковую влияния нагрузок. Рыбы, которых помещали на центрифугу в аквариуме, в тысячу раз повышали свою устойчивость к ускорениям. Биофизик Грей поставил в кабину центрифуги большой бак с водой. Перед каждым вращением он делал глубокий вдох и опускался в бак. Грею удавалось 20–30 секунд выдерживать ускорение до 31g.

Циолковский делал такой опыт: стакан с жидкостью, в которой плавало яйцо, он ронял на пол. Стакан разбивался, яйцо — нет.

И все же будущему звездолетчику вряд ли придется превращаться в человека-амфибию. Гидроустановка дорога, громоздка, лишает пилота необходимой свободы действий, да и вряд ли возникнет необходимость прибегать к таким мерам.

Чтобы окончательно отбросить все «видимо» и «очевидно», столь опасные там, где дело касается космоса, врачи несут каждодневную вахту у центрифуг, поднимаются в небо на сверхскоростных машинах.

Во время полета американский космонавт Купер, очнувшись на мгновение от сна, вдруг с ужасом обнаружил, что руки его вытянуты вперед и свободно плавают в пространстве, едва не касаясь тумблеров и шкал. Он поспешно сунул их за ремни и только тогда успокоился.

Некоторые зарубежные ученые назвали невесомость «самым страшным свойством космического пространства». Дэвид Симонс, тот самый, что впервые поднялся в крохотной гондоле воздушного шара на 30 километров, утверждал, что «невесомость может довести человека до состояния душевной неуравновешенности...»

Страх перед невесомостью