Фокусы мозга: Как нейронаука объясняет иллюзии восприятия - Луис Мартинес

В конце XIX в., когда магию фокусов все еще связывали с религиозными и якобы сверхъестественными явлениями, возник интерес к ее научным основам. Многие артисты, например французский иллюзионист XIX в. Ришар, считали, что фокуснику не следует заявлять о своих сверхъестественных способностях [4]. Тогда же некоторые знаменитые фокусники впервые стали сотрудничать с учеными, раскрывая им свои трюки. Невозможно переоценить значение этого сотрудничества между профессионалами из двух миров с такими противоположными подходами, один из которых опирается на обман и секреты, а второй — на прозрачность и открытое общение. Интерес к сотрудничеству возник, когда стала расти популярность медиумов, якобы наделенных сверхъестественными способностями, чьи сеансы напрямую конкурировали с представлениями фокусников.

Альфред Бине (1857–1911), психолог из Сорбонны, был пионером в изучении основ жанра фокусов. Именно он ввел шкалу Бине — Симона для измерения интеллекта. Бине изучал выдающихся фокусников своего времени, таких как Арно, Диксон, Мельес, Пьер и Рейнали [5]. В 1894 г. Бине опубликовал работу «Психология престидижитации», в которой первым сообщил, что фокусники контролируют взгляд и внимание зрителей. Бине также предложил разделять «пассивные иллюзии» (с точки зрения искусства фокусов) на «положительные» (когда мы видим то, чего нет) и «отрицательные» (когда мы смотрим, но не видим). Эти понятия опирались на архаичное деление Джеймсом Салли иллюзий на «активные», такие как галлюцинации, и «пассивные», которые может испытать каждый [6]. Понятия, которые мы называем явным и скрытым отклонением внимания, очевидно, также были уже эмпирически известны.

Современник Бине, немецкий философ и психолог Макс Дессуар (1867–1947), обнаружив в фокусах важность и богатство психологических приемов, утверждал, что психологам есть чему поучиться у иллюзионистов [7].

Выдающиеся работы американских психологов Йозефа Ястрова (1863–1944) и Нормана Триплетта (1861–1934) развивали исследования Дессуара [8]. Ястров работал с двумя великими фокусниками и соперниками Александером Германом и Гарри Келларом и применял психофизиологические методы, чтобы установить, действительно ли они обладали выдающимися способностями [9]. В версии своей докторской диссертации, опубликованной в TheAmerican Journal of Psychology в 1900 г., Триплетт предложил очень обширную таксономию фокусов, перечислив все методы, используемые фокусниками. В его системе были следующие категории: фокусы, использующие научные принципы, фокусы, связанные с высокими умственными способностями (например, математические), и фокусы, зависящие от использования приспособлений, ловкости рук или стойких умственных привычек зрителей [10].

Уже в конце XIX — начале XX в. ученые верно определили многие из великих принципов искусства фокусов, которые рассматриваются в этой книге. Например, Бине подчеркивал важность оптических иллюзий в фокусах, говорил об экранах, которые препятствуют перцептивной реконструкции (амодальное восприятие), и описывал экзогенный захват с явным (он называл это «азбукой ремесла») и скрытым («смотреть, но не видеть») отвлечением внимания. Он также привел хороший пример разделенного внимания, предупредил, что иллюзия фокусов теряется при повторении, и, как упоминалось в главе 4, провел эксперимент с хронофотографией для исследования фокусов, которые выполнялись так быстро, что человеческий глаз не успевал их распознать.

Что касается принципа неповторения, интересен совет британца Чарльза де Вера включать разные методы в один трюк, если требуется повторить один и тот же эффект. Эта практика соблюдается до сих пор [11].

Французский фокусник XIX в. Ришар большую часть «предварительных указаний» к своим фокусам посвятил советам, основанным на принципах неповторения и непредвиденности. Уже тогда он призывал фокусников быть изобретательными и стремиться освежать старые трюки «если не по сути, то по форме» [12].

Макс Дессуар не только предвосхитил идеи, которые позже опубликовал Бине (открытое отклонение, разделенное внимание), но и писал об иллюзии невозможности, о том, что фокусник должен держаться естественно, чтобы избегать контрастов, и не раскрывать, к чему он клонит в своих трюках. Более того, в то время, когда еще не было описано, что такое память, Дессуар рассматривал техники дезинформации и ложных подсказок, подчеркивая: не все, что происходит, публика запомнит. Дессуар считал, что «престидижитация» не лучший термин для искусства фокусов. По его мнению, зритель удивляется не чудесной скорости, а тому, что успех фокуснику приносит ars artem celandi — искусство сокрытия искусства. По мнению Дессуара, фокусы — это искусство обескураживать зрителей до такой степени, что они не в состоянии предложить разумное объяснение чудесам, свидетелями которых стали, и уходят, приняв версию фокусника как окончательную, с неизгладимым чувством, что ненадолго попали в мир чудес.

Как уже говорилось в главе 11, в XX в. научный интерес к искусству фокусов угас, что совпало с постепенным спадом популярности иллюзионных представлений, в основном из-за широкого распространения кино и телевидения. И только в последнее время научный мир вновь заинтересовался искусством фокусов и его механизмами. Но почему на протяжении более чем ста лет фокусы не привлекали внимания нейробиологов? Известный нейробиолог Ричард Грегори задал именно этот вопрос в статье, опубликованной в 1982 г. в журнале Perception. Он заметил, что эта тема не упоминается в трактате Германа Гельмгольца по физиологии, который считается «библией восприятия» [13]. Могло ли отсутствие интереса быть связано с низкой популярностью и меньшей аудиторией иллюзионных представлений в тот период?

Хотя у нас нет четкого ответа на этот вопрос, мы уверены, что опыт, накопленный фокусниками, и обширные знания, которые можно почерпнуть из их трюков, способны обогатить наше понимание работы мозга. Но чтобы доказать это, нужно потрудиться.

Один из ученых, которые сегодня ведут когнитивные исследования, стремясь объяснить, как работают фокусы, — швейцарский психолог и фокусник Густав Кун. Он опубликовал несколько работ о психологической подоплеке фокусов и теоретически обосновал потенциальный вклад принципов искусства фокусов в развитие когнитивной науки. Кун был ведущим автором одного из первых экспериментальных исследований, посвященных разделению внимания и восприятию фокусов [14]. В 2008 г. он опубликовал статью, в которой доказывал ценность развития «науки о фокусах» [15]. Позднее Кун написал еще несколько статей, в которых подробно изложил свои теоретические предложения [16]. В одной из них он привел исчерпывающую таксономию фокусов, причем всегда с психологической точки зрения (см. раздел об отвлекающих моментах в главе 6) [17]. Совсем недавно Кун представил план комплексного и систематического изучения эффектов и методов фокусов, также с точки зрения психологии [18]. Другие авторы тоже шли по аналогичному пути и тоже анализировали фокусы с позиций психологии [19].

Одновременно с этим в 2008 г. группа под руководством Сусаны Мартинес-Конде и Стивена Макника предложила более причинно обусловленный подход к фокусам, основанный на их нейробиологической подоплеке [20]. Познакомившись с известными фокусниками на