Брак - Анна Ильина

Анна Ильина

Брак

– Если бы на одной из тренировок ты не обрызгал меня своей кровью, то я бы продолжал думать, что ты андроид, Кам, – Рем стянул мокрую футболку и бросил в меня.

Я отклонился. Одежда, ставшая грязной тряпицей, шлёпнулась на пол.

– Охлаждающая жидкость последних моделей андроидов – красная, – заметил Яхо, листая распечатки с диспозицией.

Я был уверен, что он уже вызубрил эти бумажки, но продолжал читать, успокаивая нервы.

– Или ты кровь Кама на анализ сдал? – Яхо бросил шутливый взгляд на Рема.

– Почти, – тому пришлось подбирать свою футболку, которая стала ещё грязнее. – Я эту жидкость на вкус попробовал. Солёная, как полагается.

– Ну ты даёшь, – поморщился Яхо. – Совсем с дубу рухнул! Кам – обычный юнит.

– Не, ну ты посмотри на него! Спокоен всегда, как танк. Как будто совсем не волнует цена, по которой его продадут, – Рем наклонил голову, рассматривая меня. – Я тут из тренажёрки не вылезаю с утра. Ты, Яхо, продолжаешь эти тупые листочки до дыр изучать. Один Кам излучает спокойствие, словно он штучный товар лаборатории Петерсон-Шмидта.

Я слегка улыбнулся Рему. А потом продолжил начищать форменные ботинки. Если бы я был редким юнитом, как говорит мой друг, то сейчас бы с ума сходил от страха. А так я массовая модель. Нас таких пачками на сдачу берут. Стандартный первый. Никакой доработки. Никаких проблем. И пробный бой сегодня будет как по нотам. Наша лаборатория такие заманухи для покупателей каждый месяц устраивает. Они даже и не всегда лично приходят. Так, наберут в каталоге по Сети полную корзинку. Просмотрят парочку роликов. А потом присылают за нами грузовик, и, прощай питомник, здравствуй хозяин!

– А что Каму волноваться? – подал голос молчавший до этого Зур. – Он – удачная модель. Его в любом случае возьмут. Даже без дополнительных баллов.

Зур из кожи вон лез, чтобы выслужиться перед продажей. Торчал впереди на каждом смотре, ходил в отличниках по строевой подготовке. Надеялся, что его кто-то из "десятитысячников" купит. Для него самый большой страх – уценка.

А я боялся обязательной проверки техников. Так, что кровь застывала. И поэтому не думал об этом.

– Не, вы всё-таки объясните логику людей, – Рем продолжал болтать, как заведённый. – Если им нужны такие бойцы, как Кам. Безэмоциональные, со стальными нервами и холодным сердцем. Так почему нас выращивают? Производили бы для этого андроидов – идеальный вариант!

– Они это уже проходили, – зевнул Яхо и потянулся. – Не понравилось,что машины скучно умирают. Другое дело юниты: кровь, кишки, стоны раненых.

– А вы никогда не задумывались, что делают с теми, кто финальную проверку у техников не проходит? – задал я так давно мучивший меня вопрос.

– Как что? – Рем непонимающе взглянул на меня. – Одна инъекция и ты труп.

– Или удар током, как со скотом, – усмехнулся Яхо.

– А потом твоё тельце освежуют и… – Рем решил развить это предположение.

– Чушь не пори! – заткнул его Яхо. – И вообще, что за тему вы выбрали? У нас реконструкция через полтора часа. Надо настроиться перед молитвой.

– Кстати, вы слышали, что в лаборатории Петерсон-Шмидта случилось? – Рем вспомнил историю, о которой сам и рассказывал.

– Ты нам всем уши прожужжал, – зевнул Яхо.

– До сих пор не понимаю, как Пятьдесят седьмому удалось сбежать, – почесал Рем затылок.

– Судя по твоим рассказам, в других компаниях постоянно случаются разные чудеса, – улыбнулся я.

– И только в болоте "СиБиЭс юнит констракшн" всё спокойно. Лишь лягушки перед продажей расквакались, – скучным голосом продекламировал Яхо.

Он оставил на койке ненужные листочки, потянулся и вышел из казармы. Рем разделся и двинулся в душ. Я осмотрелся. Кто-то из юнитов спал, кто-то проверял форму. Толку особо в этом не было: для реконструкции нам выдадут другой комплект, соответствующий исторической эпохе. Уже год руководство компании ставило в качестве предпродажных демонстраций сражения греко-персидских войн. А это значит копья, дротики, лук со стрелами и в лучшем случае меч. Купит тебя такой любитель древних войн – и будешь бегать без штанов с одним тяжёлым щитом в качестве защиты. И получать колото-резаные раны.

На молитву я шёл, рассуждая о том, что тяжелее: смерть от меча или пули. Рем наконец-то заткнулся и, насупившись, встал рядом. Сегодня была молитва со словами. Я повторял монотонно, не вдумываясь в смысл:

– Мы – юниты. Созданные из плоти и крови… По образу и подобию… Клянёмся быть верными слугами и храбрыми солдатами… Благодарим наших создателей…

Дальше шло долгое перечисление имён генетиков компании. Мои губы шевелились сами собой, произнося слова. Только дойдя до имени своего создателя, я очнулся и дотронулся до жетона на груди. Терций Карт.

Я один раз видел своего конструктора, при рождении. Меня извлекли из искусственной матки техники, а он остановился подле и накинул мне на плечи полотенце. Потом присел так, чтобы посмотреть мне в глаза. Я очень плохо помню, как он выглядел. Запомнил лишь глаза: светло-карие с лёгкой зеленью по нижнему краю радужки. Это была встреча с божеством. Но я не чувствовал тогда благоговения. Мне было холодно, больно. Слишком много света, звуков, запахов. Трепет пришёл после. После череды долгих молитв, специальных техник программирования. Любовь, восторг, трепет, почтение: такие чувства мы должны испытывать к создателям.

Говорят, что иногда конструкторы провожают партию купленных юнитов. Надеюсь, что сегодня я увижу Терция снова.

После молитвы время было расписано по минутам: разминка, лёгкий обед, повторение роли. А потом надо было переодеться и построиться на краю поля при питомнике. Рему и Яхо повезло: они были персами и должны сегодня победить. Я и Зур были гоплитами в предстоящем сражении. Я затягивал ремни бронзового панциря, когда ко мне подкрался Рем.

—Ты не поверишь, Кам!

– Что случилось? – я не смотрел на него, был слишком занят.

– Кто-то из покупателей приехал! – с восторгом добавил он.

– Что ж, тем лучше для нас, – усмехнулся я. – Сможем показать себя во всей красе.

Рем явно ожидал от меня большего восторга, поэтому разочарованно хмыкнул и пошёл разносить благую весть более благодарным слушателям.

Мы стояли очень близко, щитом к щиту, прикрывая не только себя, но и соседа. В голове не осталось страха, одна благословенная пустота. Я знал, что будет со мной в ближайший час. Был распланирован каждый шаг, каждый удар затупленным мечом. Никаких жертв,