Мать Смерть - Майкл Р. Флетчер

Майкл Флетчер

Мать Смерть

Michael R. Fletcher — Mother Death

© 2022 by Michael R. Fletcher — Mother Death

© Константин Хотимченко, перевод с англ., 2026

 https://vk.com/litskit

Перевод выполнен исключительно в ознакомительных целях и без извлечения экономической выгоды. Все права на произведение принадлежат владельцам авторских прав и их представителям. 

* * *

Я с криком очнулась, погребенная под холодной тяжестью мертвой плоти. Пустые лица и тяжелые конечности прижимались ко мне. Нависали, давили. Я находилась, пойманная в ловушку, как муха в паутине, подвешенная в горе остывающего мяса. Кровь стекала по моим волосам, скапливалась в глазах, забивала нос. Сочась с трупов выше в куче, она была густой к тому времени, как добиралась до меня.

Ранней весной северный ветер отнял остатки тепла у моих мертвых товарищей. Со временем я была бы заключена в горку замерзших трупов.

Я сморгнула кровавые слезы.

Невероятно, но я была жива. Я пережила колдуна Вилзи и то, что мне проломили затылок. Мои мысли были спутанными, туманными. Я хотела дотронуться до своей головы, почувствовать раздробленную кость, что, несомненно, должно было быть, но мертвецы держали меня в ловушке. Я вспомнила острый край холодного обсидиана, который колдун, хранитель камней прижал к моему лбу, словно хотел пробиться напрямую в мой мозг.

Он не убил меня. Но забрал часть меня.

Слишком старые, чтобы быть принятыми своим племенем, и слишком молодые, чтобы сражаться, мои мальчики были собраны вместе и жестоко убиты.

Старый колдун забрал все.

Почти все. Я мать. Призрак женщины. Я сама смерть.

Погребенная под трупами, я извивалась в поисках более удобного положения, создавая небольшое отверстие. Тусклый солнечный свет, бледный и холодный, проник в щель из горы трупов, коснулся моего лба.

Когда наши собственные воины были мертвы, демоны сняли с женщин, детей и стариков наши меха, заставили нас опуститься на колени в грязь, и под нашим весом треснула тонкая корка весеннего льда. Вереница дрожащих женщин, детей и стариков ушла под воду.

Сначала они убивали стариков. Воин-Вилзи, щеголяющий трофеями в виде скальпов и носов, стоял позади человека, на которого они претендовали. Держа их беспомощными, они вдавливали небольшой камень между глаз своей жертвы. Колдун пел и танцевал. На нем было ожерелье из камешков, несущих души и воспоминания древних колдунов его племени. Камни клацали, как сухие кости. Он вырывал с трудом приобретенные навыки и воспоминания у наших стариков, сохраняя их в камне воина. Когда колдун объявлял, что человек истощен, воин проламывал череп своей жертвы тяжелой дубиной. Они убивали наш народ. Теперь они убили наше прошлое.

Женщин заставили смотреть, как одного за другим наших детей приводили к хранителю камней. Согнутый и зазубренный, как давно засохшее дерево, он заглядывал им в глаза, выискивая их сильные стороны. Когда он оценил их силы, он позвал вперед ожидающего воина. Варвары держали наших детей так же, как держали наших старших. Беспомощные, мы были свидетелями сбора кровавого урожая. Колдун украл их храбрость, лишил их интеллекта, верности и уверенности, а потом перерезал глотки. Как только он получил то, что хотел, трупы складывались в сторонку.

Я наблюдала, как собирали урожай с моих сыновей.

Когда Воин-Вилзи занес дубинку над черепом моего ребенка, я закричала и взмолилась: Пожалуйста, пожалуйста, оставь то немногое, что осталось.

Я видела то, что произошло дальше.

Я видела и никогда не смогу это забыть.

Когда я буду лежать мертвой и похороненной, кишащая личинками, я все равно буду видеть эту сцену. Снова и снова.

Наши дети мертвы, женщин забрали последними. Оцепенев, я опустилась на колени в замерзшую грязь, а молодой воин встал позади меня. Он даже не потрудился удерживать меня. В этом не было необходимости. Я потеряла все. Мой смысл жизни умер вместе с моим ребенком. Я хотела дубинку, последний яркий всплеск перед тем, как моя душа отправится в путешествие к Вираджу (легендарное царство в славянской мифологии, где люди обретают покой). Согнув руки, как расщепленные ветви, хранитель камней снова танцевал. Часть меня ускользала, украденная магией. Я не могла знать, что было украдено и заточено в камень. Какие черты характера воин-Вилзи счел бы ценными в матери?

Яркого всплеска не было, только черная агония.

Мои мальчики исчезли. И я исчезла.

* * *

Когда я лежала, раздавленная смертью, кровь мужчин и женщин, с которыми я прожила свою жизнь, стекала по моим волосам, я подумала, что, возможно, они оставили мне что-то взамен. Взяв одну черту характера, они освободили другую.

Варвары забрали все и не оставили мне ничего.

Я могла бы стать этим ничем, лежать здесь до тех пор, пока последние капли тепла не просочатся из горы трупов.

Иначе я не смогла бы заполнить это ничто.

Я могла бы наполнить пустоту жаждой мести и болью.

Я мог бы наполнить пустоту бесконечной смертью.

Я вырвалась из своей тюрьмы. Мне больше ничего не оставалось.

Подняв руку, чтобы коснуться затылка, я заколебалась. Я знала, что найду, но не была достаточно храброй, чтобы столкнуться с подтверждением.

Моя сестра была воином. Она носила камень души нашего отца, обладала его мастерством в бою. Бесстрашная, она за эти годы собрала камни — отличительные черты полудюжины поверженных врагов. Когда захватчики вторглись на наши земли и охотились на стада колоссальных зубров и степных мамонтов, на которых мы полагались, она взялась за свое копье. Я никогда такой не была. Я никогда никого не зарезала, никогда не наносил ударов. Мы такие, какие мы есть, и каждый из нас находит свое место. Я знала свое. Я собирала ягоды и освежевывала зубров, которых приносили охотники. Я выделывала шкуры и помогала растить всех детей племени. В этом году семеро подростков назвали меня Матерью. За последние два десятилетия их было десятки. Теперь они исчезли, собранные в одну кучу и убитые. Все до единого.

Ледяной ветер, проносящийся по степи, обдувал мое тело. Кровь засохла, стягивая мою плоть. Покрытые спутанными жгутами запекшейся крови, длинные косы моих волос затвердели.

Взяв один из навыков для камня, колдун не оставил мне ничего. Может быть, он увидел во мне способность к любви, силу моей материнской натуры и взял это, чтобы отдать кому-то из своего племени. Я не знала. Что-то ушло, и у меня не было слов для этого, только дыра, оставшаяся позади.

Я изучала груду