Долг человечества. Том 6 - Артем Сластин

Долг человечества. Том 6.

Глава 1

Вскоре я и сам стал свидетелем того, о чем вещал мне Иван. Собаколюды упорно, невзирая на высоту и ветра, лезли наверх. Их крючковатые лапы длиной с туловище позволяли им двигаться фактически рывками, а естественные неровности породы выступали в качестве прекрасных ухватов.

Кое-где случались и падения, и с визгом побитых шавок псы срывались вниз, ломая себе кости. Но их, в общей массе, это не останавливало, осада, а это именно она, продолжалась.

Я стал судорожно соображать, что делать, собирая информацию. Для начала: откуда они здесь, да еще и в таком количестве? Не было меня, по сути, пол дня. Учитывая, что никаких налогов я не получал, могу предположить, что безрассудных вылазок моих людей сверху не было, хотя все может быть.

Решительно непонятно и то, как мы умудрились допустить появление столь глобальной проблемы прямо у себя под носом. Переместить такую толпу из точки А в точку Б задача непростая, прямо скажем, да и нападение выглядит очень централизованным.

Может ли быть так, что кто-то науськал эту толпу? Зачатки интеллекта у них имеются, по крайней мере примитивная письменность это уж точно, так вот какова вероятность, что это акция спланированная кем-то, кто в состоянии ее провести? Ответа на этот вопрос у меня нет. В таком случае, это нужно попытаться выяснить, но только после того, как я определюсь с методом спасения тех, кто наверху.

Внезапно стало горько и грустно от того, что пока с нами была Ренгу, мы были фактически круглосуточно защищены от подобных заходов к нам за спину. Она видела и слышала все, и вовремя докладывала, позволяя среагировать. Так мы, собственно, и обнаружили дежурящих у подножия горы парламентеров под красными флагами.

Сейчас же с наблюдательностью и дозорами у нас напряженка, и вот во что это вылилось. Глядишь, заметь мои люди угрозу заранее, уже начали бы отстреливаться сверху, и сбили пыл греллинов. Значит, нужно их как-то оповестить.

— … я отвлеку толпу на себя, уведу южнее, к той лесополосе, Варя, подсобишь огнем?

— Отставить! — Рявкнул я, вернув слух и внимание к ситуации на земле. — Что за планирование⁈

— Мы это, — инициатором самоубийственной вылазки был Иван, — думаем что делать.

— Нихрена вы не думаете, а уже почти все решили. Никаких необдуманных действий не предпринимать! — Меня разбирала злоба, и на поспешность, и на неудачное стечение обстоятельств, и на неудобную позицию.

— Но делать-то что-то надо! — Вскинул руки Филиппов, призывая окружающих его поддержать. — Нельзя же просто смотреть!

— Не голоси, — осадил блондина Муромец, — сейчас решим.

— Надо поставить в известность наших наверху, — вкинула здравую идею Варя, — они, возможно, и не вкурсе.

— Скорее всего не вкурсе. — Подтвердил я. — Высота приличная, звук снизу до верху почти не доходит, а на дозоре у нас никого нет.

— Как это — нет? — Сильно удивился Муромец, вытаращил глаза, ища ответа на наших лицах.

— Да вот так. — Сдавленно ответил я, понимая, что сам виноват. — Людей у нас мало, а гору я считал неприступной.

— Очень самонадеянно, учитывая, в каком мире мы теперь живем. — Пожурил меня Илья. — Предлагаю неожиданно зайти врагам в спину, не дадим им закончить восхождение и оттянем внимание на себя.

— Как ты себе это представляешь, умник? — Одарила его взглядом снисходительным, как будто на тупицу смотрит, Агнесса. — Ты видел, сколько их?

— Мне доводилось с ними сражаться. Они сильны только толпой, но у нас преимущество в возможности атаковать издалека. — Прояснил он, раскладывая на пальцах.

— Так что ты предлагаешь? — Решил я выяснить его план.

— Используем высоту, вон там, — вскинул он руку к большому дереву, — оттуда зальем толпу огнем, стрелами.

— Не выйдет. — Печально мотнула головой Варя. — Мои навыки не настолько разрушительны, как ты думаешь. Под усилением барьера ветра я максимум, что смогу, так это сферу радиусом метров пять выжечь, этого явно недостаточно.

— Повторять раз за разом? — Вопросительно посмотрел на девушку Илья. — Я поддержу тебя молниями, да и остальные в стороне не будут.

— Говорю же, невозможно это, их слишком много. Не побегут они в тупую лобовую атаку, будут рассредотачиваться после первого же огненного взрыва. Они не настолько тупы. — Расстроилась волшебница.

— Черт… — Просипел Илья. — Если так, то нас и правда сметут.

— Марк, может, у тебя есть бомбы? — Моя спутница решила не отпускать идею устроить кровавую резню, потому цеплялась за ниточки.

— Нет, — отрицательно покачал головой я, — в последнем сражении с праматерью истратил остатки, а новых сделать не успел.

— Тогда баста, — вступил в беседу Эмиль, — я могу попытаться прокрасться в незаметности до горы и залезть на нее первее собакоголовых, чтобы предупредить твоих людей, командир.

— Не выйдет, ты не знаешь троп, да и местные могут принять тебя за чужака, слишком рискованно. Сделаем иначе. — Я, наконец, придумал план.

Времени, чтобы его реализовать, у нас практически нет, потому действовать придется быстро. Очки обучения, которые я хотел приберечь и накопить до следующего, важного пятнадцатого уровня, пришлось тратить. Я помнил, что повышение уровня материального фантома с первого до пятого разом позволило мне ослабить проблему дистанции, на которой фантом активен, и это моя ахиллесова пята.

Имеющихся у меня ста очков хватило до седьмого уровня навыка, очередного нечётного, и, предвосхитив ожидания, я увеличил дистанцию даже не на сто метров, а на двести, до пятисот. Все еще мало, но уже достаточно, чтобы запустить сигнал от подножия до самого верха. Главное — предупредить. Там есть Катя, которая сумеет спрятать часть людей в скрытность, и есть Владимир, который ранее скопировал ее навык. Он прикроет оставшуюся, вторую часть лагеря.

Так спасутся. Единственное, что меня беспокоило — нам придется быстро и при этом оставаясь незамеченными прокрасться мимо греллинского военного лагеря. Было бы хорошо, оставь я свой сундучок в лагере, но он сейчас у Вячеслава. Впрочем, с чего бы вдруг обитателям моего лагеря его проверять? Бесперспективная идея.

— Слушайте, — склонился я к земле, вынул из инвентаря свою записную книгу, выдернул из нее лист бумаги, потом