Долг человечества. Том 6 - Артем Сластин

достал чернильницу, перо, и начал писать предупреждающую об опасности записку с дальнейшим планом действий прямо на коленке, — наша задача проскочить мимо. Огибать греллинов будем с юга, пройдем по кромке леса, достигнем западного барьера, там есть угол, сможем скрыться от глаз скотин.

— Но зачем? — Не поняла моего плана Варя, встревоженно попросила объяснений.

— Я запущу наверх фантома с письмом, чтобы люди уходили из долины. Если вступим сейчас в бой, мы проиграем эту осаду, надо действовать по другому. — Пришлось мне выдавить из себя правду. Врагов слишком, слишком много, нас просто закидают мясом. Это хуже, чем тогда было с инсектоидами — там мы были прикрыты узкими пространствами, тенями, имели возможность занять высоту.

Сейчас перед нами чистое поле, толпа воинственных гадов, и если они возьмут нас в кольцо, да даже не так, если просто заметят или почуят, будут без устали гнать до тех пор, пока не прикончат. Так и так нам конец.

Прикрыв глаза, я сосредоточился. Создание движущихся объектов все время давалось мне чуток тяжелее, потому приходилось прибегать к уже знакомым мне образам. Магический потенциал послушно откликнулся, и я направил мыслеобраз, создавая птицу. Экстравагантного ничего я выдумывать не стал, не то время, и воссоздал в качестве фантома знакомую мне маленькую, юркую и неприметную птичку Кориту. Фантом, сотканный из воздуха прямо на моей ладони, вякнул что-то, или промяукал, я не мог охарактеризовать это как-то однозначно, щелкнул клювом и послушно подставил лапку.

Записку я примотал тонким кожаным шнурком из инвентаря прямо к ней.

— Лети наверх, не разрывая дистанцию больше полукилометра, найди Катю. — Проговорил я вслух, и птицу подкинул, заставив взмыть в небеса. В сущности, давать команду я мог ментально, но озвучил ее, дабы ее услышали еще и мои соратники.

Кориту сорвалась с руки и темной стрелой ушла вертикально вверх, растворяясь на фоне темнеющего неба. Кто бы мне сказал месяц назад, что я потрачу сотню очков обучения на создание почтового голубя, я бы его засмеял, но не теперь.

— Вопросы есть? — Окинул я взглядом своих людей.

— Да, — кивнул Муромец, — что делаем, если нас обнаружат?

— Пробиваемся к подножию горы силой, наша главнейшая задача доставить послание наверх, это наивысший приоритет, затем, когда я дам отмашку, будем любыми силами избегать дальнейшего боя. — Ответил я стиснув зубы.

— Это чудовищный риск. — Подметила Агнесса между делом.

— Я это понимаю, — согласился я, и, подумав мгновение, продолжил, — если среди вас есть те, кто откажется от этого риска, я пойму.

Пять пар глаз удивленно на меня уставились. Наверное потому, что они и не рассматривали возможности слинять, едва запахло жаренным. Могу лишь предположить, что пережитые трудности закалили их характеры, и такое пустяковое дело, как борьба насмерть, их не смутит и не напугает.

Отреагировал лишь Молчун — яростно стукнул себя кулаком в грудь, скривился, исказив свое лицо еще сильнее, вскинул руку в толпу греллинов, а затем медленно, смакуя момент собственной славы, перевел ту же руку себе под горло, и сделал показательный жест, проведя пальцем по коже под подбородком. Я его понял.

— В таком случае, выдвигаемся. — Скомандовал я. — Иван, Муромец, двигаемся в авангарде. Эмиль, Варя, Агнесса, Молчун, оставайтесь позади. Коля… — Обратился я конкретно к мужчине. — Без причин не деремся, просто защищай ребят со спины.

Мужик кивнул.

Мы выдвинулись в потьмах, продираясь через заросли, кусты и валежник. Расстояние от лагеря греллинов почтительное, тем не менее, во избежание негативных последствий, дышали через раз.

План был до одури прост и столь же рискован. Обогнуть эту толпу, сократить дистанцию до достаточной, чтобы мой навык не рассеялся по пути, помочь нашим покинуть умирающую долину, и уже тогда, когда мы все соберемся, придумать план, как нам вернуть наш дом. Сейчас, когда силы разделены, борьба не имеет смысла.

Там, где энергетический барьер полигона вплотную подходил к скалам, образовывался глухой карман, скрытый от основных сил греллинов. Уверен, они его пока не нашли. Там же и был сформирован спуск к лифту. Именно туда, согласно моей записке, Катя и Владимир должны были вывести людей под покровом невидимости, спустившись частично с помощью технологий, частично пешком, на двойное использование подъемника, боюсь, времени у нас уже нет.

Путь, который в обычное время занял бы минут пять, сейчас занял двадцать. Мы ползли, словно тени, стараясь оставаться как можно менее заметными. Наблюдали беснующийся лагерь, греллины в такой толпе вели себя вольготно и воинственно. Дрались, кусались, напрыгивали друг на друга, это что-то из животных инстинктов доминирования.

Мы же, вжимаясь в сырую землю и сливаясь с кустами, молились, чтобы успеть. В один момент опасно разминулись с хрюкающей и скалящейся группой псовых, это дозор, четыре сутулые твари с копьями наперевес, патрулировали край лагеря. Но обошлось, ушли незамеченными.

Когда мы наконец достигли западного склона, уже окончательно стемнело. Узкая полоска земли между отвесной скалой и мерцающим перламутровым барьером могла бы стать нашей ловушкой, местом последнего боя, но не стала. Пока что, но не сейчас. Именно в этом кармашке нас не могли видеть, и я надеялся, так будет оставаться и впредь.

— Мы на месте, — едва слышно выдохнул я, прислонившись спиной к холодному камню, — теперь только ждать, когда на наше послание отреагируют наверху.

В споры и рассуждения вступать никто не спешил, напротив, мы вели себя тихонько, лишний раз даже старались не шевелиться, не то, чтобы говорить. Другого, более простого и безопасного способа, я придумать не смог.

И как же, черт побери, жалко! Я свято был уверен в том, что эту гору взять в осаду невозможно. Но что-то явно пошло не так, эта толпа здесь не просто решила обосноваться, я это чувствовал, только доказать не мог. Неужели кто-то может их контролировать? Леонид, например, вполне управляется с броненосцем, неясно только, как.

А что, если это его рук дело? Он иллюзионист, менталист, что ему мешает взять под контроль эту толпу и заставить осадить мой дом? И вроде как доказательств нет, его руки чисты, ни он, ни его люди непричастны. Но это пока что самая правдоподобная версия. Все-таки я ему мешаю, но он, почему-то, страшится прямого конфликта. Никак я не разгадаю этот момент. Но, если найду подтверждения своей гипотезе, я убью его, теперь без обиняков. Найду и убью, а чтобы никаких фокусов не случилось, еще и отделю его голову от