Луна Воспоминаний - Эдмонд Мур Гамильтон

Эдмонд Гамильтон, Ли Брэкетт

Луна Воспоминаний

Глава I

Вторая Жизнь

Машины гудели и шептали — и жизнь человека переменилась. Это был старик, несущий бремя усталости и печали, что свойственны старости. Но теперь это бремя свалилось с его плеч, годы отступили — и он вновь стал молод.

Он чувствовал, как горячая кровь бурлит в жилах, как в нервах звенит возбуждение, как возвращаются пульс и трепет давно забытой юности. Юность снова принадлежала ему — и перед ним вновь раскрывалась целая вселенная приключений, манящая и зовущая: далёкие миры влекли его.

* * *

И Эзра Гурни — тот, кто ещё мгновение назад был стар, издал радостный юношеский крик, откликаясь на этот зов.

Сообщение устремилось к земной Луне, преодолевая миллионы миль пустоты. Оно было отправлено на секретной частоте, известной лишь полудюжине людей.

И в ответ на этот экстренный вызов, сквозь лиги безмолвного вакуума, вылетел корабль, держа курс на Европу, спутник Юпитера. На борту маленького судёнышка находился человек, а с ним — тот, кто когда-то был человеком, и двое других, подобных людям, но не принадлежащих к роду человеческому.

Корабль направился к тёмной стороне Европы, словно падающая звезда, и приземлился в закрытой зоне Патруля космопорта Европолиса. Четверо выбрались из него и огляделись, купаясь в величественном сиянии Юпитера. Затем они услышали лёгкие торопливые шаги и взволнованный голос:

— Курт! — и снова, с отчаянной радостью: — Курт, я знала, что ты поторопишься!

Курт Ньютон сжал в своих ладонях протянутые к нему дрожащие руки девушки. На мгновение ему показалось, что она сейчас разрыдается, и он заговорил с ней с напускной, ласковой грубостью, не давая воли чувствам:

— Что ещё за вздор насчёт Эзры? Если бы это сообщение прислал кто-то другой, а не ты...

— Это правда, Курт. Он исчез. Я думаю... думаю, он уже никогда не вернётся.

Ньютон легонько встряхнул её.

— Да брось, Джоан! Это же Эзра! Он исколесил Систему вдоль и поперёк ещё до нашего рождения, сначала в давние времена освоения космоса, когда он служил в Патруле, а теперь с твоим Третьим Отделом. Он бы ни за что не вляпался ни в какую передрягу.

— Вляпался, — отрезала Джоан Рэндалл. — И если ты перестанешь пытаться меня утешать, я покажу тебе все имеющиеся данные... то немногое, что у нас есть.

Она направилась к невысоким зданиям штаб-квартиры Патруля. Четверо последовали за ней: высокий рыжеволосый мужчина, известный всей Системе как капитан Фьючер, и трое его спутников — верных друзей, которые были ему ближе, чем эта девушка или пропавший Эзра Гурни. Это были Грэг, металлический гигант; Ото, гибкий и проницательный андроид; и Саймон Райт, когда-то бывший учёным-человеком, но вот уже полжизни не имевший человеческого облика.

Именно последний обратился к Джоан. Его голос, металлический и бесстрастный, доносился из искусственного резонатора, вмонтированного в бок его «тела». Это «тело» представляло собой парящий кубически металлический корпус, вмещавший в себя всё человеческое, что осталось у Саймона Райта, — его блестящий бессмертный мозг.

— Ты говоришь, — произнёс Саймон, — что Эзра исчез. Куда именно он отправился?

Джоан взглянула на Саймона, пристально наблюдавшего за ней своими похожими на линзы глазами, бесшумно скользя в воздухе на едва заметных тяговых лучах, заменявших ему конечности.

— Если бы я знала куда, я бы не стала скрывать этого от вас, — сказала она с ноткой раздражения в голосе.

В следующее мгновение она виновато добавила:

— Простите. Ожидание совсем меня измотало. Есть в этой Европе что-то такое… она такая древняя, жестокая и какая-то… непостижимо терпеливая.

Ото иронично заметил:

— Тебе не помешала бы двойная порция чего-нибудь крепкого и бодрящего.

В его зелёных, чуть раскосых глазах читалось сострадание, скрывающееся за столь привычной иронией.

Грэг, возвышающийся над всеми механический гигант, чьё металлическое тело таило в себе силу целой армии, а искусственный разум не уступал человеческому, рокочущим басом задал вопрос. Но Курт Ньютон едва его слышал. Взгляд капитана Фьючера вслед за взглядом Джоан устремился в инопланетную ночь.

Это был далеко не первый его визит на Европу. И он с удивлением осознал, что Джоан облекла в слова именно то, что он сам всегда чувствовал по отношению к этой безмолвной луне — древней-древней луне, на которой время оставило столь глубокие шрамы.

Здесь, по одну сторону от него, сиял огнями и содрогался от грохота современный космопорт, забитый грузовозами и парой-тройкой изящных лайнеров. За космопортом, скрытый за бесплодным хребтом, мерцал огнями Европолис. Но по другую сторону — впереди и позади него — тянулась скорбная панорама древних скал и далёких холмов, задумчивых лесов, окутанных тенями, и великих равнин, застывших в красном зареве Юпитера. То были пыльные пустоши, где уже сотни тысяч лет не паслись стада и не сражались армии.

Леса и равнины были усеяны обглоданными временем костями городов — умерших и покинутых ещё до того, как последние потомки их создателей погрузились в окончательное варварство. Лёгкий, древний ветерок бесцельно блуждал среди руин, стеная так, словно он помнил иные дни и теперь оплакивал их.

Ньютон не смог сдержать лёгкой дрожи. Гибель любой великой культуры — зрелище печальное, а культура, воздвигшая сияющие города Европы, была величайшей из известных — гордая Древняя Империя, некогда властвовавшая над двумя галактиками. Для Курта Ньютона, проследившего тень этой славы до самого её истока, камни этих руин говорили о космической трагедии, о вечной ночи, наступившей после ослепительного полудня человеческого величия.

Сверкающее, строго функциональное здание Патруля вернуло его мысли к действительности. Джоан провела их в небольшой кабинет. Она достала из запертого ящика аккуратную папку с документами и положила её на стол.

— Эзра и я, — сказала она, — занялись этим делом некоторое время назад. Планетарная полиция вела его как обычное расследование, пока не всплыли некоторые странные обстоятельства, потребовавшие вмешательства Третьего Отдела.

— Люди начали исчезать. Не только с Земли, но и с других планет — и почти все они были пожилыми. В каждом случае, исчезая, они забирали с собой большую часть своего состояния.

— Планетарная полиция выяснила, что все без исключения пропавшие прибывали на Европу. И здесь, в Европолисе, их следы обрывались.

Саймон Райт спросил своим бесстрастным голосом:

— Они не оставили никаких указаний, почему направлялись именно на эту луну?

— Кое-кто оставил, — ответила Джоан. — Некоторые перед отъездом