Игра теней - Джек из тени

Джек из тени, Марк Блейн

Игра теней

Глава 1

Обжигающе горячая вода с добавлением экстрактов кусала кожу, вытягивая из мышц накопившуюся за недели тряски в карете и бесконечного напряжения свинцовую усталость. Граф Алехандро фон Вильяда с глухим, почти звериным стоном откинул голову на деревянный бортик необъятной купальни. Густой пар клубился под сводчатым потолком его личных покоев, смешиваясь с ароматом эфирных масел и запахом разгоряченных женских тел.

Всего неделя! Какая-то паршивая неделя относительного покоя после той мясорубки на севере. Вильяда приоткрыл один глаз, наблюдая, как четыре миловидные девицы, которых его управляющий выписал из лучшего заведения столицы, суетятся вокруг. Милых кицуне с их чарующими голосами и пушистыми хвостами помощники, к сожалению, так и не отыскали, слишком уж редкий товар нынче на рынке, особенно после начала войны с ушастыми. Но и эти чертовки знали своё дело туго. Тонкие, умелые пальчики одной из них прямо сейчас разминали забитые плечи графа, втирая в старые шрамы разогревающую мазь. Вторая аккуратно, чтобы не потревожить господина, подливала горячую воду из медного кувшина. Две другие готовились к основному действу в спальне, шурша шелковыми простынями.

Алехандро прикрыл глаза, но расслабиться до конца не получалось. Мозг, привыкший работать в режиме постоянной паранойи и поиска предателей, упорно прокручивал картинки недавнего доклада королю.

Королевский тронный зал. Духота от сотен восковых свечей и тяжелого парфюма придворных. И эта оглушающая тишина, когда он, бросив на мраморный пол увесистые гроссбухи, начал зачитывать цифры конфискованного и взысканного в северных баронствах. Вильяда помнил каждую физиономию в том зале. Как радостно, с показным облегчением вздыхали эти разряженные в пух и прах павлины, изображая титанический восторг от успехов Короны. И как за их фальшивыми улыбками явно читался животный страх.

Каждый из них прикидывал, когда граф-вешатель придет за их собственными амбарными книгами. Особенно ярко эта паника читалась на лицах трех старших наследников престола. Три принца, три паука в банке. Каждый из них давно имел свои интересы, свои нелегальные кормушки и карманных баронов на севере, которых Вильяда выпотрошил с изяществом мясника. Их физиономии в тот момент напоминали лица людей, разом заглотивших по ведру неспелых лимонов.

А вот король… Старик не подвел. Монарх восседал на троне, словно древний, иссохший хищник, и его глаза-буравчики светились откровенным удовольствием. Король щедро осыпал своего цепного пса золотом и такими привилегиями, от которых у придворных шакалов челюсти падали на натертый паркет. Никто, ни один из ставленников наследников, не справлялся с чистками так эффективно, а если понадобится, грязно, как это делал Алехандро.

И среди всего этого цирка с конями выделялся только один человек. Четвертый, самый младший принц. Пацан, которому едва перевалило за двадцать три. Пока старшие братья потели и бледнели, этот книжный червь стоял у колонны и… читал. Натурально, прямо во время доклада о пополнении государственной казны на астрономическую сумму, он листал какой-то растрепанный фолиант.

Лишь однажды принц соизволил оторвать взгляд от страниц. Это случилось в тот момент, когда Вильяда, сухо и без эмоций, доложил о ситуации в Торвальде и мимоходом упомянул о новой силе, обосновавшейся в мертвой столице соседнего государства. О том, что там теперь новый, на удивление вменяемый хозяин, жестко держащий свои земли и не допускающий мародерства и крови.

Услышав это, военный министр, старый индюк с подагрой, громко, на весь зал, выдохнул. Еще бы ему не выдыхать! Эта новость означала, что можно ослабить стягивание войск к тому участку границы и перебросить резервы на юг, где ушастые твари продолжали давить. Младший принц в этот момент поднял голову, посмотрел на Вильяду долгим, немигающим взглядом, мазнул глазами по министру, сделал какую-то пометку огрызком карандаша прямо на полях своей книги и снова уткнулся в чтение. Всем своим видом демонстрируя абсолютную оторванность от реального мира.

А затем последовал финальный аккорд. Король, откашлявшись в расшитый платок, произнес речь о заслугах рода Вильяда. О том, что они всегда были несгибаемой опорой трона. И, как бы между делом, намекнул, что графский титул для такого выдающегося слуги государства, это уже как-то мелко. Пора бы подумать о титуле маркиза.

В тронном зале тогда повисла такая тишина, что было слышно, как капает воск со свечей. Титул маркиза давал право на увеличение собственной гвардии и место в Малом Совете. Для врагов Алехандро это был не просто удар под дых. Это был контрольный выстрел в голову.

— Господин, вам не горячо? — проворковала девица, вырывая графа из водоворота политических воспоминаний. Её умелые руки скользнули с плеч на грудь, заставив Вильяду тяжело выдохнуть.

— В самый раз, девочка, — хрипло отозвался он, стряхивая с себя остатки дворцовых интриг.

Хватит. Он заслужил этот вечер. Заслужил каждую монету, каждое женское прикосновение и каждую каплю дорогого вина, дожидающегося его на столике у кровати. Пора было переходить к десерту. Алехандро уже собирался дать команду девицам приготовить полотенца, предвкушая, как через пару минут он утонет в шелке и мягком женском тепле, когда дубовая дверь купальни содрогнулась от резкого, панического стука.

— Ваше сиятельство! — голос помощника, обычно спокойного и рассудительного малого, срывался на истеричный фальцет.

Вильяда скрипнул зубами так, что едва не сломал эмаль.

— Я же сказал, никого не пускать! — рявкнул он, отталкивая от себя испуганную девицу и поднимаясь из воды. Влага стекала по его мускулистому, исполосованному шрамами телу. — Если это не начало гребаного конца света, я прикажу выпороть тебя на конюшне!

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель просунулась бледная, потная физиономия помощника. Он даже не смотрел на голых девиц, что было само по себе тревожным знаком. В трясущейся руке он сжимал плотный пергаментный конверт.

— Это оттуда, милорд, — сдавленно прошептал помощник, протягивая письмо. — Сургуч с личной печатью Его Величества. Срочный, не терпящий отлагательств призыв ко двору. Карета уже подана.

Алехандро замер. Тяжелая капля воды упала с его подбородка и разбилась о кафель. Весь настрой, всё желание отдохнуть испарились в одно мгновение, уступив место холодной, въедливой настороженности. Срочный призыв короля ночью, в обход всех формальных протоколов, никогда не сулил ничего хорошего. Обычно после таких писем люди отправлялись либо командовать армией смертников, либо прямиком на плаху.

— На выход, — коротко бросил граф девицам, выхватывая из рук застывшей служанки толстое махровое полотенце.

Дамы, быстро сообразив, что запахло жареным, с писком выскочили из купальни, подхватывая на ходу свою одежду.

Вильяда быстро