Отдел заплаток реальности - Вадим Носоленко

Носоленко Вадим

Отдел заплаток реальности

Глава 1. Трещины в мироздании

Я ощутил резкий, почти болезненный толчок в плечо и вырвался из забытья. Подняв голову и взглянув вперед, я содрогнулся — дверь моей электрички распахнулась с протяжным скрежетом ржавых петель, словно пасть голодного металлического монстра, готового в любую секунду поглотить меня и всех остальных несчастных пассажиров.

Замерев на долю секунды, я почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота, а внутренности сковывает липкий страх. Моя нога, дрогнув, ступила вперёд, пересекая невидимую грань между спасительной твердью платформы и зияющей темнотой вагона, полной неизвестности и опасности.

Озираясь по сторонам и ощущая, как с каждым вдохом всё сильнее нарастает тревога, я опустился на жёсткое, источенное множеством порезов и рваных ран сиденье. Оно прогибалось и скрипело, будто вот-вот развалится, превратившись в груду ржавого, изъеденного временем металлолома.

Машинально подняв голову, я уставился в мутное, замызганное окно. На нём красовались чёткие отпечатки ладоней, оставившие зловещие кроваво-красные следы неизвестного происхождения… Весь этот обшарпанный, пропахший плесенью вагон, казалось, вот-вот поглотит меня в свои ржавые недра, став моей братской могилой…

За грязным окном, толщиной не менее шести сантиметров, едва угадывались очертания застывшего в сумраке города, который, казалось, медленно погружался в липкую хмурую темноту наступающей ночи. Силуэты небоскребов, так не похожих на привычную архитектуру старой Москвы, размывались, словно растворяясь в густом тумане, наползающем на улицы будто живое существо с собственным сознанием.

От проржавевших сидений несло едва уловимым, но отталкивающим запахом пота и затхлости. Я вжался спиной в жёсткую, облупленную спинку, судорожно прижимая к груди старый потёртый рюкзак, набитый моим хламом. Пальцы впились в ткань, словно пытаясь найти в ней спасение от окружающего кошмара.

Вдруг раздался тяжёлый, гулкий шаг, от которого я вздрогнул всем телом, и рядом возникла высокая худая фигура в драной кожанке. Мужчина медленно повернул ко мне своё асимметричное лицо с глубоким шрамом во всю щёку. Его глаза не были человеческими — они алым огнём вспыхнули в полумраке, а губы растянула безумная, почти демоническая усмешка.

— Ждешь? — прохрипел он, и его голос, казалось, проникал прямо в мозг, вызывая дрожь.

Я настороженно посмотрел на незнакомца в потрепанной кожаной куртке. Из-под засаленной кепки торчали спутанные седые кудри, а щетина на небритых щеках придавала ему сходство с оборванным революционером или бродягой из ночных кошмаров.

— Жду, как и все, — осторожно выдавил я, пытаясь скрыть волнение, но чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

Старик усмехнулся выцветшими губами, и в его глазах на мгновение мелькнула какая-то темная искорка, словно отблеск адского пламени.

— И правильно… Все мы здесь кого-то ждем. Рано или поздно Оно придет за каждым. А тебе нужна газета? Только для самых стойких, там много правды про наш проклятый город…

Я молча покачал головой, вспомнив недавние события в городе. После взрыва на гравитационном реакторе «Пегас-7» начали происходить жуткие вещи — трещины в реальности, временные петли, провалы в иные измерения… Ученые из Корпорации «Квантум» были бессильны что-либо объяснить. А некоторые старые пророчества как будто начали сбываться. Теперь многие боялись, что и вправду наступают последние времена…

Вдруг лампочка над нами зловеще замигала и погасла, погрузив вагон в кромешную тьму. Я настороженно огляделся, чувствуя, как к горлу подкатывает волна паники. С детства я был подвержен навязчивым кошмарам и видениям — любые таинственные или жуткие ситуации пробуждали во мне безумие, заставляя видеть то, чего не существовало.

Но в последнее время я упорно пытался это побороть. После курса экспериментальной нейрокоррекции в клинике доктора Хайзена я все чаще мог отличать реальность от галлюцинаций. И вот, набравшись смелости, я впервые решился сесть в пригородную электричку в попытке преодолеть очередной страх. Но, кажется, зря… Вокруг явно творилось что-то зловещее. Я услышал едва различимый смех из темного угла вагона. А потом раздался странный шепот: «Скоро… очень скоро схлопнется временная петля…»

Я почувствовал, как по спине побежали мурашки, а сердце учащённо забилось, готовое вырваться из груди. Меня словно окутывал липкий удушливый туман из собственных фобий. Я судорожно сжимал поручень, впиваясь пальцами в обшарпанную кожу сидения. Мне казалось, будто я снова слышу едва уловимый смех над ухом, а из темных углов вагона на меня смотрят чьи-то глаза, светящиеся зловещим светом.

Из-за этих странных случаев моя тревога начала снова давать о себе знать. Я всегда, спускаясь в подземку, ждал самого худшего — представлял, как в туннеле грохочет взрыв, и обломки бетона и камней обрушиваются на мчащуюся электричку, похоронив всех заживо. Я видел перед глазами клубы пыли, чувствовал запах гари и слышал предсмертные хрипы пассажиров. Эти видения казались такими реальными, что я сходил от них с ума.

И сегодня, усаживаясь в вагон, я вновь рисовал в воображении страшную картину — как электричка сходит с рельс и взрывается, унося десятки жизней. Мой разум что-то недоговаривал, подсказывая — а вдруг именно сегодня и случится эта беда?..

Вокруг царил хаос — люди боялись выходить из дома, правительство было бессильно остановить нарастающую волну аномалий. На этой почве зародились радикальные течения и секты — вроде того седого проповедника в потрепанной куртке, раздающего всем газеты с пророчествами.

«Но хуже всего то, что никто не признавал очевидного — ежедневно из нашего мира исчезали целые районы, здания, улицы, а на их месте появлялись совершенно иные постройки, словно наш город медленно подменяли чужеродной копией из параллельной вселенной. А люди, кажется, просто не замечали этого, принимая новую реальность как должное.»

Я вырвался из мрачных дум, услышав в соседнем ряду подозрительный шорох. Кто-то здесь был, кроме меня и старика-газетчика… Но в полумраке никого рассмотреть не удавалось. Лампочки в вагоне то гасли, то вновь тускло загорались, играя с моим воображением злую шутку. Тени на стенах извивались, словно живые существа, готовые в любой момент наброситься на меня.

Мужчина в яркой желтой куртке зайдя в вагон уселся напротив, нервно дергая молнию — застёгивая и расстёгивая её в каком-то бессмысленном ритме. Я смотрел на него, не в силах оторвать взгляд — этот странный человек заворожил меня. Его пальцы двигались с неестественной скоростью, создавая гипнотический эффект.

И вдруг движение его руки резко оборвалось, будто кто-то нажал паузу. А затем все вокруг начало двигаться в обратную сторону — мужчина встал и зашагал спиной вперёд, электричка затормозила, втягиваясь