Отдел заплаток реальности - Вадим Носоленко

Штайн схватил меня за руку.

— Механизм использует его как проводник! Виктор становится живым щитом, блокирующим влияние Инспекторов!

Я в ужасе наблюдал, как тела Виктора и «Алисы» начали распадаться на светящиеся частицы, которые закружились вокруг Механизма, формируя дополнительный слой защиты.

— Он… он жертвует собой? — выдохнул я.

Штайн кивнул, его лицо было искажено болью.

— Он всегда был готов пойти на это. Каждый Хранитель знает, что может наступить момент, когда придется отдать не только жизнь, но и само существование ради защиты реальности.

Свечение достигло пика яркости, и на мгновение я ослеп. Когда зрение вернулось, я увидел, что Механизм замедлил вращение, а свечение вокруг него приобрело стабильный, ровный характер.

От Виктора и «Алисы» не осталось и следа.

— Все кончено, — тихо сказал Штайн. — Механизм активирован. Наша реальность отрезана от вмешательства Инспекторов.

Я опустился на колени, ощущая странное сочетание триумфа и горя.

— А что будет с разрывами, которые уже существуют? С теми частями реальности, которые они изменили?

Штайн подошел к Механизму и проверил показания на голографическом дисплее, появившемся над ним.

— Процесс восстановления запущен. Измененные участки реальности постепенно вернутся к исходному состоянию. Но… — он запнулся, — этот процесс не будет мгновенным. Потребуются месяцы, возможно, годы.

Я вспомнил все, что видел за последние дни — странные существа в метро, искаженный город, люди, не замечающие изменений вокруг себя…

— А мы? Что будет с нами теперь?

Штайн положил руку мне на плечо.

— Мы станем новыми Хранителями. Будем следить за процессом восстановления, закрывать оставшиеся разрывы, помогать людям адаптироваться к изменениям.

Он посмотрел на Механизм, сияющий мягким голубым светом.

— А главное — будем охранять Механизм Хайзена. Потому что Инспекторы не сдадутся так легко. Они будут искать другие способы проникнуть в нашу реальность. И мы должны быть готовы.

Я кивнул, понимая, что моя жизнь никогда уже не будет прежней. Курьер «Нео-Почты» умер в тот момент, когда я взял в руки Ключ Реальности. Теперь я — Хранитель, защитник границ мироздания.

Мы с Штайном молча смотрели на вращающийся Механизм, удерживающий нашу реальность от распада. Впереди был долгий путь восстановления мира. И я был готов пройти этот путь до конца.

Возможно, где-то в бесконечной паутине вероятностей существует мир, где все эти события никогда не происходили. Мир, где я по-прежнему доставляю посылки и боюсь ездить в метро из-за своих фобий. Но этот мир теперь для меня недоступен. Здесь и сейчас я принял свое предназначение.

Я — Хранитель Реальности. И я не позволю нашему миру исчезнуть.

Эпилог

Прошло три месяца с момента активации Механизма Хайзена. Я сидел на скамейке в парке Горького, наблюдая за людьми, проходящими мимо. Они смеялись, разговаривали, спешили по своим делам, не подозревая о войне за реальность, которая велась прямо у них под носом.

Механизм работал безупречно, постепенно возвращая измененные участки реальности к изначальному состоянию. Люди не замечали этих изменений — для них мир всегда был таким. Их память адаптировалась к новой-старой реальности без сбоев, словно Механизм корректировал не только физическое пространство, но и сознание людей.

Я достал из кармана свой Ключ — теперь модифицированный профессором Штайном для поиска остаточных разрывов. Он слабо пульсировал, но не показывал никаких активных аномалий поблизости.

— Спокойный день? — раздался голос рядом со мной.

Я повернул голову и увидел профессора Штайна, присаживающегося на скамейку.

— Да, никаких инцидентов, — ответил я. — Похоже, эта зона полностью стабилизировалась.

Штайн кивнул, глядя на играющих неподалеку детей.

— Иногда трудно поверить, что всего три месяца назад наш мир был на грани исчезновения.

Я молча согласился. За эти месяцы многое изменилось. Оставшиеся Хранители вышли из подполья и официально сформировали новую организацию — «Отдел заплаток реальности», как иронично назвал ее Штайн. Мы работали над восстановлением поврежденных участков мира, закрывали остаточные разрывы, искали и обучали новых Хранителей.

— Есть новости от разведывательных зондов? — спросил я. После активации Механизма мы запустили несколько квантовых зондов за пределы нашей защищенной реальности, чтобы наблюдать за действиями Инспекторов.

Штайн вздохнул.

— Да, и не слишком хорошие. Инспекторы строят что-то новое — какое-то устройство, способное генерировать энергию невиданной мощности. Мы предполагаем, что они пытаются создать квантовый таран, чтобы пробить защиту Механизма.

— Им это удастся?

— Не в ближайшее время. Но когда-нибудь… возможно. Хайзен был гением, но даже его технологии не вечны. Рано или поздно они найдут способ обойти защиту.

Я нахмурился.

— И что тогда?

Штайн улыбнулся, в его глазах блеснула знакомая решимость.

— Тогда мы будем готовы. Мы не стоим на месте, Андрей. Наши ученые работают над усовершенствованием Механизма. Мы ищем новые способы защиты. И главное — мы больше не одни.

Он достал из кармана небольшой голографический проектор и активировал его. В воздухе появилось изображение странного объекта, похожего на огромную сферу из металла и света.

— Что это? — спросил я.

— Мы называем это «Проект Бастион». Новое поколение защитной технологии, основанной на работах Хайзена. Если нам удастся его построить, мы не просто закроем нашу реальность от внешнего вмешательства — мы сможем начать восстанавливать другие поврежденные миры, спасти другие версии Земли.

Я смотрел на голограмму, испытывая странное чувство дежавю. Словно я уже видел это устройство… в другой жизни, в другой реальности.

— И сколько времени займет его создание?

— Годы. Возможно, десятилетия. Но теперь у нас есть это время.

Он выключил проектор и спрятал его обратно в карман.

— А пока… — он кивнул на молодую женщину, приближающуюся к нашей скамейке, — у нас есть текущие задачи.

Я узнал ее — одна из новых рекрутов, выявленная нашей системой поиска потенциальных Хранителей. Как и я когда-то, она обладала особой чувствительностью к изменениям реальности, хотя считала это просто психическим расстройством.

— Началось обучение новой смены? — спросил я.

Штайн кивнул, поднимаясь со скамейки.

— И ты сегодня один из инструкторов. Не опаздывай.

Он пожал мне руку и направился к базе, скрытой под неприметным зданием библиотеки.

Я еще немного посидел, наблюдая за прохожими, за нормальной жизнью, которую мы помогли сохранить. Потом поднялся и последовал за Штайном. Времена относительного покоя подходили к концу. Впереди нас ждала новая война — возможно, еще более масштабная и опасная, чем предыдущая.

Но теперь мы были готовы. Мы были Хранителями Реальности. И мы не отступим.