Терра Нова. За чертой Урсиды - Лидия Григорьевна Мельнечук

Лидия Мельнечук

Терра Нова. За чертой Урсиды

Здесь проходит край мира. Дальше лед разбивает любые корабли, даже летом.

Жорж Блон. Великий час океанов

© Лидия Григорьевна Мельнечук, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Пролог

Многие боятся смерти. Напрасно. Когда тебя нет, ты не знаешь. И не страдаешь от боли тех, кто дорог. Жить и знать – во сто крат страшнее.

Но самое страшное – даже не это. Самое страшное – обреченность. Тупое бессильное ожидание, когда ты не можешь ни на что повлиять…

Огонь вспыхивает и гаснет, становясь все тусклее. Время летит искрами в темноте.

Дрова в камине потрескивают – отзвуком трусливо забытого хрономера. Сколько миллионов лет минуло? И что происходит сейчас там, за стенами комнаты? Что происходит в сырой бетонной каморке, где пол почернел от крови?

Отблески пламени пляшут на каменной кладке. Камни вместо стекла, тьма вместо света. Все меняется. Нельзя пройти через огонь и не опалить кожу.

И нельзя делать это бесконечно.

Но можно принять решение.

Сделай правильный выбор. Чем скорее, тем лучше.

Щелк. Щелк. Щелк. Огонь отсчитывает мгновения. Я не шевелюсь, застыв, как собственная тень. Где-то глубоко внутри еще теплится, еще пытается вздрагивать что-то – что-то, из-за чего я была готова вскочить, колотить в дверь, умолять, кричать или жрать землю.

Где-то глубоко внутри…

Внутри разливается холод. Ползет и ползет, заполняя все тело, затапливая его, словно в пустую оболочку налили воду и теперь она стремительно застывает. Я вытягиваю пальцы к огню – и удивляюсь, почему они не плавятся. Может быть, просто оболочка стала достаточно прочна.

Мы все получаем то, чего заслужили.

Решение уже принято. Единственно возможное, единственно верное со всех сторон. Что бы ни было дальше, я не могла поступить иначе.

И если мы останемся живы – надеюсь, он меня простит.

Часть I

Эволюция

Не бойся, здесь некуда падать.

Край мира, итог и финал.

Не плачь понапрасну, не надо,

Здесь нет ничего, но кто ж знал?

Край радуги просто оборван,

Его разделили на ноль,

Мы счастье искали упорно,

Но нам перепала лишь боль.

Не бойся, здесь некуда падать.

Мы тут у последней черты,

Последняя будет награда:

Тебе – я, а мне – может – ты.

Глава 1

Свет маяка

– Земля! Впереди земля!

Резкий окрик вырвал меня из задумчивости. Я встрепенулась, запахивая на груди отвороты парки. Наконец-то. Если, конечно, дозорный не ошибся.

За декаду, проведенную в пути, я так и не научилась различать, где за бортом земля, а где – море. Вернее, океан, бесконечный и бесконечно замерзший. Несколько раз мы миновали мелкие островки, и если бы не окрики с носа «Каролины», я бы в жизни не поняла, что в этом безграничном белом море что-то есть.

Но ребята Росса, по всей видимости, знали толк. Наверняка поднаторели в морских путешествиях еще под началом Алвы – об этом говорили уверенные движения, четкие действия и неплохое понимание работы всех систем корабля. Впрочем, уж в чем в чем, а в машинах эти угрюмые «шкафы» должны были разбираться отменно.

Смена начальства никак не повлияла на поведение дюжих молодцов. Несмотря на то что Росс остался в сотнях миль позади на берегу, а Алва сидел в трюме под неусыпным надзором, широкоплечие неразговорчивые парни слаженно и четко выполняли все, что от них требовалось. Иногда мне казалось, что они тоже машины, – как и те железные монстры, которыми эта компания управляла на суше.

Машины или нет, но дело свое они знали не понаслышке. В отличие от Джи, который явно соображал в управлении атомоходом только теоретически. Надо было отдать ему должное – подготовился он хорошо. Наверное, не один год изучал инструкции и руководства, разрабатывая свой план. Еще бы – времени у ему подобных отродий хоть отбавляй.

Я поежилась. За десять дней, проведенных бок о бок с ночной тварью, я так и не смогла побороть гадливую дрожь, пробиравшую всякий раз, когда приходилось с ним сталкиваться. Нет, он ничего лишнего себе не позволял. За исключением подколок и специфической снисходительно-ироничной манеры общения, Джи был даже обаятелен – если, конечно, кому-то по душе бледнолицые мужчины с диким взором. Но неуловимое чувство опасности, исходившее от него словно слабый, тонкий шлейф аромата, который никак не удается распознать, заставляло напрягаться каждую мышцу, едва в поле зрения мелькал стройный длинноволосый силуэт.

Он обладал удивительной способностью появляться словно из ниоткуда – впрочем, я уже уяснила, что умение двигаться быстрее людей свойственно всем «детям ночи». И это, пожалуй, нервировало больше всего. Потому что я понятия не имела, успею ли спустить крючок вальтера раньше, чем окажусь на полу с перегрызенным горлом.

Особенно теперь – когда левая рука уже не могла реагировать на команды мозга так четко.

Подаренный Джи акум, разумеется, спас ситуацию. И, разумеется, в закромах у этого не-человека было припасено еще немало таких же акумов. Да и зарядить собственные, имея под рукой источник питания в виде атомного реактора, вообще не проблема. Проблема заключалась в другом – в том, что, видимо, мы решили ее слишком поздно.

Шрамы на лице заживали, но я все равно старалась не снимать лишний раз респиратор. Отчасти по привычке – пластиковая «заглушка» оставалась одной из тех немногих вещей, которые напоминали о прежней жизни и при этом не вызывали отвержения. Респиратор, как и заменявшие его куски ткани, был не нужен: воздух в этих широтах оказался не в пример чище, чем та отрава, которой мне приходилось дышать до сих пор. Но я упрямо продолжала носить затертую маску. Потому что она создавала тот защитный барьер, который отныне был необходим только мне.

Барьер между мной и взглядами.

На корабле меня так и прозвали – девчонка в наморднике. Я не возражала. «Шкафам», в общем-то, дела до меня не было, и если б не маска, то вряд ли они замечали бы мое присутствие. Готова поклясться, эти квадратные товарищи заключали между собой пари: