Ошибка эволюции. НФ-роман о ИИ, прогрессе и смысле жизни - А. Жар

А. Жар

Ошибка эволюции. НФ-роман о ИИ, прогрессе и смысле жизни

Иллюстрации ChatGPT

© А. Жар, 2026

ISBN 978-5-0069-0091-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Великий эксперимент

В холодных глубинах Космоса, где миллиарды звёзд мерцают алмазной пылью, скользит корабль. Пронзает складки пространства, перескакивает через бездну, изгибая время. Каплей расплавленного света рассекает он космическую тьму. Двигатели поют едва слышную песню.

В мягких креслах отсека управления расположились двое. Обтягивающие костюмы подчеркивают грациозные изгибы их тел. Крепкие и мускулистые, они напоминают ящеров, но не лишённых элегантности. Серо-зелёная чешуйчатая кожа переливается в тусклом свете приборов, а яркие перья на плечах и головах чуть колыхаются при малейшем движении. Высокие лбы, раскосые глаза цвета янтаря – в них читается мудрость и усталость древней расы.

Тезор – более атлетичный, в туго сидящем на широкой груди комбинезоне. В фиолетовом костюме Ровузи – женственная, изящная, с большими глазами и чуть вытянутыми ушами, придающими лицу хищную красоту.

За иллюминатором зияет бесконечность. Редкие звёзды искрят холодными иглами света.

– Как самочувствие после прохождения пространственно-временного моста? – раздался из стен глубокий голос бортового Искусственного Интеллекта. – Показания датчиков в норме, но я жду вашего отчёта. Важно ваше субъективное восприятие…

– Проблем нет! – хрипло просипел Тезор, лениво потягиваясь. Его суставы похрустывали. – Не знаю, зачем этот мост называют «червоточиной». Мост как мост! Хотя… капсулу эйфории я бы принял!.. Мышцы немного ноют.

– И я не отказалась бы! – усмехнулась Ровузи, складывая длинные трёхпалые руки на подлокотниках.

Внезапно женщина вздрогнула, как от удара током. Рука судорожно взлетела к иллюминатору.

– О, Вселенная! Смотри!

Тезор резко повернул голову и застыл, затаив дыхание.

Прямо по курсу на них мчался гигантский астероид – массивная, покрытая кратерами круглая каменная гора. Астероид стремительно приближался, словно гигантское каменное ядро, прицельно выпущенное космической пушкой внушительных размеров.

ИИ отреагировал спокойно, почти безразлично:

– Я разбудил вас лишь для проверки ясности разума. Теперь пора опять в барокамеры. У вас не более двух минут. Манёвр с перегрузкой рассчитан. Мы возвращаемся домой.

– Домой?! Я даже не успел толком проснуться, – недовольно прокряхтел мгновенно успокоившийся Тезор и, помогая себе руками, трепеща перьями, нехотя поднялся. Движения выдавали скованность – он всё ещё не до конца пришёл в себя после долгого сна. – Только присел, и снова в барокамеры! Что здесь вообще? Есть планеты, жизнь?

Ровузи, покидая кресло, ухмыльнулась:

– Что здесь может быть, Тезор? Звёзды да пустота… Лучше бы порадовался, что мы ещё живы и сейчас полетим домой. Эксперимент удался! А я… иногда хочу возвращаться домой! И гулять у моря. Вместе с тобой… И радоваться жизни!

Она шагнула к нему и мягко погладила плечо.

Тезор повернулся, и их длиннющие языки на мгновение коснулись друг друга в традиционном жесте привязанности.

– У тебя одно на уме! – улыбнулся он. – Но, Ровузи, всё же жаль, что мы возвращаемся. Я бы пошалил с какими-нибудь аборигенами. Стал бы для них Богом…

– Тоже мне Бог, – скривилась Ровузи, в глазах мелькнула ирония. – Забыл, что ли? Только что на нас, как на подопытных кроликах, ставился эксперимент!

– Да, ладно тебе, – отмахнулся Тезор, – мы знали, на что шли! И приняли все риски первого пролёта через червоточину…

ИИ, слушавший их диалог, издал протяжное трубное звучание, напоминавшее смешок:

– Не расстраивайтесь. Я тоже подопытный в нашем великом эксперименте. Хоть и не кролик. Главное, что он завершился удачно! А теперь – в барокамеры!

Тезор скользнул взглядом по приборам, затем по иллюминатору. Астероид стремительно приближался – громадный, тёмный, готовый расколоть корабль как орех.

Звездолёт рванул вперёд и, пронёсшись со стремительным разворотом едва ли не вплотную к чудовищной каменной глыбе, исчез в тёмной складке пространства…

Глава 1

Шпицберген. Тайный гость

Зима на Шпицбергене тянулась бесконечно. Стоял апрель, но снежные вихри всё ещё метались между островами архипелага, словно беспокойные духи, которые не желали отпускать землю из морозных объятий. Однако главное произошло: многомесячная полярная ночь сменилась непрекращающимся полярным днём.

Ларри Фолкен поёжился, подтянул воротник пальто повыше и, склонив голову для защиты от ледяного ветра, направился быстрым шагом к обсерватории. Здесь всё казалось слишком холодным, слишком стерильным и отчаянно чуждым для человека, привыкшего к южным оживлённым городским пейзажам. Он приехал сюда по заданию. Ради серьёзного дела можно слетать и на этот край земли с пронизывающими арктическими ветрами. Под ногами скрипел снег, ветерок нёс студеную свежесть.

Астрономический научный комплекс оказался здесь не случайно: на Шпицбергене практически отсутствуют источники радиопомех, такие как мобильные сети и Wi-Fi. Здесь нет ни промышленных объектов, ни транспорта, от которых так много выбросов и пыли. Это делает его идеальным местом для наблюдений за слабыми космическими сигналами, особенно в инфракрасном и радиодиапазонах. Низкая влажность и низкая температура также способствуют снижению искажений.

Ларри шагнул внутрь радиоастрономической обсерватории, и тепло окутало его.

Перед тем как достать удостоверение корреспондента, он ещё раз тщательно проверил содержимое портфеля: ноутбук, несколько ручек и, главное, скрытый в боковом кармашке маленький пузырёк с прозрачной жидкостью. Средство действовало молниеносно: всего лишь пара капель в кофе, и человек крепко заснёт, как нагулявшийся и уставший ребёнок. Однако это не простое снотворное. Жертва засыпала на несколько минут, но просыпалась, будто и не спала вовсе, а лишь на мгновение потеряла концентрацию.

Холл встретил пустотой: белые стены, стеклянные двери, мягкое гудение вентиляции. У стойки сидела администраторша с лицом, напоминавшим печёное яблоко, и тусклым, равнодушным взглядом. Она нехотя оторвалась от монитора компьютера и буркнула:

– Чем могу помочь?

Ларри очаровательно улыбнулся. Из-под чёрного пальто выглядывал дорогой костюм. Тёмные волосы аккуратно уложены, лёгкая щетина подчёркивала точёные скулы, добавляя мужественности.

– Ларри Фолкен, журнал «Космические горизонты». Записан к профессору Риттеру.

Администраторша скользнула взглядом по экрану, постучала ногтем по клавишам и кивнула.

– Третий этаж, кабинет 305. Он ждёт.

– Спасибо, вы чудо, – подмигнул Ларри и направился к лифту.

В голове крутился план: кофе, пара слов, незаметный жест. Главное – не переборщить с дозой, а то Риттер заснёт до следующей зимы.

Дверь кабинета оказалась приоткрытой. Ларри постучал для приличия и, не дожидаясь ответа, вошёл.

Майкл Риттер сидел за массивным деревянным столом, усыпанным бумагами и книгами. Профессор оказался маленьким человечком с буйной седой шевелюрой, обрамлявшей его усталое лицо. Голубая рубашка, когда-то аккуратно выглаженная, теперь выглядела на нём так, будто ей протирали телескопы. Казалось, он родился в этой лаборатории, среди стопок бумаг, брошюр и множества непонятных приборов, и только здесь чувствовал себя по-настоящему в своей стихии.

Риттер поднял голову.

– А, корреспондент… Приветствую! Пальто повесьте здесь, – профессор указал на вешалку за дверью и смерил Ларри долгим, немного рассеянным взглядом.

В противоположность ему молодой человек представлял собой воплощение стиля, жизнерадостности и неудержимой энергии. Чёрный костюм сидел так идеально, как будто Ларри только что сошёл со страницы модного журнала. Тёмно-синий галстук добавлял элегантности.

– Присаживайтесь. У нас не так много времени, но я попробую удовлетворить ваше любопытство. Чай, кофе?

Ларри улыбнулся:

– Кофе было бы чудесно.

Риттер встал, побрёл к столику с кофеваркой. Его старые потёртые туфли завершали образ человека, который жил не ради мирских благ, а ради науки.

Ларри внимательно проследил за ним. Главное – дождаться подходящего момента!

Пока учёный колдовал над чашками, Ларри расстегнул портфель и извлёк ноутбук, создавая видимость работы. Наклонился вперёд, незаметно изучая монитор на столе профессора. Край экрана высвечивал строки данных,