Ошибка эволюции. НФ-роман о ИИ, прогрессе и смысле жизни - А. Жар

Риттер вернулся с двумя чашками. От них шёл пар с запахом каких-то специй.

– Мой рецепт! – заявил профессор, ставя одну перед Ларри. – Щепотка корицы дополняет вкус. Итак, что вас интересует?

Сделав глоток, Ларри закивал с видом знатока, выпячивая губы.

– Восхитительный кофе, никогда такого не пил! Спасибо!

Ларри принадлежал к редкому типу самородков, которые своим обаянием, интеллектом и эрудицией могут добиться всего или почти всего. Причём обаяние стояло на первом месте: живая речь, выразительная артикуляция в сочетании со светящейся улыбкой, глубокое понимание собеседника, лёгкость в нахождении тем для душевных разговоров – дар, который, если он ярко выражен, достаётся одному человеку из тысяч. Такие люди становятся великими дипломатами, крупными бизнесменами или искусными разведчиками.

Впрочем, с такими талантами практически на любом поприще можно достигнуть больших успехов, в том числе на любовном фронте. При желании Ларри мог бы покорить абсолютно любую женщину. Совершенно не важны внешность, возраст и семейное положение, это лишь вопрос времени – потребуется час, день или несколько дней. Единственным исключением могла стать лишь та, чьё сердце в тот момент было отдано другому.

Этот дар роднил его с легендарными соблазнителями прошлого, например с неотразимым Казановой, описавшим свои похождения в мемуарах. Их мастерство очаровывать было столь же безотказным, сколь и редкостно в этом мире. Впрочем, Ларри бабником не был и пользовался личными талантами только при необходимости, а вызвать дружескую симпатию у мужчины ему вообще не составляло ни малейшего труда.

Ларри решил действовать быстро:

– Перейду сразу к делу. Мы получили информацию, что ваша команда зафиксировала необычный сигнал. – Ларри будто невзначай показал рукой в сторону окна, невольно заставив Риттера повернуть голову. При этом другая рука «корреспондента» незаметно скользнула над чашкой профессора, капнув в неё совсем немного бесцветной жидкости.

Ларри продолжил:

– Некоторые эксперты считают, что это может быть нечто искусственное – например, сигнал от разумной цивилизации. Что вы думаете по этому поводу?

Риттер хмыкнул, взял чашку, сделал большой глоток.

– Абсурд, конечно! Скорее всего, это отражённый спутником земной сигнал, возможно, помехи. Но народ любит мистификации, да? Загадочные сигналы, пришельцы… проще мечтать о звёздах, чем убрать мусор у себя под ногами!

В голосе профессора слышалось раздражение, как будто сама мысль о существовании инопланетян оскорбляла его научное достоинство. Научный мир строг и чопорен: всё, что хоть немного выходит за рамки привычного и что невозможно «пощупать» или проверить в эксперименте, обычно называют в нём словечком «спекуляция».

Риттер отхлебнул ещё. Ларри кивнул, наклонился чуть ближе.

– Я-то вас понимаю… – он доверительно покачал головой. – И даже согласен! А люди… да… они же хотят чуда! Но неужели нет никаких намёков на инопланетное происхождение? Ведь всегда остаётся вероятность! И именно такой вариант интересует наших читателей. А что, если вы просто не можете расшифровать сообщение? Возможно, стоит подключить профи в этом деле? Из разведки, например.

Риттер тяжело вздохнул, потёр глаза.

– Вообще, не очень понимаю, почему ваше издание заинтересовала такая мелочь. Если вы хотите сенсацию, пишите про погоду на Марсе. Там сейчас штормы посерьёзнее земных…

Профессор вдруг осёкся, поморгал. Его взгляд на мгновение расфокусировался. Он потёр виски.

– Что-то я… Устал, должно быть.

– Бывает, профессор. Работа выматывает, – Ларри кивнул, поддерживая видимость нормального разговора, хотя внутри него росло напряжение.

Профессор зевнул, затем его веки начали медленно опускаться. В этот самый неподходящий момент в кармане псевдокорреспондента завибрировал и загудел телефон. Взглянув на экран с фото девушки и подписью «Элли», Ларри быстро сбросил вызов, отправив сообщение: «Перезвоню». Посмотрел на Риттера – тот уже клевал носом. Голова упала на грудь, изо рта вырывался тихий храп. Учёного уже ничто не могло разбудить.

– Вы не против, если я взгляну на некоторые записи? – на всякий случай громко спросил Ларри, но ответа не последовало.

Он встал, приблизился к компьютеру. Доступ оказался заблокирован. Тогда он прошёлся по карманам пиджака Риттера. В одном кармане лежали скрепки и крошки, в другом – маленькая флешка. Джекпот!

Бросив быстрый взгляд на спящего профессора, Ларри скачал информацию в свой ноутбук и положил флешку обратно. Потом сел, допил кофе и стал ждать.

Через несколько минут Риттер дёрнулся и открыл глаза, хлопая ими как сова на свету.

– Ох… Задумался, – пробормотал он.

– Бывает, – подмигнул Ларри. – Усталость – зверь коварный. Ну что, продолжим?

Оставалось лишь запудрить мозги профессору, а затем покинуть лабораторию.

Байкерские посиделки

Говорят, что Хьюстон – это город, где звёзды ближе горизонта. Но не всех и не всегда интересуют звёзды.

Тёмные тучи низко нависли над районом Мидтаун, порывистый ветер гонял по тротуару обрывки газет, предвещая скорый дождь. Ларри Фолкен сидел на мотоцикле, припаркованном на углу улицы, в узком закутке с серыми бетонными стенами и потрескавшимся асфальтом. Из-под расстёгнутой чёрной байкерской куртки с металлическими заклёпками выглядывала тёмно-синяя футболка. На правом рукаве кожанки красовалась эмблема летящего орла, на левом – надпись «Iron Horsemen MC». Для членов клуба это значило больше, чем просто название. Джинсы с заплатами и тяжёлые ботинки с коваными ободками дополняли образ. Лицо с лёгкой щетиной выражало уверенность, но глаза выдавали усталость: взгляд тяжёлый, движения замедленные.

– Ларри! – раздался звонкий голос, заставивший его обернуться.

Элли Лики шла к нему быстрым шагом. Её одежда – воплощение готической эстетики. Длинное чёрное платье с кружевными рукавами колыхалось на ветру, обнимая стройную фигуру. Волосы цвета воронова крыла развевались. Бледное лицо с большими карими глазами и губы, накрашенные тёмно-бордовой, почти чёрной помадой, создавали поразительный контраст.

– Где ты пропадал? – в её голосе смешались упрёк и облегчение. – Я звонила сто раз!

Ларри улыбнулся, но улыбка получилась натянутой.

– Элли, ты же знаешь, дела. Байкерские посиделки, дороги, ветер в лицо… – он махнул рукой, как будто это объясняло всё, и, притянув девушку ближе, чмокнул в щёку.

– Ветер в лицо? – она подняла бровь с тем выражением, которое красноречивее слов говорило о недоверии. – Ларри, ты пропадал целую неделю!

Она чувствовала неуловимую фальшь, и в её глазах застыл немой укор.

Ларри почесал затылок, подбирая слова, а на самом деле думая, как быстрее уйти от этой темы. Элли слишком умна, чтобы просто так отступиться, и он это отлично знал.

– Иногда нужно просто исчезнуть. Очистить голову, понимаешь?

Элли уже открыла рот для ответа, но её слова потонули в рёве мотора – низком и грубом. К ним подкатил ещё один байкер – здоровяк с внушительной бородой, похожей на спутанный клубок шерсти. Лицо, словно высеченное из камня, скрывалось под каской, на шее висела бандана. Из-под расстёгнутого кожаного жилета выглядывала футболка с изображением пумы. Блестящие короткие сапоги из крокодиловой кожи выглядели как трофей удачливого охотника. На заднем сиденье примостилась девушка с длинными рыжими волосами, в короткой замшевой светло-коричневой куртке и в оранжевых шортах – тонкая и яркая.

– Крейзи! – рявкнул бородач, глядя на Ларри. – Чего застыл тут?

– Пума, ты как всегда вовремя, – Ларри усмехнулся и приобнял Элли за талию. – Собирался к тебе ехать, но ждал эту красотку!

Пума заглушил мотор и слез с байка – чёрного зверя с хромированными рёбрами. Двигался он медленно и уверенно. Его спутница осталась на мотоцикле, закурила и пыхнула дымом, разглядывая всех с видом смертельно уставшего от жизни человека.

– Элли, это Пума, – представил здоровяка Ларри. – Мой надёжный кореш. Все зовут его так за то, что он умеет «выскакивать» из любой передряги.

Пума сплюнул и огладил бороду, доходящую до самой груди.

– Приятно познакомиться, – настороженно отозвалась Элли.

– Взаимно, – буркнул Пума. – Крейзи о тебе рассказывал. А это Кристина, – он кивнул в сторону своей девушки. Та выдохнула дым и приветственно помахала.