Принц Деймон Таргариен - Сим Симович

Сим Симович, AI Caesar

Принц Деймон Таргариен

Глава 1

Тяжесть валирийской стали на поясе ощущалась непривычно, но до странности приятно. В стылом воздухе Великого зала витал густой, удушливый запах ладана, старого камня и едва уловимой гари от догорающих свечей.

Визерис тяжело дышал, стоя у самого подножия Железного Трона. Его лицо налилось багровым румянцем, глаза покраснели от пролитых слез и жестокого недосыпа, а каждое прерывистое дыхание разило крепким вином и въевшейся в кожу, липкой скорбью. Эмма умерла всего день назад. Младенец Бэлон отправился вслед за ней.

— Ты назвал его «Наследником на один день»! — голос короля дрогнул от бессильной ярости, сорвавшись на хриплый, надломленный фальцет. — Моего сына! Моего погибшего мальчика! Ты пил за его смерть в борделе, пока моя жена стыла на погребальном ложе!

Командующий Городской стражей даже не вздрогнул. Чужие воспоминания, рефлексы и инстинкты Порочного Принца улеглись в новом разуме быстро и гладко, словно идеально подогнанные детали хитроумного механизма.

Попасть в тело принца из дома Таргариенов? Прекрасно. Оказаться в шкуре человека, обладающего собственной, преданной до фанатизма армией, взрослым драконом и безотказным рычагом давления на монарха? Еще лучше.

Каноничный Деймон в этот самый момент начал бы орать, брызгать слюной, дерзить, мериться гордостью и, в конечном итоге, гордо ушел бы в ссылку, громко хлопнув дверью. Какая примитивная, откровенно скучная расточительность.

Младший Таргариен лишь чуть склонил голову. На его аристократичном лице не отразилось ни вызова, ни привычной издевки — только глубокая, оглушающая, почти трагическая усталость.

— Брат… — произнес мужчина тихо. Голос звучал мягко, с той самой едва уловимой, бархатной хрипотцой, заставлявшей слушателя невольно податься вперед, чтобы не упустить ни звука. — Неужели ты искренне веришь, что я способен глумиться над твоим горем? Над нашей общей кровью?

Визерис осекся. В его глазах, еще секунду назад застланных гневом, мелькнуло мгновенное, болезненное замешательство.

— Мне доложили! — Король резко взмахнул рукой, указывая на Отто Хайтауэра. Десница стоял неподалеку с постным лицом праведного судьи, выносящего приговор. — Есть свидетели! Ты поднял кубок за «Наследника на один день»!

— Я пил, чтобы не сойти с ума, Визерис, — перебил его обладатель «Темной Сестры», сделав один медленный, выверенный шаг вперед. Его походка оставалась хищной, кошачьей, но сейчас в ней не было и тени привычной угрозы. — Я пил, потому что Эмма, которую я искренне уважал, погибла в немыслимых муках. Потому что мой единственный брат, которого я люблю больше собственной жизни, остался совсем один в опустевших, холодных покоях.

Он сделал короткую паузу, позволяя словам осесть в разуме короля.

— А я… я даже не мог прийти и просто обнять тебя. Потому что этот проклятый замок кишит теми, кто ловит каждый мой вздох, выискивая в нем измену.

Взгляд Порочного Принца скользнул к Отто Хайтауэру. В фиолетовых глазах не плескалась злоба — скорее брезгливость, с которой аристократ разглядывает случайно раздавленного на чистом паркете жирного слизняка.

— Скажите мне, сир Отто, — с легким, откровенно озорным прищуром поинтересовался Таргариен, чуть подбоченившись. — А как именно звучал мой тост? Вы лично присутствовали инкогнито на Шелковой улице? Или вам в клювике принесла эту «бесценную» новость одна из ваших маленьких пташек, пока тело королевы еще даже не успело остыть?

Десница поджал тонкие губы, изо всех сил сохраняя окаменевшую невозмутимость государственного мужа:

— Слухи из заведений Шелковой улицы вполне однозначны, принц Деймон. Ваша дерзость давно перешла все мыслимые границы.

— Слухи? — губы принца дрогнули в опасной, кривой усмешке. В ней проскользнула обжигающая валирийская искра, но тут же уступила место горькой иронии. — Десница короля строит обвинения против родного брата государя на застольном трепе завсегдатаев дешевых борделей? Очаровательно.

Деймон вновь перевел взгляд на брата.

— Визерис, мой дорогой брат, твой десница столь усердно ищет повод избавиться от меня, что совершенно забыл о банальном сострадании к твоей боли. Ему плевать на твои чувства, ему важен лишь предлог.

Монарх растерянно перевел взгляд с младшего Таргариена на Хайтауэра, его плечи виновато опустились.

— Деймон… но люди слышали…

— Люди слышали ровно то, что хотели услышать! — в голосе Командующего вспыхнула страсть — не агрессивная, а глубоко личная, обнажающая старые раны. Он сделал еще один шаг, оказавшись у самых ступеней трона. — Да, я поднимал кубок. Да, признаю, я был пьян в стельку. Я поднял тост за мальчика, который прожил всего день, но успел стать наследником Железного Трона! Я сказал: «За наследника на один день, да покоится он с миром, как и наша надежда».

Принц судорожно выдохнул, словно сдерживая слезы.

— Если мои пьяные, полные скорби слова какая-то продажная тварь перекрутила и принесла лорду Хайтауэру за кошелек медяков — пусть эта тварь сгорит в пламени Караксеса. Но то, что ты, мой собственный брат, поверил им, а не мне… вот что действительно режет без ножа.

Деймон медленно, показательно расстегнул перевязь. Тяжелый шелест извлекаемой из петель валирийской стали раздался в оглушительной, звенящей тишине Тронного зала. Принц отвязал ножны с «Темной Сестрой» и на вытянутых руках, склонив голову, протянул реликвию королю.

— Если ты считаешь меня предателем… забери меч. Забери моих Золотых Плащей. Забери саму мою жизнь, если это вернет тебе хоть каплю покоя. Но не заставляй меня стоять и смотреть, как эта гиена в одеждах десницы стравливает нас, пока твоя душа разрывается на части от горя.

Визерис немигающим взглядом смотрел на легендарный клинок своего дома, затем перевел взор на бледное лицо брата, искаженное столь искренним страданием. Королевская грудь тяжело, прерывисто вздымалась. Гнев, так умело и заботливо накрученный десницей за последние часы, лопнул как мыльный пузырь. На его место пришла лавина нерастраченной скорби и жгучего стыда.

— Деймон… — прошептал сломленный монарх. Оружие в руках брата казалось сейчас не угрозой, а безмолвным, болезненным укором. — О, боги… что же мы делаем…

— Ваше Величество, — попытался срочно вмешаться Отто Хайтауэр, шагнув вперед. В его обычно ровном голосе впервые прорезалась плохо затаенная тревога. — Не поддавайтесь на эту откровенную…

— Замолчи, Отто! — внезапно гаркнул Визерис, резко поворачиваясь к деснице с налитыми кровью глазами. В этот миг в нем проснулся истинный дракон. — Замолчи, ради всех богов! Моя жена мертва! Мой новорожденный сын мертв! А ты… ты приносишь мне грязные сплетни из притонов и заставляешь проклинать единственного кровного брата?!

Деймон едва заметно опустил веки, надежно скрывая торжествующий блеск глаз. Сработало идеально.

Попасть в тело кронпринца и не воспользоваться патологической эмоциональной мягкотелостью Визериса было