Принц Деймон Таргариен - Сим Симович

— Отец даже не смотрит на меня, Деймон, — надрывным шепотом ответила она на валирийском, и ее голос предательски задрожал. — Он думает только о Бэлоне. О наследнике, которого у него никогда не будет. А я для него… просто девчонка. Пустое место, не оправдавшее надежд.

Таргариен медленно повернулся к племяннице. В его глазах причудливо отражался робкий пламень свечи — ледяной, глубокий, гипнотический свет.

— Твой отец сломан, Рейнира. Он добрый, хороший человек, но он… овца среди голодных волков. И сейчас эти волки плотным кольцом окружили его. Они диктуют ему, что делать, что чувствовать, кого миловать и кого любить. Но ты…

Мужчина протянул руку и аккуратно, самыми кончиками теплых пальцев, коснулся ее подбородка, мягко заставляя поднять голову и смотреть себе прямо в глаза.

— Ты не овца. В твоих жилах течет чистейшее, раскаленное пламя Древней Валирии. Ты — дракон.

Он неспешно достал из кармана тонкую цепочку из темной валирийской стали — изящную, со сложным плетением звеньев, таинственно мерцающую в полутьме покоев.

— Я выковал это специально для тебя, — гладко соврал он без малейшего зазрения совести. В каноне принц просто купил безделушку у мастеров в Эссосе, но искусному нарциссу требовалась красивая, романтичная легенда. — Это валирийская сталь. Она не гнется под ударами, не ломается от времени и никогда не темнеет. Совсем как наша кровь.

Деймон плавно зашел к девушке за спину. Рейнира невольно задержала дыхание, чувствуя его близость. Он медленно накинул цепочку ей на шею, и его пальцы как бы невзначай, на мгновение дольше положенного задержались на ее нежной коже.

— Запомни этот день, моя принцесса, — прошептал он ей на ухо, и от горячего шепота у нее по спине пробежал табун мурашек. — Придворные лицемеры будут сладко улыбаться тебе в лицо, но в мыслях думать лишь о том, как утянуть тебя на самое дно. Алисента Хайтауэр будет приходить к тебе с самыми добрыми словами утешения, но никогда не забывай — она плоть от плоти дочь своего отца. Не верь им. Никогда не доверяй овцам.

Рейнира опустила затуманенный взгляд на кулон. Холодный металл приятно обжег ключицы, даря иллюзорное чувство защищенности.

— А кому… кому мне верить? — спросила она так тихо, что слова едва можно было разобрать.

Деймон спокойно вернулся на свое место. Он взял ее маленькую, дрожащую ледяную ладонь в свои горячие, сильные руки и уверенно сжал.

— Мне, — произнес он тихим, не терпящим ни малейших возражений тоном абсолютного авторитета. — Только мне. Мы с тобой — единственные настоящие драконы в этом проклятом замке, Рейнира. Твой отец слаб, но я клянусь, что защищу и его, и тебя. Что бы ни произошло завтра, что бы отовсюду ни шептали лживые языки… я всегда буду стоять на твоей стороне. Скажи, ты веришь мне?

Девушка подняла глаза на дядю. В этот переломный момент он казался ей единственной нерушимой скалой посреди бушующего шторма. Статным, бесстрашным, сильным — единственным человеком в мире, который не пытался ее жалеть, а признавал ее равной. Признавал её истинным драконом.

— Верю, — выдохнула она, изо всех сил сжимая его пальцы в ответ.

Наживка была заглочена. Целиком и полностью, вместе с крючком.

Деймон едва заметно, краешком губ улыбнулся. Эмоциональная зависимость была успешно сформирована и закреплена. Теперь, что бы ни делал хитроумный Отто Хайтауэр, какие бы изящные интриги он ни плел, для Рейниры любые нападки на дядю будут выглядеть исключительно как «атака подлых волков на ее единственного, благородного защитника».

— А теперь ложись спать, — принц поднялся на ноги, напоследок мягко, по-отечески поцеловав ее в лоб. — Завтра будет невыносимо тяжелый день. Нам нужно достойно предать огню королеву… и показать всему Вестеросу, что дом Таргариенов невозможно сломить.

На следующее, хмурое и ветреное утро у каменистого подножия Драконьей Горы состоялась погребальная церемония.

Визерис стоял сам не свой, серый как пепел, едва держась на ватных ногах. Позади него, кутаясь в теплые плащи, перешептывались лорды Малого Совета. Отто Хайтауэр то и дело бросал на Командующего стражей настороженные, тяжелые взгляды, ожидая подвоха, но принц его просто, показательно игнорировал.

Когда пришло время отдать страшный приказ Сиракс выдохнуть пламя, Рейнира замялась. Ее губы задрожали, на глаза навернулись слезы. Визерис в своем тупом оцепенении горя даже не заметил состояния дочери.

Деймон сделал полшага вперед и едва заметно, ободряюще кивнул племяннице, многозначительно коснувшись пальцами рукояти «Темной Сестры». Девушка перехватила этот взгляд. Она судорожно выпрямила спину, нащупала под тканью платья и сжала в кулаке подаренный валирийский кулон.

Взгляд ее прояснился, наполнившись твердостью, и над утесом звонко разнеслось:

— Дракарис!

Ревущее золотое пламя жадно поглотило завернутые в саваны тела Эммы и крошечного младенца.

Спустя два часа, когда едкий дым над Драконьим Камнем окончательно рассеялся, Визерис неожиданно созвал экстренное заседание Малого Совета. Король выглядел так, будто за одну ночь постарел на десять лет, но в его ввалившихся глазах больше не было вчерашней растерянности. Там поселилась глухая, отчаянная решимость человека, загнанного в угол собственным горем.

— Я принял окончательное решение, — глухо, но твердо произнес монарх, обводя тяжелым взглядом собравшихся за столом лордов. — Королевству нужна ясность и стабильность. Я назову своего прямого наследника прямо сейчас.

Отто Хайтауэр хищно подался вперед. В его блеклых глазах вспыхнул нескрываемый политический азарт. Десница уже блестяще подготовил в уме длинную, аргументированную речь о том, что принц Деймон слишком жесток, опасен и нестабилен, и что единственным логичным, спасительным выбором для короны является юная принцесса Рейнира. Та самая Рейнира, которую он дальновидно рассчитывал чуть позже подложить под своего внука.

— Ваше Величество, это мудрый шаг… — елейным голосом начал было Отто.

— Я объявляю Рейниру принцессой Драконьего Камня и моей полноправной наследницей, — резко отрезал Визерис, не дав деснице закончить мысль.

В зале заседаний повисла звенящая, напряженная тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине. Все взгляды присутствующих мгновенно, как по команде, устремились на Деймона. Лорды, затаив дыхание, ждали грандиозного взрыва. Ждали, что вспыльчивый Порочный Принц с проклятиями обнажит меч, перевернет стол, назовет брата безумцем и улетит на Караксесе сеять хаос.

Но новый обитатель этого тела лишь вальяжно, с легким скрипом откинулся на спинку резного кресла. На его тонких губах играла легкая, почти одобрительная, спокойная улыбка.

Он медленно встал из-за стола, обошел его и подошел к ошеломленной, неверящей своим ушам Рейнире. Принц грациозно опустился перед племянницей на одно колено, склонил голову и громогласно, так, чтобы его слова впечатались в память каждого лорда в этом зале, произнес:

— Принцесса Драконьего Камня. Мое лезвие и моя жизнь