Капитан Джон - Д. Лаборантова

Д. Лаборантова

Капитан Джон

Глава 1

— Ну что, дружище, нам стоит пойти прогуляться? — спросил Линден Крау, пилот Четвертой грузовой компании, и потянулся за рюкзаком.

— Тебе, может, и стоит, — со вздохом ответил сидевший за пультом управления Джон Рессел, — ну а я слишком устал, чтобы шататься по жаре.

Потрепанный «Громобой», один из старейших кораблей Четвертой, прибыл на Песочные Дали в десять часов утра по абсолютному времени. «Громобой» должен был оставить в порту груз — контейнеры с инструментом — и привезти на базу приписки партию строительных блоков из местного минерала для нужд городка Четвертой. Из-за плотного потока судов стоянка в порту могла затянуться надолго. Позади остались два перелета, погрузка без возможности отлучиться с корабля и утомительная процедура оформления документов. На «Громобое» имелся спальный отсек с двумя откидными койками, но Линден, по горло сытый отдыхом на борту, считал, что поспать в духоте под крики рабочих и грохот погрузочных машин все равно не выйдет. Он хотел выбраться в город, пообедать и пройтись по рынку. Оставалось убедить напарника покинуть корабль и вдвоем отправиться подальше от посадочной платформы.

— Пошли, старик. Что за радость торчать здесь? Эх, нельзя сейчас как следует отметить мой выход в отставку и еще кое-какие события!.. Но ничего, дай только вернуться, — и Линден мечтательно улыбнулся, наверное, вообразив уютную столовую в городке для работников Четвертой и прощальную пирушку, на которую непременно будут приглашены все друзья, приятели и соседи.

Высокий, крепко сложенный, он едва помещался в проходе между кабиной и техническими отсеками. На его широком, чисто выбритом лице — приятном, хотя и простоватом, — крупными мазками лежал румянец, голубые глаза сияли спокойным добродушием. Крау неделю не был на службе: он улаживал разные формальные вопросы, связанные с выходом в отставку, и Джон, все это время работавший с ребятами из резерва, успел по нему соскучиться.

— Так ты уверен, что это и есть твой последний рейс? — поинтересовался он.

— Последний, старик. Хватит с меня рейсов. Давай уже, собирайся.

Мимоходом Линден заметил, как Джон отправил диспетчерам порта автоматический отчет о состоянии корабля и заблокировал пульт: это означало, что в город напарники действительно отправятся вдвоем — правда, Рессел мог еще немного поворчать для приличия.

— Ну-ну. За год я слышал об этом четырежды, — сказал Джон.

— Поверь, дружище, больше не придется: прошение об отставке принято и подписано. Да к тому же с ухом у меня и впрямь непорядок. Врачи, конечно, любят придираться, но слышать я стал похуже, факт. Мне остались тут кое-какие заботы, а потом и домой.

— На Патею? — спросил Рессел, вспомнив название родной планеты напарника.

Тот кивнул.

— Лет десять не был, представь, а?

— Да, немало. Насовсем или как?

Линден смущенно улыбнулся.

— Всю жизнь говорил: дыра дырой, пустыри да карьеры. А теперь так и тянет туда, аж не верится. Дом отремонтирую, а там посмотрим. Я вообще-то не один лечу, — помолчав, признался он. — Анна тоже со мной. Сам понимаешь, наверное, останемся.

— Вот как! — воскликнул Рессел, подумав про себя, что именно к этому все и шло. — Поздравляю, Линден. Покоя в доме и звезд над крышей, как говорится. Будьте счастливы. И когда же ты собираешься стать женатым человеком?

— А сразу же, как вернемся. Кстати, я никому пока об этом не говорил, ты первый, — растроганный Крау пожал протянутую руку напарника и предложил: — Наладим хозяйство — бери отпуск да прилетай! Посидим с тобой, вспомним всякое…

— Например, тот самый рейс на Леду, когда ты подрался с какими-то дурными молодчиками и втянул в это дело меня, — отозвался Рессел. — Я бы с удовольствием, но до отпуска мне далеко.

— Ну, далеко-то далеко, а я считаю, приглашение принято. Мы с Анной будем рады гостям. Знаешь, все больше понимаю, как надоедает болтаться без твердой земли под ногами. Теперь-то все станет по-другому — я давно этого хотел. Ну а ты? Что ты себе думаешь, а? — неожиданно спросил Линден.

— О чем это я должен думать?

— Ты прекрасно знаешь, о чем я, Джон. Мы с тобой почти ровесники: выходит, еще год-другой, и ты получишь право на отставку по собственному. Я-то понимаю, что сам ты ни за что не уйдешь, ну а медикам на это плевать, они найдут повод высадить тебя из кабины. И что тогда? Будешь и дальше торчать один?

— Об этом я думаю редко. И на здоровье пока не жалуюсь.

Джон вручную заполнял бортовой журнал, вписывая в колонки крупные символы единой технической кодировки. Линден усмехнулся.

— Мое плечо кое-что помнит. Должно быть, у твоего колена память не хуже.

Перо в последний раз коснулось поля, оставив в специальной ячейке таблицы личный код экипажа, и скрылось в нагрудном кармане форменной куртки Рессела.

— Как видишь, хожу на своих двоих.

— А мне кажется, порой тебе приходится нелегко.

Джон со стуком задвинул журнал в нишу под приборной доской и, резко развернувшись в кресле, смерил напарника пронзительным взглядом.

— Если ты забыл, напоминаю: я капитан корабля, а ты второй пилот, и потому дружеские советы начнешь давать мне после возвращения, когда официально станешь заслуженным ветераном Четвертой. А пока воздержись, ладно?

Крау тут же сник.

— Хватит, хватит, не бурчи. Думаешь, я совсем голову от радости потерял? Кто знает, что из этого выйдет. Может, у меня там и дома никакого нет. Сосед на письмо не ответил. И Анна — откуда я знаю, как ей все это понравится? Она-то и предложила лететь вдвоем на пустое место. Я сразу сказал, это, мол, плохая идея. Но нет, уперлась: зачем, говорит мне, столько ждать, чтобы потом снова расстаться? Прошел почти год, как мы вместе, а видимся урывками…

Вмиг пожалев о сказанном, Рессел хлопнул друга по плечу.

— Не говори ерунды, Линден. Раз уж Анна как-то умудрилась полюбить такого бродягу, как ты, бытовые неурядицы ей точно будут нипочем.

— Да, на это отважится не всякая женщина, даже если она техник двенадцатого разряда, — согласился Линден и снова погрустнел. — Все-таки нам с ней ко многому придется привыкнуть.

Рессел кивнул. Он слишком хорошо знал напарника, чтобы понять: расставание с любимой работой не пройдет для того даром, невзирая на все мечты о семье и спокойной неторопливой старости.

Большую часть жизни Линден Крау, чьи некогда черные волосы изрядно поредели и приобрели дымчатый оттенок, а тренированное тело утратило былую ловкость, провел в кресле пилота. Юношей, к