Псы Господни 4 - Олег Велесов

Псы Господни 4

Глава 1

Рота расположилась на северной окраине Бар-ле-Дюк в долине реки Орнен. Место тихое, живописное, окружённое лесами и виноградниками. Денег в поясных сумках не было, так что местные куртизанки, воспылавшие было любовью к свалившимся на их головы наёмникам, быстро потеряли к ним интерес, и псы целыми днями занимались строевой подготовкой.

Численность роты, несмотря на потери в последнем бою, увеличилась. По пути пристало несколько бродячих компаний, которые я охотно влил в свои ряды. Брат Стефан доложил, что по новым спискам у нас в наличии восемьдесят три стрелка и двести один пехотинец. Плюс к ним семь артиллеристов, семнадцать мулов, четыре лошади и Сельма. Себя и Щенка он, видимо, отнёс к пехоте. Отдельным списком келарь вывел нашу кавалерию — двенадцать тяжёлых всадников во главе с Леграном. Всю эту ораву надо было чем-то кормить, и желательно не одними овощами, а денег в казне оставалось сорок шесть ливров. Слишком мало, чтобы подолгу засиживаться на одном месте. Пора подумать о поиске новых работодателей. Таковых я могу найти лишь под Орлеаном, значит, следовало как можно быстрее отправляться в путь.

Путь предстоял непростой и не короткий. От Бар-ле-Дюк до Орлеана примерно восемьдесят лье. В пересчёте на километры, что-то около трёхсот сорока, и все триста сорок пролегали отнюдь не по магистральному шоссе с кафешками и кемпингами на обочинах, а по разбитым дорогам средневековья, сквозь объятую войной страну. Времени это займёт от двух до трёх недель. По прикидкам келаря на пропитание в день уходит три ливра, при таких расходах наша казна истощится к концу второй недели.

Не нравится мне такая арифметика.

Этими мыслями я поделился с д’Оссонвилем. В ответ граф пожал плечами. У него о таких вопросах душа не болела. При свите герцога он пользовался всеми услугами, необходимыми для комфортной жизни. Ла Гир на жизнь тоже не пенял, но он, как и я, торопился скорее вернуться в Орлеан. Мы с ним сдружились. За время, пока ехали в Бар-ле-Дюк, Ла Гир поведал мне много интересных историй о Франции, о войне, о дофине Карле. По его мнению, дофин был человек слабохарактерный, им помыкали любовница — блондинистая стерва из провинции по имени Катрин де л’Иль-Бушар — и тёща Иоланда Арагонская, королева четырёх королевств. Каждая тянула дофина в свою сторону, и ни одна не могла победить. Всё, что днём вбивала Карлу в голову госпожа Иоланда, ночью выбивала Катрин де л’Иль и закладывала туда нечто своё. Утром история повторялась и, может быть, именно по этой причине французы проигрывали в войне.

А ещё Ла Гир рассказал о плачевном положении Орлеана. Англичане окружили город фортами и заставами, стремясь перекрыть все дороги, чтобы остановить поставки продовольствия. Оставалась единственная дорога на Отен, по которой поступали все необходимые припасы. У англичан пока что не хватало сил полностью перекрыть этот путь, но кто знает, если к ним подойдут дополнительные силы, то и здесь они поставят заслон, и вот тогда долго город не выстоит. А если Орлеан падёт, англичане лавиной хлынут в центральные районы Франции.

История медленно, но уверенно меняла очертания. Потеряв Орлеан, французы вынуждены будут отступить на Бурж и Тур, и уже не важно, по какому из этих городов ударят англосаксы, в любом случае они разрежут Францию на несколько кусков, и захватят их по одиночке. Те, кто колеблется, перейдут на сторону врага, те, кто настроен патриотически, окончательно падут духом… Короче, все сходились во мнении, что со взятием Орлеана Франция погибнет. Кто станет следующей жертвой? Испания? Италия? Священная Римская империя? Кто остановит хищника, отведавшего сырого мяса?

Кровь во мне бурлила, я рвался на войну. Мои псы не рвались никуда, многим было всё равно за кого и где воевать, а лучше всего — сидеть на речном берегу и смотреть на воду, как она плещется на перекатах, или на огонь, над которым подвешен котелок с похлёбкой. Или как мы с Камышовым Жаком и братьями Ле Фер колотим друг друга палками. Вот только деньги за это не платили, поэтому хочешь не хочешь, а воевать надо. Такова наша работа.

Уже на третий день пребывания в Бар-ле-Дюк я обратился к герцогу за разрешением покинуть его гостеприимные пенаты. Рене попросил задержаться ещё немного, дескать, он должен отблагодарить меня за то, что я отпустил его без выкупа. Ладно, подождём, тем более если благодарность будет выражена в виде пары-другой тысяч ливров.

Попрощавшись с герцогом, я отправился назад в лагерь. Всё-таки в атмосферном великолепии рыцарского замка я чувствовал себя не очень. Все эти гобелены, фрески, витражи, мебель резного дерева… Герцог Рене человек из высшего общества, аристократ, ценитель истинного искусства, и не просто ценитель, а превосходно в нём разбирающийся — а я как-то не привык к роскоши. Сначала хрущовка не позволяла сделать этого, потом маленький домик в Реймсе. Никогда не жил в роскоши, не сто́ит и привыкать. Шалаш и речная излучина — вот мой антураж.

Проходя через город, увидел Марго. Она стояла возле трактира и говорила с человеком в коричневом плаще. Тот стоял ко мне спиной, плечи чуть сгорблены, длинные чёрные волосы прикрывали шею. Похоже, слуга или доверенное лицо. А где Наина? В какой-то момент он повернул голову и меня словно пронзило: Грим!

Марго говорила с Гримом.

Я отпрянул за угол, кровь ударила в виски. Марго с Гримом? Как так?.. Выдохнул несколько раз и снова выглянул. Да, так и есть: Марго с Гримом… Она говорит с моим пока ещё несостоявшимся убийцей. Даёт наставления?

Видимо, я чего-то не понимаю. Возможно, это не дю Валь жаждет моей смерти, вернее, он жаждет, но убийцу нанял не он. Его наняла… Марго?

Но почему она? Впрочем, если отец Томмазо отдал такой приказ… А он мог отдать? Мог. Тем более что имеется причина: я отпустил принца крови. Одного этого хватит, чтобы натравить на меня сто убийц… Стоп. Грима наняли до того, как я взял Рене в плен, значит, что-то другое. Что? Потерянные полторы тысячи ливров? Участие в войне за лотарингское наследие на стороне Бургундии? Хотя, какая разница — факт на лицо! Марго обсуждает что-то с Гримом, и судя по блуждающей улыбочке, он доволен… Кивнул… Снова кивнул… Поклонился… Марго махнула рукой и вернулась в трактир, а Грим направился вниз по улице к