Снова вернутся в 80. Часть 2 - Игорь Перах

Игорь Перах

Снова вернутся в 80 2

Глава 1 Великий перелом и холодный Енисей

Я никогда не понимал этих так называемых экстремалов. Ну, которые добровольно бродят неделями по дремучим лесам, мокнут в тундре или карабкаются на обледенелые горы ради сомнительного удовольствия превозмогать себя. Хотя сам я в своей прошлой, «старческой» жизни до переноса тихим пенсионером точно не был. Любил покатушки на подготовленных джипах по песчаным дюнам, серфинг, горные лыжи на хороших курортах. Но у моего «экстрима» всегда были чёткие границы. День-два адреналина — а потом извольте предоставить мне приличную гостиницу, жаркую сауну, сочный стейк с кровью на ужин, чистую, пахнущую кондиционером постель и плазменный телевизор с безлимитным интернетом.

А что мы имеем сейчас?

Сейчас на дворе июль 1985 года, и я стою на берегу великого Енисея, в самом его верховье. Вокруг на тысячи километров раскинулась глухая, непролазная тайга. После того как в Хабаровске отгремели выпускные экзамены (которые я сдал каким-то чудом на автопилоте, пока за спиной маячила тень Комитета), я попал в эту, ну, очень странную компанию.

Я подошёл к самой кромке воды, собираясь смыть с лица дорожную пыль и пот, но стоило мне опустить ладони в реку, как пальцы мгновенно свело судорогой. Вода была ледяной, почти обжигающей. Настоящий жидкий лёд, стекающий с недалёких саянских ледников. Зайти туда хотя бы по колено казалось чистым самоубийством.

Север, мать его. Дикий, суровый край, где природа не пытается с тобой подружиться. Она тебя просто терпит.

После кабинетов КГБ, где меня прессовали и пытались шить валютную статью, эта тайга должна была стать моим спасением, моим укрытием и, если повезёт, новым финансовым стартом. На шабашках в этих краях крутились сумасшедшие по советским меркам деньги. Но чтобы их забрать, мне придётся попотеть в компании суровых мужиков, которые плевать хотели на мои знания о будущем и на то, кем я был в другой жизни. Здесь решала только физическая сила, выносливость и умение работать головой.

Если говорить коротко о том, что было раньше... Когда я внезапно вылетел из своего технологичного, сытого 2046 года и очнулся в 1985-м, в собственном подростковом теле, я не испытал ни капли восторга. Наоборот, на какое-то время я просто скис. В моём будущем остались любимые люди, дорогие мне лица, дети, внучки. Там остался комфорт, который я создавал десятилетиями. И всё это исчезло в один миг. Конечно, кому-то покажется романтичным снова оказаться в детстве, вернуть молодость. Но только не в 1985 году. Потому что я слишком хорошо помнил, что ждёт эту страну впереди.

Впереди маячили девяностые. И я их искренне, глубоко ненавидел.

В своей первой жизни я со своей неуёмной, бьющей через край энергией и абсолютным неумением сидеть на попе ровно прошёл эти годы по самому краю ножа. Я лез в пекло, рисковал головой, терял друзей. В конце девяностых моя жена просто не выдержала этой вечной ходьбы по минному полю. Она поставила мне жёсткий ультиматум, и мы уехали. Мы эмигрировали в Израиль.

Иногда в старости я думал — может, и зря? Ведь нулевые в России начались уже относительно спокойные, сытые, можно было подняться ещё круче. Но история не терпит сослагательного наклонения. В Израиле пришлось попотеть. Работал и головой, и руками, хватался за любую возможность, пока на определённом этапе мы наконец не зажили спокойно и комфортно.

Правда, «спокойно» в Израиле — это очень относительное понятие. С детьми приходилось регулярно прыгать в бомбоубежища под вой сирен, своими глазами видеть последствия терактов на улицах, а позже — отправлять сыновей служить в боевые части. В этой стране никогда не будет абсолютного покоя. Израиль — это гигантская лаборатория человеческих антагонизмов. Точка пересечения и столкновения Запада и Востока, всех мировых религий, полярных мировоззрений. Бурлящий вулкан, который будет кипеть всегда. Спасает только одно: Израиль своих не бросает, он готов порвать любого за своих граждан. Мы жили там хорошо, даже очень хорошо. Но эти периодические военные стычки и вечное напряжение под конец жизни меня порядком измотали.

И вот теперь, оказавшись в 1985-м и осознав, что мне придётся проживать всё заново, я твёрдо решил: наступать на те же грабли я не буду. Я не стану дожидаться кровавых девяностых в разваливающемся Союзе и не останусь навсегда в вечно воюющем Израиле.

Мой новый план был глобальным и циничным: транзитом через историческую родину свалить в Канаду или Штаты.

Я прикинул свои шансы. Я еврей на четверть, а значит, право на репатриацию у меня железное. Но Израиль должен стать лишь стартовой площадкой, трамплином для прыжка через океан. А чтобы этот план сработал, мне необходимы четыре вещи.

Первое — идеальный английский язык, который я уже начал зубрить ещё в Хабаровске. Второе — высшее образование, причём такое, которое ценится на Западе или которое можно легко и быстро подтвердить. Третье — знания о поведении мировых бирж после 2000 года. И вот тут мне чертовски повезло: как бывший инвестор, я помнил ключевые взлёты и падения акций крупнейших компаний, включая технологический бум и кризисы. Эти знания — мой персональный Грааль. И четвёртое, самое прозаическое — деньги. Стартовый капитал. На первое время, на подтверждение диплома, на обустройство в новой стране.

Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить.

Мой грандиозный план покорения Канады и Штатов через транзит в Израиле выглядел безупречно в моей голове. Но стоило мне столкнуться с реальностью 1985 года, как этот карточный домик начал угрожающе пошатываться.

Во-первых, школа. В своей первой жизни я учился, скажем так, весьма посредственно. Особым прилежанием не отличался, хватал тройки и жил по принципу «от звонка до звонка». И вот, очнувшись в теле подростка, я с ужасом осознал, что даже те скудные школьные знания, которые у меня когда-то были, давно смыты годами взрослой жизни. Я не помнил элементарных формул по физике, путался в тригонометрии и смотрел на учебник химии как на клинопись древних шумеров.

Во-вторых, физическая форма. Она была просто на уровне плинтуса. Мой «молодой» организм уже успел познать все прелести подросткового бунта: дешёвые сигареты, кислый портвейн, бесконечные бессмысленные бродяжничества по центру Хабаровска в поисках приключений на свою пятую точку. Дыхалка свистела, как старый чайник, после первой же сотни метров лёгкого бега.

Конечно, знание реалий хабаровских улиц мне