Дом Зверя - Мишель Вон

Мишель Вон

Дом Зверя

Michelle Wong

House of the Beast

© Е. Николенко, перевод на русский язык, 2026

© Оформление, издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Моей матери

Начало. Где я знакомлюсь со своим монстром

Глава 1

Отцовский меч – холодного черного металла, лучший во всей Кугаре, – застыл над нежной плотью моей левой руки. От сомнений меня замутило – как бы не выплеснуть первый за несколько недель сытный обед на пол храма. С просьбой к отцу я обратилась сама, но теперь испугалась, не совершаю ли ошибку.

Собравшись с духом, я прохрипела:

– Постой!

Отец, с которым я познакомилась всего пару дней назад, нахмурился.

– В чем дело? – Его голос, глухой и резкий, эхом разнесся по темному помещению. – Зверь не терпит проволочек.

Отец был высоким мужчиной с резкими чертами лица и аурой власти. Ничего общего с чумазыми дядьками и пузатыми моряками, среди которых я росла в трущобах Мерея. Из левого рукава его идеально скроенного мундира выглядывала рука – полированная, черная, стальная. Когда он пришел за мной, я заметила, как соседи вытаращились на нее, а потом быстро, с почтительным трепетом отступили.

Я тоже преисполнилась страха, но весь день нет-нет да украдкой на него поглядывала. В конце концов, я и не представляла, что увижу так близко избранника высшего бога. Всю жизнь я считала, будто они нечто недосягаемое для такой, как я.

А теперь вот она я – в горной провинции Дома Авера, одного из Четырех Высших Домов Кугары, преклоняю колени в храме, готовясь отдать жертву богу. Под ногами – жесткие ледяные плитки пола. Изношенное тряпье, в котором я приехала, почти не защищало от прохлады. Дрожа, как лист на ветру, я замерла перед алтарем – жуткой статуей в виде головы Лютого Зверя, выполненной из гладкого темного металла.

Скульптор изобразил бога в волчьем обличье и все три глаза Зверя инкрустировал зеркалами, в которых отражались храмовые жаровни. Если всмотреться, увидишь и отражение собственных глаз. В пасти статуи располагалась неглубокая чаша с водой. Туда поместили мою левую руку, заковав запястье в прикрепленные ко дну кандалы. Кожу покалывало от ледяной воды. Жидкость была непроглядно-черная, словно я окунула пальцы в саму бездну.

– М-может, есть другой способ? – с запинкой выдавила я.

Отец, лорд Зандер Авера, Вторая Длань Лютого Зверя, пренебрежительно фыркнул.

– Не забывайся, ты сама предложила сделку. Неужели заберешь свое слово назад и обречешь мать на страдания?

Будь это история о героях, в этот миг я бы собралась с духом и пожертвовала собой. Стиснула бы зубы и с честью выполнила свою часть сделки, а мама получила столь нужное ей лекарство. В Мерее я перед ней напустила на себя храбрый вид, даже когда она умоляла меня не уезжать. Я воображала, что и дальше сохраню эту хлипкую отвагу.

А теперь просто расплакалась.

Вдруг двери храма с грохотом распахнулись. Внутрь ворвалась женщина с темными волосами, уложенными мудреным узлом; ярость искажала безупречно подведенные глаза и губы. Незнакомка наставила на отца дрожащий палец.

– Как ты смеешь! – прорычала она. – Пятнаешь честь Дома Авера, притащив в наш священный храм свою грязнокровку? Есть ли предел твоему честолюбию, Зандер? Немедленно опусти меч!

О, хоть бы отец ей повиновался! На самом деле опустил меч и отослал меня прочь.

– Я хочу домой, – всхлипнула я, надеясь этому поспособствовать.

Отец взглянул на меня, приподняв бровь.

– Домой? – повторил он. – Ты уже дома, Альма.

И обрушил свой меч.

Родом я из Мерея, маленького портового городка в провинции Метиа. Здесь молились Небесному Провидцу – одному из четырех высших богов, которым поклонялась Кугара. Рыбаки и торговцы почитали божественных избранников Дома Метиа в надежде, что их всевидящий покровитель благословит улов, отведет беду, а то и ниспошлет лучшую погоду. Каждые семь дней в местном храме собирались верующие, чтобы возблагодарить бога; на службу приходили почти все жители городка – кроме нас с матерью.

Наше маленькое семейство было чем-то вроде белых ворон. Мать никогда не учила меня поклоняться Небесному Провидцу – да и любому другому богу: ни Плачущей Деве, ни Ужасному Механику, ни пугающему Лютому Зверю. Мы держались особняком, старым богам тоже не молились и потому, к счастью, избежали ритуального утопления, которое часто применялось к еретикам.

Раньше я все гадала, отчего мы ни разу не присоединились к толпе, когда звонил колокол в храме и народ Мерея послушно стекался на службу, но затем мне стало ясно: служители Провидца просто нас не любят. Как и большинство соседей. Я родилась вне брака; ходили слухи, будто мой отец женат.

«Небесный Провидец все прозревает, – шептали тетки с нашей улицы за спиной матери. – Должно быть, она опасается, что он узрит ее грехи и швырнет в океан».

Так и подмывало сказать этим лицемерным кумушкам, что мама – лучший человек на свете. Откуда им было знать, что улыбка ее никогда не увядала, даже когда мы с трудом сводили концы с концами. Мама всегда предлагала мне свою порцию, хотя ей нужно было набраться сил для работы. Порой на ужин несколько дней подряд мы ели только рис с солью, но мама спрашивала меня: «Что моя милая Альма хотела бы отведать сегодня? Индейку? Свинку?» – и придавала рису форму животного, чтобы я смеялась, откусывая ему голову.

Я никогда не сомневалась в маминой любви, однако городские сплетни невольно заставляли задуматься об отце. Мама никогда о нем не говорила, лишь твердила, что нам лучше жить самим по себе. Однако бывали времена, когда мне – юной дурочке – верилось в это с трудом. Конечно, я не считала ее плохой матерью. Но она часто задерживалась допоздна на работе в пансионе на берегу и возвращалась в наше ветхое жилище уже после того, как я ложилась спать.