Дом Зверя - Мишель Вон

– Значит, ты хочешь связаться с Домом Плачущей Девы? – спросил он, задумчиво опустив руку на арку с резьбой, изображавшей множество конечностей Небесного Провидца, переплетенных в причудливом узоре. Они напоминали морские создания, которых иногда вылавливали рыбаки; щупальца тварей извивались в просоленном воздухе. Наверху арки спутанная масса конечностей раздвигалась, являя гигантский глаз. – Ты – Альма Вен. Твою мать зовут Айра Вен. Да, мне известны ваши имена. Но не припоминаю, чтобы вы заглядывали на мои проповеди. Боюсь, ничем не могу помочь.

В животе ухнуло, будто камень упал в холодную воду.

– О чем вы?

– Беспечальные творят чудеса. Чудеса, которые даруют боги, – объяснил служитель с весьма самодовольным видом. – Но ты не веруешь. Не посещаешь храм, а твоя мать – безмужняя женщина. Вряд ли я смогу вам помочь. Всего хорошего, дитя.

Разинув рот, я изумленно смотрела, как один из самых праведных людей нашего городка захлопывает дверь у меня перед носом. Позже я часто вспоминала этот момент. Лежа в постели, я досадовала, что та жуткая ярость, некогда охватившая мое существо, не проснулась и не подтолкнула меня действовать: рвануться к служителю Провидца, сдавить ему шею, выбить все его гнилые зубы, только бы он согласился нам помочь. Но в тот день я просто поплелась домой, а надежда ускользала сквозь пальцы.

Прошел слух, что в храме меня отвергли. Соседки, чувствуя себя отмщенными, злорадно перешептывались. Наконец одна из них пришла к нам – пожилая женщина, которая редко вступала в разговоры, зато всегда слушала, пока другие сплетничали. Раньше она мне не нравилась из-за ее равнодушия, но когда она тихо подсказала поискать доктора в городе, моя неприязнь переросла в благодарность.

– Твоя мать добрая женщина, – сказала соседка мне у порога. Стоял поздний вечер. Не нарочно ли она выбрала такой час, чтобы ее никто не заметил? – Может, боги захотят сберечь эту доброту, невзирая на то, что сказал храм.

На следующий день нас навестил доктор. Он обследовал маму от кончиков пальцев до макушки, с каждой минутой мрачнея.

– Я видел такое прежде, – заключил он. – Боюсь, перспективы довольно печальные.

– Вы можете помочь? – дрожащим голосом спросила я, сидя у узкой койки мамы и крепко сжимая ее руку. Только тогда я заметила, какой костлявой стала эта рука. От моего прикосновения мама приоткрыла помутневшие глаза, чаще задышала и посмотрела на меня. – Служитель Провидца отказался вызывать к нам целителя.

– Чудеса Плачущей Девы не лечат такие болезни, – объяснил доктор, протирая очки. – В столице есть медицинская академия. Я бы посоветовал обратиться туда. Они состоят в переписке с зарубежными врачами, которые разрабатывают лекарство от болезни твоей матери. Но власти предержащие против этого, как и всех новшеств из других стран. Будущее ученых в Кугаре туманно. Увы, больше я ничем не могу помочь. Храм и без того не одобряет мое занятие.

– Благодарю, доктор, – слабо сказала мама; несмотря на ее состояние, прозвучало убедительно.

Когда доктор ушел, она похлопала меня по руке и улыбнулась.

– Принесешь перо и бумагу, ладно, утеночек? Напишем письмо в академию вместе, и ты поможешь мне его отправить.

Я все принесла и записала под ее диктовку. Почерк у меня был так себе, но мама все равно одобрительно кивала на каждом слове. При мысли, что таких мгновений у нас с ней больше не будет, в животе словно разверзлась дыра.

– Альма, – сказала она, когда мы закончили, – в нижнем ящике моего комода есть коробка. Там всякие безделушки, и еще я отложила немного денег. В обмен на них старушка мадам Ди из дома напротив – она очень добра – согласилась присмотреть за тобой, если со мной что-то случится.

Я не хотела этого слышать. Не хотела об этом говорить. Но когда выпалила ей все это, мама лишь нежно взяла меня за руку.

– Есть беды, которые нам не одолеть, – сказала она. – Я изо всех сил постараюсь выздороветь, потому что буду очень по тебе скучать, если меня не станет. Но когда это все же произойдет, пообещай мне держаться. Ты такая умница, Альма… Знаю, ты вырастешь и сделаешь много хорошего. Будешь держаться ради меня?

Сказать «да» было все равно что сдаться. Мама, наверное, сама это поняла – она улыбнулась и оставила меня в покое. Вскоре она уснула. Должно быть, совершенно измучилась, поскольку забыла о том, что прятала от меня. Когда я полезла в ее шкатулку за деньгами для отправки письма, наткнулась на кое-что, полностью разрушившее мою жизнь.

Под несколькими памятными безделушками и украшениями лежал плотный конверт с печатью из черного сургуча, сломанной посередине. Разобрать оттиск на ней не вышло. Мне бы присмотреться получше, но тогда я просто подивилась, откуда взялось странное письмо.

Не стоило его читать. Меня ведь учили уважать чужие секреты – учил тот самый человек, в чей секрет я как раз и сунула нос. Отлично зная, что поступаю плохо, я открыла конверт и развернула лежавший в нем листок.

Там говорилось:

Сим письмом я настоятельно советую вам соблюдать осмотрительность. Уверен, вы понимаете мое положение – и те обвинения, которые могут последовать от семьи, осмелься вы заявить во всеуслышание об этой интрижке. Не трудитесь отвечать. За компенсацией (в разумных пределах) можете обратиться по указанному ниже адресу.

З. А.

У меня закружилась голова. Я была поражена; в неокрепшем юном разуме отозвались два слова: «интрижка» и «компенсация».

Выходит, слухи правдивы. Отец был женат и, судя по всему, он – важная персона. Наверняка у него имелись деньги на лечение мамы.

Вероятно, она не просто так это от меня скрывала, но мне не пришла в голову ни одна стоящая причина, которая оправдывала бы упущенный шанс на ее спасение.

В тот день я отправила два письма: первое – в академию, второе – еще одному адресату, и помолилась богам, чтобы хоть кто-нибудь мне ответил.

Вероятно, и этого мне делать не стоило.

Он прибыл в глянцевом черном экипаже. Я шагала домой с рынка – несла немного ячменя для похлебки – и вдруг увидела соседскую ребятню, которая глазела на карету у обшарпанной лестницы нашего дома. В этом захудалом районе редко увидишь такую роскошь – богачи жили дальше к северу. Что здесь забыл какой-то толстосум?

Мгновение спустя до меня дошло, кто это мог быть, и я так заторопилась наверх по лестнице, что чуть не выронила пакет