Росомаха. Том 6 - Андрей Третьяков

Росомаха. Том 6

Глава 1

Это ШЕСТОЙ том! Начало истории здесь: https://author.today/work/469671

Мы сидели в кабинете, и тишина после звонка Львовича никак не хотела рассеиваться, повисла в воздухе тяжёлым, плотным облаком, от которого хотелось то ли отмахнуться, то ли встать и сделать хоть что-нибудь, чтобы разогнать эту непрошеную гостью. Бродислав вертел в руках стакан с давно остывшим чаем, смотрел на тёмную, почти чёрную жидкость, но не пил, просто водил пальцами по гладкой поверхности стекла, и этот тихий, едва слышный звук казался единственным живым в комнате.

— Ты веришь ему? — спросил он наконец, и голос его был ровным, без эмоций, но я знал, что это только внешнее спокойствие, под которым кипит то же напряжение, что и у меня. — Львовичу.

— Верю, — ответил я, откидываясь на спинку кресла. — Но не до конца. Он хороший следователь, но у него свои интересы, своё начальство, свои обязательства. Мы для него — не друзья, не союзники. Мы — инструмент. Полезный, но временный.

Бродислав кивнул, поставил стакан на стол и посмотрел на свои руки. На его пальцах, крупных, сильных, привыкших сжимать меч и арбалет, не было ни царапины, ни шрама, но он смотрел на них так, будто видел что-то, чего не видел я.

— Сегодня, — сказал он, и это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. — Росс сказал, сегодня.

— Сказал, — подтвердил я. — В полдень. В подвале, там, где сейф.

— Я готов, — он сжал кулаки, и я заметил, как напряглись мышцы на предплечьях. — Наверное.

— Ты боишься? — спросил я прямо, без обиняков.

Он помолчал, потом усмехнулся — криво, безрадостно.

— Я боюсь не боли, — сказал он. — Я боюсь, что не смогу контролировать. Что когти будут жить своей жизнью, не подчиняться, вылезать в неподходящий момент. Что я стану не бойцом, а монстром, которого придётся прятать.

— Я тоже боялся, — ответил я. — В первый раз, когда Росс дал мне когти, я думал, что сойду с ума. Что они будут расти, не слушаться, что я пораню кого-нибудь из своих. Но прошло время, и они стали частью меня. Как рука, как нога, как дыхание.

Он слушал внимательно, не перебивая, и я видел, как постепенно уходит напряжение с его лица, как плечи опускаются, становятся менее жёсткими.

— Твои когти будут не такими, как у меня, — повторял я, пытаясь вернуть парню равновесие. — Они не будут резать магию, не будут расти. Росс сказал, что это будет просто оружие. Острое, прочное, но просто оружие. И это даже хорошо — тебе не придётся учиться контролировать то, что нельзя контролировать.

— Просто оружие, — повторил он, и в его голосе не было разочарования, только спокойное принятие. — Этого достаточно.

В дверь постучали, и в кабинет, чуть приоткрыв дверь, заглянул Василий. Он был в своём обычном сюртуке, с салфеткой в руке, и пахло от него жареным луком и свежим хлебом — только что из кухни.

— Ваше благородие, — сказал он, обращаясь ко мне, но поглядывая на Бродислава. — Я не помешал?

— Нет, Василий, — ответил я. — Что-то случилось?

— Да нет, ничего, — он замялся, переступил с ноги на ногу. — Я просто хотел спросить, не нужно ли чего. Обед через час, а вы оба с утра ничего не ели.

— После ритуала, — сказал я. — Покормишь нас после. И чтобы никто не беспокоил до полудня.

Он кивнул, хотел спросить, что за ритуал, но передумал — только вздохнул и закрыл дверь.

— Он хороший, — сказал Бродислав, глядя на дверь. — Преданный.

— Лучший, — согласился я. — Но сейчас не о нём. Пора.

Мы спустились в подвал. Здесь было прохладно. В воздухе пахло камнем, пылью и запахом древности, который бывает в старых подвала.

Массивная дверь сейфа, установленная Бобровым, была закрыта, и её поверхность, гладкая, холодная, отливала тусклым металлом. Я провёл по ней рукой, и металл отозвался лёгкой вибрацией — проверка на кровь рода, встроенная в замок, узнала меня и одобрила, но дверь не открылась, только чуть заметно щёлкнула, давая понять, что я могу войти, когда захочу.

— Здесь, — сказал я, отходя от сейфа к центру подвала. — Росс сказал, что будет здесь.

Бродислав огляделся, и я заметил, как его глаза скользят по стенам, по потолку, по полу, выискивая что-то, чего не мог увидеть обычный человек. Он не был магом, но после всего, что произошло за последние месяцы, он научился чувствовать то, чего не чувствовал раньше — напряжение в воздухе, тяжесть в груди, странное, почти пугающее ощущение, что за тобой кто-то наблюдает.

— Здесь странно, — сказал он, и в его голосе не было страха, только осторожное любопытство. — Будто кто-то живёт в стенах.

— Росс бывал здесь, — ответил я. — Он оставляет след.

Он кивнул, снял куртку, повесил её на перила лестницы, закатал рукава. С его рук исчезли кольца — он снял их ещё наверху, положил в карман брюк, и теперь его пальцы, крупные, сильные, выглядели голыми, непривычными без привычных украшений.

— Что нужно делать? — спросил он.

— Стоять и не мешать, — ответил я. — Росс скажет, когда придёт.

Он хотел спросить что-то ещё, но в этот момент я почувствовал, как внутри меня, на ином плане, шевельнулась Алиска. Она просыпалась медленно, нехотя, будто её отрывали от самого вкусного сна.

«Папуль, — раздался в моей голове её голос, сонный, но уже внимательный, — он готов, как думаешь?»

«Готов, — ответил я мысленно. — Ты его видишь?»

«Вижу. Он боится, но не показывает. Это хорошо. Дедушка не любит трусов».

Секунду спустя она уже сидела на каменном полу, поджав хвост, и смотрела на Бродислава своими золотыми глазами.

За прошедшее время она изменилась. Не размером — она всё ещё была чуть выше колена, но шерсть её стала гуще, темнее, и в ней, в глубине, иногда пробегали золотистые искры, будто внутри неё текла не кровь, а расплавленный металл. Глаза горели ярче, чем раньше, и в их глубине, в самой их глубине, мерцало что-то древнее, неуловимое, что появляется только у тех,