Магазин волшебных питомцев 4 - Сергей Шиленко

Магазин волшебных питомцев — 4

Глава 1

Звериный доктор

ПЕРВЫЙ ТОМ ЗДЕСЬ: https://author.today/reader/602511/5749612

Оперативник кивнул, ещё раз поблагодарил за питомца. Колокольчик звякнул. Гром на его плече обернулся и чирикнул — то ли мне, то ли Архимеду. Дверь закрылась, отрезав уличный шум.

— Улетел! — резюмировал Архимед. — Птенчик покинул гнездо! Счастливого пути! Скатертью дорожка!

Я убрал визитку в инвентарь, проверил его.

Вместимость: 27/100 кг

После перехода на C-ранг произошло серьёзное расширение объёма моего пространственного кармана. Система не сообщила, но я проверил в тот же день и успел уже основательно занять место нужными и важными вещами… такими, как Кошино мясо. Там оно всё равно хранится лучше, чем в холодильнике.

Архимед важно вышагивал по прилавку, обходя огромные оранжевые ломти тыквы, словно острова в океане. Рядом ждали миски с кубиками и тёртой массой, но птицу тянуло к самому ценному — керамической пиале с остатками нектара.

Сначала он попробовал подцепить край посудины клювом. Пиала зашаталась. Тогда какаду просто опустил толстый язык внутрь, стараясь лизнуть золотистый напиток.

— Эй! Перевернёшь! — возмутился я.

Какаду отпрянул, довольно зажмурившись.

— Ням-ням-ням! Вкусняшка! — провозгласил он.

Я забрал пиалу и вернулся к делу, сбрызнув последние готовые порции нектаром. С двумя мисками в руках направился в смотровую.

Бронированный кролик первым прижался к стеклу. Я открыл дверцу и протянул ему миску оранжевых кусочков. Зверёк доверчиво ткнулся мордочкой мне в ладонь. Его сухой розовый носик задёргался, втягивая сладкий запах. Я погладил твёрдый, прохладный панцирь на его спинке. Потом почесал между ушками и за щекой. Кролик прикрыл глаза от удовольствия.

— Ну что, боец, держи обед.

Рядом едва заметно мерцали Сумеречные прыгуны, сливаясь с тенями террариума. Их аметистовые глаза смотрели с таким же доверием. Стоило мне сдвинуть задвижку, как они подались ближе. Я насыпал угощение и принялся наглаживать их прохладную шёрстку.

— Кушайте, ушастые, набирайтесь сил, — тихо приговаривал я.

Почувствовал их частое, горячее дыхание на своей коже. Это ощущение всегда действовало на меня умиротворяюще.

Выпрямившись, я заглянул в террариум к аспиду. Маленький хищник полностью выполнил свою тактическую задачу: все мучные черви исчезли. Пластиковый мячик сиротливо лежал в углу. Сам дракончик свернулся плотным калачиком в гнезде из скрученной бумаги. Он тихо сопел, а серебристые чешуйки его крыльев мягко поблёскивали в полумраке.

— Нектара! — подал голос Архимед, едва я вернулся в торговый зал. Потом осёкся, покосился на меня и добавил вкрадчиво: — … Пожалуйста?

Я хмыкнул. Подцепил с доски кубик, сбрызнул каплей сладостью и протянул какаду.

— Учишься, — одобрил я. — Вот видишь, работает.

Архимед схватил тыкву и захрустел.

Маруся со звоном опустила пустую миску на столешницу. Обезьянка вылизала ложку, аккуратно положила её рядом и перебралась через кассовый аппарат поближе к Архимеду. Макака уселась напротив какаду, склонила голову и тихонько заворковала. Смотрела она только на розовую проплешину на груди птицы.

Тонкие пальчики потянулись к уцелевшим перьям и начали перебирать пушок вокруг голой кожи. Видимо, решала заняться грумингом и поискать паразитов. В этот же момент лапки обезьяны вспыхнули мягким светом.

— Руки прочь! — возмутился Архимед. — Кадровый произвол! Субординация!

Маруся лишь миролюбиво угукнула и настойчиво прижала светящиеся ладони к его груди. Попугай собирался выдать свежую порцию ругательств, однако тёплая волна целебной магии заставила его расслабиться.

Архимед затих и распушил хохолок. Свечение окутало голую кожу. Из пор показались белые пенёчки. Они быстро вытягивались, шаг за шагом раскрываясь в полноценные, блестящие перья.

Я молча наблюдал за процессом. Базовое «Янтарное касание» откровенно слабовато для столь бурной регенерации. Обычно оно лишь мелкие царапины затягивает. Зато пернатый хам только что до отвала обожрался мана-тыквой и шлифанул всё это концентратом из перламутровой кувшинки. Внутри птицы сейчас плескался целый океан свободной энергии. Магия макаки просто задала этой энергии правильный вектор, направив ресурсы на восстановление оперения.

Спустя минуту грудка Архимеда стала пушистой и снежно-белой. Попугай открыл глаза, опустил клюв и оглядел себя. Радость от осознания собственного великолепия тут же ударила ему в голову.

— ОРЁЛ! — завопил какаду на пределе громкости, яростно захлопав крыльями. — КРАСАВЕЦ! АПОЛЛОН!

Из картонной коробки под прилавком раздался испуганный писк. Спящий Черныш подскочил и выкатился на линолеум, сверкая спросонья ядовито-зелёными глазами. Воздух вокруг котёнка пошёл рябью от готового сорваться проклятия.

— Архимед, сбавь громкость, — строго осадил я птицу. — Разбудил ребёнка своими воплями. Веди себя тихо, Аполлон пернатый.

Потянулся рукой в пустоту. Вспышка, и пальцы сомкнулись на бутылочке с подогретым молоком. Следом появился шприц со снятой иглой. Я набрал белую жидкость до отметки в четыре кубика, присел на корточки перед Чернышом и осторожно поднёс пластиковый носик к его мордочке.

Теневой котёнок жадно вцепился в шприц, глотая тёплое молоко. Яркое свечение в глазах быстро угасло, рябь в воздухе сменилась мерным, успокаивающим мурчанием. Малыш насытился, отпустил пластик, сладко зевнул и свернулся обратно в угольно-чёрный клубок, моментально проваливаясь в глубокий сон.

Теперь пора заняться завтраком для Рябы. Сначала насыпал в объёмную алюминиевую чашу золотистую кукурузу, потом о металл звонко ударились зёрна пшеницы и ячменя. Следом влил тёплую воду. Злаки впитали влагу, разбухая и становясь податливыми. Я добавил натёртой мана-тыквы, засучил рукава и запустил обе руки прямо в миску.

Пальцы погрузились во влажную, тяжёлую массу. Ощущения оказались крайне фактурными: скользкие, прохладные нити тыквы переплетались с шершавыми, размякшими зёрнами. Я сжимал и перетирал эту кашу ладонями. Сладковатый сок струился сквозь пальцы, масса приятно чавкала, приобретая густую консистенцию и источая сытный хлебный аромат.

Вылил остатки нектара из пиалы в кашу и снова принялся разминать корм, равномерно распределяя магическую добавку. Коша подошёл, с интересом понюхал угощение. Фыркнул, развернулся и загрёб лапой.

— Котёнок, ты становишься крайне невоспитанной личностью.

Мантикор сверкнул глазами и растёкся по прилавку. Я сходил в смотровую и помыл руки. Подхватив готовую еду, отправился в подсобку. Воздух здесь был спёртым, пахло сухими травами и залежалым пухом. В углу, в своей коробке-гнезде, восседала Благородная Рунная Несушка. Увидев меня, Ряба плавно поднялась на лапы, блеснув аметистовыми перьями, и вопросительно выдала:

— Ко?

— Да, завтрак подан, — подтвердил я, ставя миску на линолеум.

Курица шагнула с соломы и принялась клевать угощение. Тем временем я заглянул в опустевшее гнездо. На мягкой подстилке лежало свежее яйцо.